Виталий Сергеев – Любовь. Страсть. Ненависть (страница 5)

Когда аудитория полностью опустела, я подошел к Ларри.

– Ну, значит, все, я принимаю у вас этот пост? – спросил я, оперевшись на стол одной рукой.

– Да. Этот пост, этот стол и этих оболтусов. Со всеми твоими учениками я тебя не познакомлю, но, думаю, ты и сам справишься, не маленький, – пробурчал Ларри, собирая свои вещи в старый кожаный кейс. – И кстати, именно поэтому я тебя им не представил. Лучше всего это сделать самому так, как ты посчитаешь нужным.

– Я понимаю. Может, вам помочь? – я подошел ближе и протянул руку, чтобы взять его кейс.

– Не надо! Я старый, а не беспомощный. У тебя своих дел на сегодня хватит, так что иди давай… – он махнул мне рукой и принялся стирать с доски записи, которые сделал в течении лекции.

– Тогда всего доброго! Мне было очень приятно познакомиться с вами и поприсутствовать на вашей лекции! – я вышел из аудитории и пошел в кабинет мистера Симонса. Нужно было разобраться с документами и ехать домой, чтобы подготовиться к завтрашним занятиям.

Возня с бумажками продлилась до самого вечера. Секретарша мистера Симонса оказалась не самой расторопной женщиной преклонных лет, поэтому делала все максимально медленно. В какой-то момент мне даже захотелось выгнать ее из-за компьютера и самому заполнить все формы и бланки, но кое-как я все же сдержался.

Когда я наконец вышел из колледжа, то на улице уже стемнело. Я подошел к машине и устало уселся за руль. Ощущение было такое, словно из меня выжали все соки, отжали и выбросили на улицу. Тяжело вздохнув, я достал телефон и написал сообщение Анне о том, что выезжаю и скоро буду дома.

Поставив телефон на подставку, я завел двигатель и включил фары. Их лучи высветили кота, который крался вдоль крыльца колледжа. Оказавшись застигнутым врасплох, он замер на месте, совершенно не двигаясь и делая вид, что его тут нет. Я усмехнулся этой картине и вырулил с парковочного места, неспешно поехав по пустой парковке. Несмотря на свежий ремонт главного корпуса, с освещением на стоянке тут были серьезные проблемы. Работал всего один фонарный столб, но и тот постоянно мерцал, не особо выполняя свою функцию.

Повернув на дорогу, ведущую к выезду с парковки, я высветил фарами фигуру в темной толстовке. Она сидела на корточках, спиной к машине, и до нее было всего пара метров. Я еще даже не успел осознать того, что сейчас собью человека, а моя нога уже ударила по педали тормоза. Машина коротко взвизгнула и остановилась в метре от этой фигуры. Мое сердце бешено колотилось в груди, а руки мертвой хваткой вцепились в руль. Фигура встала на ноги и повернулась лицом к машине, попутно засунув руку под капюшон и вынимая из уха наушник.

Когда я наконец смог расцепить пальцы и отпустить руль, то страх сменился злостью. Я открыл дверь, вышел из машины и пошел в сторону фигуры. Она испуганно отшатнулась назад, широко раскрыв глаза, но я протянул руку и схватил ее за плечо. Это оказалась та самая девчонка, которая пялилась на меня в аудитории. Она зажала беспроводные наушники в руках и испуганно захлопала глазами, глядя на меня.

– Ты идиотка?! Какого хрена ты сидишь тут в темноте посреди парковки? А если бы я тебя сейчас переехал? Тебя же не видно ни хрена! – я был вне себя от злости, но смотрел в испуганные девчачьи глаза и начинал понемногу успокаиваться.

– П-простите, я просто запнулась обо что-то и выронила телефон. Присела его поднять, а из-за музыки не услышала вас. А когда увидела свет фар, то испугалась и просто не смогла сдвинутся с места… – она выглядела растерянной, а ее большие глаза, кажется, немного заслезились.

– Ладно, все хорошо… – ее жалобный вид сделал свое дело и желание орать на нее улетучилось окончательно. – Так ты чего тут делаешь вообще? Занятия закончились давным-давно…

– Я засиделась в библиотеке и не заметила, как время пролетело. Ушла оттуда, когда ее уже закрывали, – девчушка шмыгнула носом и быстро провела по его кончику рукой, а я начал чувствовать себя неловко оттого, что сорвался на нее.

– Понятно… Так тебя, может, подвезти? – я показал рукой за спину, в сторону машины. – Ты далеко живешь?

– Да, было бы здорово! Не очень хочется теперь идти одной по темноте, – она улыбнулась и ее лицо даже немного засияло, приходя в норму от испуга.

– Ну садись тогда, – я подошел к пассажирской двери и открыл ее. Девчонка быстро забралась в машину, и я закрыл дверь, после чего подошел к водительской стороне и сел за руль. – Так куда тебя подвезти?

