Виталий Рожков – Сундучок бабушки Нины. Сказ первый (страница 3)
– Пойди в комнату свою да отдохни, – произнёс Авдей и Марфа, даже не взглянув на Ратибора, быстро встала и ушла.
– Ну, и мне пора, – поднявшись, сказал богатырь, почувствовав себя вдруг покинутым, – надо и за дело браться.
– Так ты что же, Ратибор, один собрался против чудища-то идти? – спросил его Авдей.
Богатырь вновь сел на лавку и задумался. Да, одному идти на Василиска да Змея Горыновича как-то негоже. Но где попутчиков-то найти? Да таких, что не ради славы и богатства, а для торжества добра и справедливости на бой пойдут. Хоть и дал король Сигизмунд сумму немалую, но не хотел Ратибор друзей себе за деньги покупать. Как-то не по-человечески это. Ведь друг-это и брат, которому можно доверить свою самую сокровенную мечту и если миг печали наступит нежданно, то и поддержку крепкого плеча получить; и советчик, что словом мудрым и утешит, и силы дивные вдохнёт; и защитник, который и спину от предательского кинжала спасёт, и жизнь свою отдаст, не задумываясь. А за деньги ничего, кроме лести получить нельзя. Да ещё и с опаской жить будешь-а вдруг попутчик купленный татем окажется.
– Правы Вы, достопочтенный Авдей, – наконец прервал своё долгое молчание Ратибор, – один в поле не воин. Но где мне найти таких людей, что во имя торжества добра на белом свете готовы любому лиходею глотку перегрызть, не требуя ни славы, ни власти и ни богатства? Я вот уже как неделю в Муроме и до сих пор никого не нашёл. Да, отец мой дал мне денег, но покупать друзей я не буду-не по-человечески это как-то.
Авдей вновь взъерошил свои усы, потом махнул рукой и сказал:
– Эх, была-не была, пойду я с тобой. Хоть и стар, но ещё не немощен. Палицу удержать смогу. А ежели меч булатный дашь, то и с ним справлюсь. В молодые годы ратником при царе Иване был. Ох, и много же битв с супостатами было. Ни в одной даже царапины не получил. Мать моя сказывала, что на свет я появился в рубашке, а значит заговорённый.
Ратибор посмотрел на него с восторгом.
– Спасибо Вам, достопочтенный Авдей, – поклонившись, произнёс богатырь, – мне сейчас каждый помощник на вес золота. Палицы не обещаю, а вот меч булатный в дар дам от сердца. Но только как Вы дочь свою одну оставите?
– Вот и договорились, – улыбнувшись, сказал купец, – я ещё с собой и Евлампия прихвачу. Храбрый парень, не раз меня из беды выручал. Втроём-то мы быстро с Василиском разберёмся. Да ещё и Змею Горыновичу на блины останется. Только вот с плеча рубить не станем, а план ратный сотворим, как и положено в воинском деле. Каждому из нас роль свою отведём, чтобы складно действовать. И глядишь даже царапин не заработаем. А дочь моя уже взрослая, сама должна заботиться о себе.
– Вы тысячу раз правы, уважаемый Авдей, – выслушав его, произнёс Ратибор, – Вам, как бывалому воину, и карты в руки.
– Так и порешим, – сказал довольный купец, – скоро ночь уже, выспимся хорошенько, чтобы сон коварно с ног не сбил. А утром милости прошу на постоялый двор. Обсудим все наши действия ратные со свежей головою, а как день настанет, в путь отправимся.
Только тут Ратибор понял, что проговорили они весь день и вечер.
– Вы правы, достопочтенный Авдей, – вновь поднявшись с лавки, произнёс богатырь, – как говориться у вас: «утро вечера мудренее». До утра.
Крепко пожав Ратибору руку, купец залпом допил мёд и сказал:
– Буду ждать тебя, как петухи пропоют. Захвати с собой оружие ратное да доспехи богатырские.
– Всё сделаю, как Вы, уважаемый Авдей, говорите, – улыбнувшись, произнёс богатырь, – завтра с петухами я буду здесь.
Проводив его до дверей, Авдей быстро поднялся наверх и постучал в комнату дочери.
– Я уже сплю, – послышалось в ответ.
– Доченька, это я, – сказал купец и вошёл в комнату.
Марфа сидела на кровати и смотрела в волшебное зеркало.
Авдей недовольно покачал головой. Увидев отца, она быстро положила зеркало под подушку и спросила:
– Ты что-то, батюшка, от меня хотел?
Авдей, присев на лавку у окна, взъерошил усы и ответил:
– Доченька, решил я попутчиком Ратибора стать и в деле ратном ему помочь. Негоже богатырю одному супротив силы нечистой идти. Ты уже взрослая и сама сможешь о себе позаботиться.
Услышав это, Марфа вскочила как ужаленная:
– Батюшка! Что ты такое говоришь?! С ума что ли сошёл?! Тебе бы на печи сидеть, а не в бой идти. Ты стар и немощен! Куда тебе супротив Василиска-то?! Ты ведь и меча не поднимешь! А ежели сгинешь?! Что я делать-то буду?! Нет, не пущу!
– Цыц! -прикрикнул на неё Авдей, недовольный словами услышанными-Не яйцам курицу учить! Сказал, пойду, значит пойду! И слово моё купеческое не рушимое!
Поняв, что отец не отступит, Марфа решила давить на жалось и заплакала, причитая:
– Бедная я разнесчастная! Сиротинушкой милый батюшка оставить хочет! Горе мне горемыке!
– Всё, перестань тут сырость разводить, – махнув рукой, сказал Авдей, – завтра днём в путь выступаем.
Поняв, что ничего не изменит его решения, Марфа в сердцах крикнула:
– Ну и иди, коль решил! А про меня забудь! Не дочь я тебе больше!
Услышав это, Авдей недовольно покачал головой и вышел. А Марфа, упав лицом на подушку, громко зарыдала. Первый раз батюшка пошёл супротив её желания. Но вскоре устала плакать и заснула. И приснился ей дивный-предивный сон. Что она плыла по Морю-океану на прекрасной ладье, а рядом с ней стоял писанный красавец… Как только петухи огласили округу, Авдей поднялся и, умывшись, спустился вниз. Там, к его удивлению, уже ждал Ратибор, сидя за столом. А рядом с ним стоял половой с заспанными глазами.
– Я заказал уже квасу с мёдом, почек заячьих да блинов со сметаной, – сказал, улыбнувшись богатырь.
– Ты посиди пока, а я Евлампия пойду разбужу, пусть с нами позавтракает, – произнёс Авдей и пошёл на конюшню.
А Ратибор задумался… о Марфе:
«Всем прекрасна она. И умом прозорливым, и красотой неземной, и голосок у неё дивный. Влюбился как мальчик и готов мир к ногам положить. Но кажется мне, что она, поначалу, ласковой став, после в ледышку обратилась. В чём дело-не пойму? Да, не красавец с картинки, так и не утверждал я этого. Сама первая им назвала. Может дело в том, что я королевич иноземный и она, просто-напросто, не хочет общаться со мной? Не похоже. Когда я ей об этом рассказал, то она ещё добрее стала. Нет, не понять мне девичьих мыслей никогда».
Авдей вернулся с парнем лет тридцати.
– А вот и мы, – сказал купец, присаживаясь на лавку.
Евлампий помедлил.
– Садись, друг любезный, – пригласил его купец, – в ногах-то правды не бывает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.