Виталий Сертаков – Демон-император (страница 50)
Сквозь толстое стекло Кузнец ощущал их страх. Их ужас перед Большой Смертью, впитавшийся в кровь поколений. Уже час он потел в тесной каморке изолятора, ожидая, когда химики расшифруют его анализы. Металлический бикс с вакциной Артур держал на коленях. Двадцать изолированных секций со шприц-тюбиками и дополнительные ампулы.
– Артур-сан, вы уверены, что на корабле все ящики целы?
– Я не мог проверять все трюмы. Сверху все в порядке. Слушайте, вы меня долго будете в изоляторе держать?
– Пожалуйста, не волнуйтесь. Мы почти закончили проверку.
Если он и обманул своих «благодетелей», то совсем немножко. Химики так ждали инструкцию, но он соврал, что инструкция намертво приклеена к большим ящикам. Указания к применению действительно были приклеены, но их вполне можно было отодрать и доставить в крепость. Единственно, в чем химики не ошиблись, – вакцина третьего поколения была смертельно опасна. На огромном транспорте Кузнец насчитал не меньше двух десятков трупов. Все эти люди в разное время успешно вскрыли груз. И немедленно поплатились жизнью, поскольку не умели читать. Вероятно, президент Соко Гаккай сказал правду – у выживших в катастрофе выработалось иммунное неприятие лекарства. Но важнее оказалось другое – вакцина действительно была смертельно опасна.
Для тех, кто не умел пользоваться инструкцией.
– Артур-сан, вы можете выходить. В тамбуре мы поставили контейнер, в нем еще один. Положите коробку с вакциной на дно и плотно закройте. Сверху лежит тюбик с моментальным клеем. Проведите по швам…
– Я все сделаю, но хочу видеть Камико, – Артур проверил, не сломались ли под одеждой два шприц-тюбика.
– Хорошо, раз вы настаиваете…
Его проводили в инкубатор. В одинаковых, овальных резервуарах покоились восемь роскошных девичьих тел. Именно роскошных, иначе не назовешь. Три длинноногие блондинки, две рыжие и три восточных красавицы. Поблизости, закачивая воздух под опадающие «целлофановые» колпаки, трудились огромные коричневые легкие. Под потолком ползали по веткам знакомые уже осьминоги. Идеально чистые кафельные стены отражали сияние ламп. В углу трое низкорослых уродов монтировали новую ванну.
Женщины дышали.
– Где она? Я хочу ее видеть.
– Артур, она все равно не узнает тебя.
– Вы сможете ее вылечить? Черт подери, здесь хоть кто-то понимает нормальный русский? Почему вы молчите?!
К нему повернулась белокурая, очень бледная девица. Артур в запале не разобрал, что у нее с шеей. Чуть позже выяснилось, что у девушки недоставало части оболочки на затылке. Под пленкой, мелко дергаясь, скользили мышцы.
– Эй, парень, она не человек! – произнесла девица басом. На последнем слоге ее голос сорвался на фальцет.
– Брат Обо, наше сотрудничество заходит в тупик, – процедил Кузнец.
– Хорошо, раз вы так настаиваете, – брат Обо тихо скомандовал в микрофон.
Молодой техник нажал на кнопку. Из стены выдвинулся девятый резервуар. Камико лежала в нем, наполовину погруженная в розовое желе. Над ее лицом и грудью вовсю трудились два «осьминога». Следов от страшной раны почти не было заметно. Оставалось в двух местах подтянуть кожу и слегка подправить нос. Девушка стала еще красивее, чем прежде.
– Артур, я говорил, что в случае гибели любого нашего сотрудника подлежит восстановлению все, кроме мозга, – тихо произнес брат Обо. – Но секретари – не люди. Их сконструировал профессор Токугава, и некоторые технологии с тех пор неизменны. При каждом обновлении системы все прежние данные стираются. Мы ничего не можем сделать. Так функционирует инкубатор. Лишняя память для них вредна. Она проснется и не вспомнит вас.
Откуда-то сбоку, пыхтя трубкой, вплыла озабоченная мамаша Фуми. Компанию ей составляла еще одна тетка, тоже увешанная цацками, с потушенной самокруткой в зубах.
– Парень, не стоит так печалиться. Химики Асахи сделают много новых женщин, не хуже этой…
– Но я не хочу новых! – Артур баюкал на ладони мраморную головку Камико. – Ты понимаешь, ведьма? Я хочу эту!
– Она – пустотелая демоница! Гейша дзису, игрушка…
– А мне плевать. Она была лучше всех вас.
Он уселся на край пульта. Хотелось зареветь и что-нибудь сломать.
Кто-то присел рядом, погладил Артура по плечу сухой ладошкой, замяукал что-то успокаивающее.
– Ван?! Ты-то здесь откуда? – изумился Кузнец.
