Виталий Романов – Звездный надзор (страница 16)
Начальник «двойки» был вне себя, впервые за несколько последних лет. Только что, пару минут назад, его по коммуникатору нашел оперативный дежурный второго отдела, наблюдавший за стартом корабля Романа Дмитревского. Поначалу Волков недовольно поморщился, отвечая на вызов. Его голова была занята совсем другими проблемами, гораздо более важными. Но слова, которые произнес капитан, выбили привычного ко всему вице-адмирала из колеи:
– Старший лейтенант Дмитревский запросил «добро» на отключение «Глаза слежения». Это произошло как раз перед отлетом.
– Что-о?! – все дела мгновенно выветрились из головы Лиса, невидимые струны внутри завибрировали, подавая сигнал тревоги. – «Глаз слежения»? Офицер Звездного Надзора захотел выключить «Глаз слежения»?! Мальчишка!
– Гхм-кхм, – замялся дежурный, и по его поведению Волков понял, что это еще не все.
– Ну, что там? – нетерпеливо спросил он. Служащие базы аккуратно огибали вице-адмирала по широкой дуге. Начальник «двойки» механически кивал головой в ответ на приветствия.
– Он обратился с этой просьбой к Норту Свенссону. Тот дал добро.
– Как?! – от волнения Геннадий задохнулся. Он был поражен, на какое-то время утратил контроль над собой, забыл, где находится. Но вице-адмирал быстро взял себя в руки. – Вот это новости! Такого я не ожидал от... Ну ладно, когда молодой! Но, чтобы командующий...
Волков замолчал, размышляя. Дежурный офицер терпеливо ждал указаний, предпочитая не брать на себя инициативу в таком вопросе.
– Так! – принял решение Лис. – Я к Адмиралу. Режим слежения за базой – обычный, контроль по схеме «будни». Приказ по старшему лейтенанту Дмитревскому поступит позже...
Длинный металлический коридор, узкие иллюминаторы по сторонам, служебный переход, дежурные улыбки и приветствия. Еще поворот. Командная зона. Привычный кивок охраннику у входа в сектор, магнитный код и пароль. Дверь... Еще небольшой коридор.
Волков нетерпеливо толкнул створку в конце прохода.
– Командир! – с порога выпалил он. Но тут же взял себя в руки. – Прошу разрешения!
Командующий Надзором стоял в глубине кабинета, наблюдая за стартом крейсеров. Вспышки уходящих к звездам патрулей озаряли его лицо.
– Заходи, Геннадий! Я ждал тебя.
Адмирал повернулся к своему заместителю. «Руки скрещены на груди, – механически, по привычке отметил Волков краешком сознания. – Поза человека, ушедшего в глухую оборону...»
– Норт, сколько лет мы с тобой работаем вместе?
Свенссон помедлил, размышляя. Испытующе поглядел на начальника «двойки», прикидывая, с какой стороны последует атака.
– Около двадцати, Геннадий. Если мне память не изменяет. Было ведь еще время, когда Надзор возглавлял другой офицер. И ты, и я работали здесь, но не существовало связки Адмирал – Лис.
– Так много... Норт, ты помнишь хотя бы один случай, чтобы были нарушены базовые принципы Звездного Надзора? Мы же вместе разрабатывали эту систему! Ни одного исключения, ни для кого! Почему сегодня сверхмощный боевой корабль покинул оперативную базу, не имея требуемого уставом Надзора сопровождения?
– Мальчишка никуда не денется, Геннадий. Поверь мне.
– Это то, чего я всегда боялся, Командир! Никто – ни ты, ни я, ни другой – не имеет права решать, способен ли офицер Надзора предать! Есть система, она – для всех, ее положения должны соблюдаться неукоснительно! Что с тобой случилось, Норт?!
– Извини, Геннадий. Я не хотел потерять этого офицера. Вспомни, он положил мне на стол рапорт об увольнении.
– Тем хуже для него, – проворчал Волков. – Это лишь осложняет положение.
– Ерунда, Геннадий. Дмитревский молод и горяч, но он не предатель. Ты переигрываешь.
– Это моя работа, Командир! – снова повысил тон Волков. – Моя задача – предусмотреть всё и даже больше. А начались проблемы с той планеты, Денты-пять. Помнишь? Как будто первый раз жертвы при проведении операции. Ну, женщина. Ну, ребенок. Ты стал сдавать?
Адмирал поднял темные глаза, изучая лицо заместителя, который был старше Норта на добрый десяток лет. И дольше работал в Надзоре.
– Ты ничего не знаешь, Гена... – произнес Свенссон. – Даже ты не знаешь, как все было.
– Ошибаешься, Ларсен, – твердо сказал Волков после очень длинной паузы. Адмирал вздрогнул. – Я знаю. Один. Мне положено знать всё. Это другие могут позволить себе... Ты можешь не знать, МегаСоюз, но не я...
Они долго смотрели друг на друга, один – с изумлением, другой – со спокойной уверенностью в собственной правоте.
