Виталий Сертаков – Демон-император (страница 60)

Кузнец вышел, сжимая кулаки. Затылком он ощущал безмятежную улыбку химика.

Впервые он отдал команду на длительный привал. Застучали топоры, сотни шатров поднялись вдоль реки. Из бешеного леса выползли раздутые рыбы-бани, на кострах закипели котлы, потянуло жареным мясом. Боевые товарищи шушукались за спиной, но никто не осмелился спросить прямо, что произошло. Сам генерал сумел ненадолго уснуть, лишь когда небо на востоке порозовело.

– О чем вы говорили? Почему ты молчишь? – первыми набросились на Кузнеца русские полковники.

– Мы говорили о мире.

– О мире? – капитаны растерянно переглянулись.

– О мире?! – желтые братья затряслись от смеха. – Почему мы не идем дальше?

– Потому что мы не закончили разговор.

– Я боюсь тебя отпускать к нему, – тревожно заметила госпожа Ай. – Старший химик умеет выворачивать душу.

– Возможно, мне это и нужно, – слабо улыбнулся Артур.

– А если он вывернет тебя? Что нам делать? – лязгнул зубами вождь портовых.

– А если меня не будет? Что вы будете делать?

Рано утром он нашел ответ.

41

Застава без ворот

Старший химик безмятежно грыз орехи среди расписных шелковых ширм.

– Что ты хочешь мне сказать?

– Мне пока нечего сказать. Я думал всю ночь. Наверное, я впервые задумался, зачем живу.

– Это уже успех.

– Я не могу пока ответить на ваш вопрос, но… я чувствую, что вел себя как дурак. Вы правы. Вначале, когда я проснулся… я дрался, чтобы стать первым. А потом, почти двадцать лет, я сражался, чтобы удержать свое место. Наверное, я не видел иного пути…

– Это путь силы. Ты навязывал людям свои законы, поскольку тебе кажется – вот придут другие и сделают намного хуже.

– Да, это так.

– Что ты видишь теперь?

– Мне трудно измениться в один час.

– Это застава без ворот.

– Как вы сказали?

– Это фраза из Мумонкан. Священный текст переводится как «Застава без ворот», он написан в древние времена, когда дзен из Китая пришел в Японию. Там сказано: «Великое дао не имеет ворот». Ты можешь увидеть себя тысячью разных способов. Войти несложно, но следует преодолеть ворота, которые ты сам захлопнул. Что ты еще хочешь мне сказать? – проницательно глянул колдун.

– Вы обманули меня насчет Киото?

– Киото пуст. Так велик страх перед армией Проснувшегося Демона, что вымирают провинции. Если желаешь воевать с пылью – отдай приказ своим войскам. Знаешь, что произойдет, когда пыль столкнется с пылью? Она осядет на дорогу. Потом ее прибьет дождем. Потом ее впитает земля.

– Вы называете пылью людей, которые пришли со мной?

– Дай всем нам иное имя. Если имеешь право давать имена.

Кузнец потряс головой. Слова химика застревали в мозгу, их хотелось вытряхнуть, как лишнюю воду после купания. Но вытряхнуть не получалось.

– Вы действительно воспитывали императора в детстве?

– Не все ученики преуспевают.

– Теперь я понял. Вы отдали им драконов Асахи! Чтобы император успел сбежать? Значит, брат Обо и другие… они не дали мне драконов, потому что уже получили приказ от вас?!

Химик молча рассмеялся.

– И они заранее знали, что я потребую золото и грузовик!

– У нас сохранилось несколько отличных машин.

– Но тогда… я не понимаю, на чьей вы стороне! Вы снабдили нас деньгами, а теперь помогаете нашему врагу!

– Ты забыл – нет своих и чужих.

– Насчет Камико… – вздохнул Артур.

– Возобновить ее оперативную матрицу невозможно. Ранение слишком серьезное.

– Я понимаю, – Артур сглотнул, – и… я верю вам. Наверное, так даже к лучшему. Я нуждался в ней, потому что потерял свое назначение. Точнее, мне казалось, что потерял. А потом… когда ее не стало… мне захотелось заполнить пустоту.

Старший химик легко поднялся с кресла.

– Пойдем со мной. Тебе следует кое-что увидеть глазами, чтобы ощутить правоту моих слов. Возьми с собой твой дайто. У тебя хороший меч.

На плоской крыше зеленела трава. Гейша-переводчица уселась в уголке в позу лотоса.

– Ты слышал об искусстве иайдзюцу? Это вершина боевых искусств прошлого, умение убивать одним ударом. Возьми оружие.

Артур внутренне собрался. Как-то не верилось, что бледный старичок способен поднять тяжелый меч, но, с другой стороны, Кузнец повидал немало бойцов. Многие пожилые качальщики тоже творили чудеса с одной палкой против четверки юных богатырей.

– Постарайся задеть меня.

Артур действовал молниеносно. Про себя он решил, что будет рубить свисавшие с пояса Асахи концы шнура. Однако еще до того, как меч выскользнул из ножен, острие уперлось Кузнецу в горло.

– Еще раз, бей как тебе удобно, – химик вернул катану в ножны, отвернулся и вытянул руки по швам. Ветер развевал его седую гриву.

Артур сделал шесть попыток. Ни разу он не успел даже вытащить меч полностью. Старик передвигался с непостижимой скоростью. Со стороны казалось – он вообще не переступает и не заносит руку. Доля мгновения – и сверкающее лезвие замирало в сантиметре от горла Артура. В узком изогнутом зеркале он видел свой налившийся кровью, испуганный черный глаз.

– Как вы это делаете? Это гипноз?

Гейша запнулась при переводе. Но старший Асахи понял, отрицательно покачал головой.

– Нет, я не использую тайных сил. Как ты догадался, я вообще не владею магией. Мое тело действует до того, как тебе приходит мысль. Это происходит потому, что у меня нет мыслей. А ты теряешь время на обдумывание, ты всегда будешь отставать.

– Но у меня тоже нет мыслей.

– Это неправда. Хотя бы одна неверная мысль у тебя есть всегда. Она звучит так: вот я, а вот мой меч. Надо, чтобы тебя не было. Обдумай, что я сказал. Сегодня у нас много работы, надо откачивать воду из колодцев. Завтра я буду занят. Если ты не передумаешь, увидимся на третий день. Можешь ночевать здесь.

– Это тоже застава без ворот?

– Она повсюду, – улыбнулся в усы колдун. – Ты все еще хочешь встретиться с братом Кристианом?

– Вы вынуждаете меня распустить армию по домам? Они не будут ждать меня еще двое суток.

– Если не будут ждать – значит, ты им не нужен. Твоя мысль тебе мешает. Помнишь, я говорил – вот я, а вот мой меч. Если ты уберешь себя, искусство иайдзюцу станет подвластно.

– Убрать себя от армии? Убрать себя от людей, которые мне поверили?

– Я слышал, ты сварил восхитительное мыло, – невозмутимо произнес химик. – Еще я слышал, ты сварил такой крепкий и вкусный сакэ, что слава о нем дошла до императорского двора.

– А зачем мне это искусство? – Кузнец провел ногтем по сияющему лезвию.

– А зачем тебе пятьдесят танков и дирижабли? Они не помогут тебе открыть ворота.

– Вы не скажете, где нам искать императора и его министров?

– У них свой путь, у тебя – свой. Разве можно смешать вино с молоком?