– На пересечение Олд и Мейн-стрит, дом 24. – она уселась поудобнее и стала осматривать салон машины. – Это у вас «Ауди»? Седьмая, кажется…

– Да, – я вбил адрес в навигатор и, включив передачу, поехал в нужном направлении.

– Красивая машина. И большая очень, – она устроилась на сиденье поудобнее и скинула капюшон.

Я повернул голову в ее сторону и смог рассмотреть ее детальнее. Она была очень симпатичной – аккуратные черты лица, с четко выделенными скулами и линией челюсти, большие глаза янтарного цвета, прямые каштановые волосы до плеч, небольшой нос, со слегка задранным кончиком и тонкие губы. Я опустил взгляд ниже и увидел пару стройных ног, видневшихся из-под юбки, которая была до середины бедра. Чувствуя, что уже начинаю пялится, я быстро отвернулся, не желая смущать девчонку.

– Пристегни ремень, – проговорил я и, дождавшись, когда девушка сделает это, все же еще раз бросил на нее взгляд и обратил внимание на небольшую грудь, которую теперь выделял ремень безопасности, прижавший толстовку девчонки к телу.

Отвернувшись и выехав с парковки, я направился по указаниям навигатора, но уже через минуту остановился на светофоре и осмотрелся по сторонам. Было чуть больше восьми вечера, а улицы уже выглядели пустыми, и лишь в некоторых местах горели витрины магазинов, которые еще работали.

– У вас тут всегда так тихо по вечерам? – спросил я, глянув на девушку.

– Это мы просто рядом с колледжем, тут всегда было тихо. А вот и на Мейн-стрит сейчас довольно оживленно! – сказала она, приподнимая ремень с ног и поправляя юбку. – А вы тут совсем недавно, да?

– Да, вчера только приехали, – светофор загорелся зеленым, и я повернул направо, следуя указаниям навигатора.

– Приехали? Вместе с семьей? – она повернула голову в мою сторону и внимательно смотрела на меня, почти так же, как в аудитории.

– Да, с семьей, – я решил, что не стоит расписывать ей все тонкости моей семейной жизни.

– Понятно. Значит вы наш новый преподаватель истории?

– Почему ты так подумала? – я повернулся в ее сторону и встретился с ней взглядом.

– Ребята на лекции думали, что вы приехали с проверкой. Уж больно важно вы выглядели, но я знаю, как выглядят университетские проверяющие. Они старые, пузатые и противные. Молодых и симпатичных мужчин среди них нет.

– Вот значит как? А ты видела много проверяющих?

– Да. Последний год они что-то зачастили к нам. И все выглядели одинаково. К тому же они никогда не сидели целую лекцию.

– Теперь понятно. Получается, что твои наблюдения верны – я действительно буду преподавать у вас историю.

– Это замечательно! Наконец-то у нас появится хотя бы один симпатичный преподаватель, – с улыбкой сказала она, сделав акцент на слове «симпатичный».

– Кхм… – я не знал, как реагировать на ее слова и чувствовал некоторую неловкость от происходящего, поэтому сделал вид, что закашлялся, а затем решил увести тему в другую сторону. – А что ты расскажешь о вашем городе?

– Да что тут сказать… Пару лет назад это была настоящая дыра, в которой некуда было сходить, кроме старого кинотеатра, придорожной забегаловки, где обычно останавливаются байкеры и дальнобойщики. О, и еще вонючего бара Тома! А теперь город понемногу оживает. Правда его заполонили строители, водители и прочие разнорабочие, – она все так же смотрела на меня и, кажется, даже не моргала.

– А как называется этот вонючий бар, в который, видимо, не стоит ходить?

– Так и называется – «Бар Тома». Его хозяин, Том Шелтон, решил не блистать оригинальностью. Как и его отец, и дед, которых тоже звали Том и которые тоже владели этим баром.

Я усмехнулся, услышав ее рассказ, после чего сказал:

– Забавная традиция… Ну а какие у тебя планы на будущее? Учитывая, что ваш город перестает напоминать дыру? – в этот момент мы повернули налево и выехали на улицу, которая разительно отличалась от тех, по которым мы проезжали до этого. По обеим ее сторонам горели вывески различных заведений: пиццерий, баров, обычных закусочных, магазинов. Вся улица была залита светом и почти у каждого заведения группировалась кучка людей, которые что-то делали: курили, кричали, толкались, оживленно спорили о чем-то или просто спокойно болтали. Но самое большое столпотворение было у двери, над которой висела неоновая вывеска полуобнаженной женщины, державшейся за шест.

«Видимо это и есть Мейн-стрит…» – подумал я и убедился в этом, взглянув в навигатор.

– Ну, как и у всех здесь, даже несмотря на то, что город оживает: выйти замуж, завести детей и уехать куда-нибудь подальше. Во Францию, например, – девушка не обращала никакого внимания на то, что происходило на улице, видимо, уже привыкнув ко всему этому.

– И что же такого во Франции?

– Мне кажется, что там очень красиво и есть какая-то… романтика? – с этими словами она вытянула руки к потолку и выгнула спинку, потягиваясь и слегка покачивая бедрами.