– Удивил. Столько лет молчал… – наконец вымолвил Адмирал. – Что ты хочешь, Лис?
– Надо отстранить старшего лейтенанта Дмитревского от выполнения боевых задач, когда он вернется. Сначала пусть пишет рапорт – о каждом дне отпуска, о каждой минуте, потом мои люди проверят каждую запятую в этой бумаге. И лишь после этого, если все совпадет, Дмитревский получит возможность вернуться в десантную группу. Не забывай, Норт, – добавил Волков. – У нас впереди правительственное расследование по факту гибели людей с Денты. Старший лейтенант будет одним из свидетелей. Его точно станут допрашивать дознаватели из комиссии. Что мы им скажем? Улетел в отпуск, да так, что даже мы не знаем куда? У гражданских будет много вопросов к тебе, ко мне. Не к добру это! Не к добру, сам увидишь. И еще вспомнишь мои слова.
– Действуй, как считаешь нужным, – коротко бросил Адмирал, отворачиваясь к экрану. Корабли Звездного Надзора все так же стартовали на патрулирование, будто в мире ничего не изменилось.
Стивен Морли сидел в тренажерном зале, разбирая на компьютерном имитаторе операцию Звездного Надзора на Денте-пять. По создаваемым раскладам выходило, что спасти всех заложников десантники не успели бы. Но Барс, верный привычке копаться до конца, пытался нащупать новые ходы, которые привели бы к другому финалу.
– Старший лейтенант Морли, вас срочно вызывает вице-адмирал Волков, – неожиданно пропел в ухо нежный голосок девушки-оповестителя. Стивен вздрогнул.
«Черт! – подумал он, быстро сворачивая разрабатываемую компьютерную модель и закрывая ее паролем. – И зачем это роботу, который приносит неприятные известия, дали такой сладкий голосок?» Старший лейтенант Морли отключил установку-имитатор, поднимаясь с места. И тут новая мысль ворвалась в сознание: «А ведь сейчас придется отдуваться за этого отпускника-бездельника. Факт!»
Как многие боевые офицеры, Стивен Морли недолюбливал Лиса и «двойку», только у него это неприятие было выражено значительно слабее. Но все же вызов «на ковер» к начальнику второго отдела не сулил ничего хорошего.
Примерно через пять минут он уже был в приемной заместителя Норта Свенссона, а еще через тридцать секунд, после доклада о прибытии, – в кресле напротив Лиса. Вице-адмирал внимательно посмотрел на офицера «единички», а затем произнес:
– Вы друзья со школы пилотов.
И оба знали, о ком идет речь. Не требовалось никаких дополнительных пояснений, о чем предстоит разговор. Во фразе, произнесенной Волковым, не было вопроса, только утверждение. Стивен Морли прекрасно сознавал это, отдавал себе отчет, что Лис всего лишь констатирует факт, но на всякий случай Барс решил согласно мотнуть головой.
– Тем труднее вам будет, старший лейтенант, – продолжил Волков, поднимаясь и начиная медленно расхаживать по кабинету.
– Что труднее? – не поняв, уточнил Морли, не выдержав слишком долгого молчания вице-адмирала.
– Труднее, просто труднее. Принимайте дела старшего лейтенанта Дмитревского не на десять дней, на больший срок.
– Что?! – Стив от волнения привстал со своего кресла, не веря собственным ушам. – Что это значит?
– Пока ничего не значит, – сухо ответил Лис, шагами меряя кабинет и глядя куда-то в бесконечность, недоступную Морли. – Принимайте дела, старлей.
– Но все же могу я узнать подробности?
– Не исключено отстранение старшего лейтенанта Дмитревского от занимаемой должности.
– Но... Это несправедливо! – Стив взмахнул руками, пытаясь найти нужные слова. Аргументы теснились в голове, но он все не мог решить, каким образом убедить вице-адмирала. – Да, возможно, ошибся человек, потерял контроль над собой. Но ведь экспертиза показала: мобильная группа сделала все, что было в ее силах!
– Показала, показала, – все так же глядя в пол, подтвердил Волков.
– Господин вице-адмирал, я сам на имитаторе прокручивал операцию на Денте-пять, строил разные модели, но результаты те же: невозможно было спасти всех заложников...
– Ага, ага, – потирая переносицу, подтвердил Волков. – Не только вы это делали, Морли.
– Тогда чем виноват старший лейтенант Дмитревский?
– Морли, разве дело в операции на Денте-пять? В
Старший лейтенант, который только-только набрал воздух в легкие, чтобы выпалить новые аргументы в защиту друга, шумно выдохнул и опустился в кресло:
– Вижу...
– Все слишком серьезно, старлей. Боевой офицер не должен так распускать сопли. Комплекс вины. Депрессия. Сны по ночам...
– А вы откуда знаете?
Вице-адмирал усмехнулся.
– Морли, мне
– Даже про сны... – медленно проговорил Барс, приходя в себя.
– И не только. Но главное, разумеется, это демарш с отключением «глаза слежения». Вам, старший лейтенант, такое могло прийти в голову?