– Твой друг Ван говорит, что… – недоделанная дева поперхнулась, переводя с китайского на русский, – он разделяет твою скорбь. Его любимую женщину убили в Китае. Он тоже страдал, а потом ушел послушником в храм Девяти Сердец. Он хотел стать сильным, чтобы отомстить мандарину, который убил его женщину. Ван изучал боевые искусства, стал быстрым и ловким. Но когда он был готов для мести, оказалось, что обидчик уже мертв. Твой друг Ван говорит, что благодарен тебе. Ты помог ему найти в бешеном лесу новую любовь. Но сейчас некогда говорить о любви. Императрица Ай просила старшего химика, чтобы тот пропустил Вана в крепость. Императрица знала, что ты нуждаешься в друге.
– Вот уж спасибо, – скривился Артур, не в силах оторвать глаз от спящей красавицы. – Брат Обо, так это всего лишь бизнес? Вы только притворяетесь, что ведете научные исследования. Ничего вы не исследуете! Вы штампуете рабынь для публичных домов.
– Они не рабыни, – надулся химик. – Они счастливы от сознания своего долга. Но если вы намекаете на прибыли корпорации, то втрое больше нам приносят уроды. Мы делаем узких специалистов для любых строительных работ.
– Девушку сделать труднее, чем шахтера?
– Намного дольше. Поэтому мы благодарны вам за их спасение.
– Теперь вы их подлечите и снова отправите в бордели?
– Мы позаботимся об их безопасности. Мы удвоим охрану в пограничных районах.
– И сколько у вас постоялых дворов?
– Это известно только руководству. Но я могу сказать, что каждый год мы производим около двухсот рабочих.
– А как насчет особой священной пищи, этих рисовых шариков? Кроме вас, их никто не умеет делать?
– Никто. Это давняя разработка профессора Токугава.
– Значит, если вы прекратите поставки пищи, все роботы погибнут?
– А вы предлагаете нам открыть секреты? Или пустить варваров в лаборатории? Вы же видели – они умеют только разрушать.
– Но если детей не учить, они вырастут невеждами. Вы создали жреческий клан и никого не желаете принимать.
– Их дети неспособны к учебе. Крестьяне и рыбаки не нуждаются даже в грамоте.
Кузнец понял. Невозможно объяснить слепым, насколько красив закат.
– Вы продаете девушек всем, в том числе – императору, так? – зло спросил он. – И за это император Солнце вас не трогает?
– Все не так просто, Артур-сан. В ваше время это назвали бы политикой двойных стандартов. Император лоялен к нам, но позволяет префектам грабить наши караваны и постоялые дворы. Префектам нужно, чтобы у крестьян был враг. Они ненавидят всех, кто живет в запретных городах. Они боятся всех, кто сохранил знания. Если император пойдет против собственных вассалов, новой династии наступит конец. Но нам тоже не нужны дворцовые перевороты.
– Чего же хотите вы? Допустим, это правда, и яд на меня не подействует. Допустим, я добуду вам еще тонну вакцины.
Отстранив брата Обо, заговорил один из стариков.
– Треть нашей страны покрыта Вечными Пожарищами. Всюду, где до Большой Смерти находились ядерные и химические объекты. Океан во многих местах тоже заражен. С вашей помощью мы сможем уничтожить Пожарища, одно за другим. Часть лекарства мы готовы уступить вам. Брат Кристиан говорил, что у вас в России тоже много пожарищ.
– Но если вы убьете пожарища…тогда крысиная императрица высадит там свои леса?
– Пусть так. Лучше иметь дело с госпожой Ай, чем с толпой безумных самураев.
– Мне казалось, что вы враждуете с падальщицами?
– Они не верят в технический прогресс. Но, по крайней мере, они не вспарывают людям животы. Если вакцину захватит император, последствия сложно предсказать. Вы видели сегуна Дзиро? Такие, как он, готовы отравить все реки и колодцы, лишь бы в мире правил дух Синто.
Тренькнул звонок. На секунду коричневые меха приостановили работу. В следующий миг изголовье лежанки, в которой спала Камико, приподнялось. Девушка открыла глаза и непонимающе уставилась на Артура.
– Камико, – робко позвал он.
Гейша слабо улыбнулась. Подняла руку, стала рассматривать свои пальцы. Артур старался не смотреть, как по тонким шлангам, прикрепленным к ее телу, перекачивается прозрачная жидкость.
– Камико, это я. Ты узнаешь меня?
Девушка нахмурилась. Беспомощно оглядела столпившихся вокруг людей.
– Камико, ты понимаешь, что я говорю?
– Да, господин. Прошу простить меня, но я вас не помню…
Остатки шрама на ее лице почти полностью разгладились. Брат Обо деликатно кашлянул.
– Артур-сан, ее рабочая память будет активизирована с помощью кодовой фразы. Обычно это делает хозяйка непосредственно на постоялом дворе.
Кузнец поверил. Поверил, что все закончилось.
– Верните мне память.
– Но… мы не трогали ваш мозг, – брат Обо растерянно переглянулся с коллегами.