Виталий Романов – Разум чудовища (страница 10)
Губы Самуэля тряслись.
– Нормально, – с трудом прошептал он.
– Это хорошо, Лючидо, очень хорошо, – собеседник будто оттаял, подобрел. – Я так рад, что все в порядке. Берегите себя и жену, мой друг. Наверное, вы поняли: сегодня мы пригласили для участия в беседе одного несмышленого червячка. Слышали, как он произносил монолог?
Вивьена скулила, сжав зубами краешек одеяла. Чужак на другом конце провода выговаривал реплики отчетливо, громко. Его было хорошо слышно.
– Так вот, Лючидо, – дружелюбный голос никак не увязывался с теми ужасными словами, которые слышал Самуэль. И от этого становилось еще страшнее. – Так вот. Знаете, отчего наш друг страшно кричал? Он, Лючидо, почему-то считал себя невероятно умным. Червячку дали время, чтоб погасить долг. На беду, он задержался…
Лючидо вытер мокрое лицо одеялом.
– На свою беду, конечно, – продолжал голос. – На чью же еще?
Самуэль закрыл глаза. Он не мог дышать.
– Разумеется, нам жаль, когда приходится применять такие средства. А что делать?
Вивьена стала рыдать.
– Я не смог достать нужные файлы, – прохрипел член совета директоров «Сигмы».
– Жаль, – человек на другом конце линии тяжело вздохнул. – Это очень неприятно, Самуэль. Для вас. И для Вивьены. Ведь мы начнем с нее.
Молодая женщина обхватила голову руками, сжалась в комок. Ее тело сотрясали рыдания.
– Вы не понимаете! – не выдержав, закричал Самуэль. – Не понимаете! Я ничего не могу сделать! Я попробовал! Клянусь, я пробовал! Сегодня утром! После катастрофы «Безупречного» сменили пароли доступа в систему! Я не сумел войти…
– Член совета директоров корпорации «Измерение „Сигма“ не смог войти во внутреннюю служебную сеть. Потому, что у него нет пароля для доступа, – теперь человек смеялся зло. Жестко. Цинично. – Кого вы пытаетесь провести, милейший?! Поправить вам мозги или как? Объяснить, что с нами шутить не надо? Не поможет никто! Ни Энди Хортон! Ни полиция! Ну, поправить мозги? Заняться красоткой Ви прямо сейчас? Или это неправильный путь? Следует начинать с тебя?
– Не надо! – чуть не заплакал Самуэль. – Прошу вас, не надо! Клянусь, мы делаем все возможное, чтобы выполнить ваши требования… Пожалуйста, поверьте, с документами плохо. Очень плохо. Я постараюсь добыть деньги. Продам все! Только позвольте нам уехать, забыть об этом кошмаре…
– Это не кошмар, Лючидо! – перебил собеседник. – Кошмар будет… э-э-э… кошмар будет через сутки. Следующей ночью. Если мы не увидим документы, которые нас интересуют.
Член совета директоров «Сигмы» не успел произнести ни слова. Он готов был умолять о пощаде, торговаться, мечтая чуть оттянуть срок расправы. Но все заглушил крик. Животный, нечеловеческий вой.
И снова не было сил, чтобы бросить трубку, дать отбой. Рядом, на постели, в истерике билась Вивьена.
В пять утра было еще темно. Энди Хортон, так и не сумевший уснуть, поднялся на ноги. Прошелся взад-вперед, принялся растирать шею, массировать тупо ноющий затылок. Когда кровь забегала чуть быстрее, двинулся в ванную комнату, располагавшуюся в глубине, за служебным кабинетом и маленькой спальней. Несколько раз плеснул на лицо холодной водой. Глянул на себя в зеркало, начал растирать мешки под глазами.
«Черт возьми! – подумал президент „Сигмы“. – Еще одна-две такие ночи – и конец…»
Левая рука плохо слушалась, иглы внутри кололи все сильнее и сильнее.
Хортон прошел к рабочему столу, вытащил из верхнего ящика коробочку с лекарством. Проглотил пилюлю, запил водой. Постоял, опираясь ладонью на стену. Стало чуть легче.
Он и в эту ночь остался на рабочем месте. Он ждал доклада начальника службы внутренней безопасности. «Мы вычислим», – пообещал накануне Лайонс Торелли. Сутки еще не прошли, но Хортон не мог покинуть «капитанский мостик», не получив результат. Ему было очень важно понять: кто и зачем пытался вскрыть приватную сеть корпорации, в которой хранятся архивные данные?
Мелодичный сигнал коммуникатора нарушил уединение президента. Заставил вздрогнуть. «Неужели финал?» – подумал Хортон, глянув на индикатор, где загорелась фамилия «Торелли».
Это действительно был Лайонс Торелли. И начальник службы внутренней безопасности назвал президенту корпорации имя. Догадки подтвердились – угроза шла с самого верха, из ближайшего окружения президента.
– Точно? – нахмурившись, переспросил Хортон.
– Уверен на сто процентов, – отозвался Торелли. – Сейчас курьер, мой сотрудник, доставит документы, я не рискнул передавать электронной почтой. Лично – из рук в руки. Там все как на ладони.
– Спасибо, Лайонс! – поблагодарил Энди и дал отбой.
Через несколько минут небольшой пакет был у Хортона на столе. Президент «Сигмы» распечатал донесение Торелли, принялся читать. Прикрыл глаза, вспоминая. Вивьена… Светловолосая, эффектная, немного сумасбродная. Самуэль женился несколько лет назад, безумно, нелогично влюбившись в девчонку, которая была гораздо моложе его…
И вот результат. Будто несмышленому ребенку дали в руки опасную игрушку. А он, по дурости, делал все так, что хуже и не придумаешь. Не он, она – ребенок-то женского пола. Роскошь, головокружение от могущества и возможностей. Вечеринки, игорные дома, рулетка, долги… Переуступка требований тем, кто мечтал покопаться во внутреннем архиве «Сигмы», в истории с «Безупречным».
– Почему ж ты не пришел ко мне, Самуэль? – грустно спросил Энди Хортон. – Почему не пришел? Могли обсудить это, попробовать найти выход…
Все становилось на свои места. Самуэль Лючидо не пошел к старшему партнеру, не рассказал о проблеме. Воспользовался картой Лукаша Майера, чтобы тайком проникнуть в здание. Попытался добраться до архивов по «Безупречному».
Энди закрыл папку, отодвинул ее от себя. Устало вздохнул, сцепил пальцы в замок. Как трудно, когда предает кто-то из своих, самых близких. И ты, понимая все, должен принимать решение. Но ведь ничего уже не зависит от симпатий и антипатий. От человеческих эмоций. Есть только расчет. Почти машинный – холодный, трезвый расчет. Разве в таком случае может быть несколько вариантов?
Энди прикрыл глаза. Сколько раз такое или похожее было в его жизни? Минуту-другую Хортон сидел неподвижно, припоминая… Надо было звонить Лайонсу Торелли, отдавать распоряжения, но президент «Сигмы» не торопился.
Солнце вставало из-за горизонта, день потихоньку вступал в свои права. Хортон не сожалел о том, что произойдет, хотя и не испытывал радости. Он знал: авиакатастрофы не избежать.
Самуэль Лючидо забылся в тревожном сне только перед рассветом.
…Он шел по коридору административного здания «Сигмы», с испугом оглядываясь по сторонам. Лючидо решил все рассказать Энди Хортону и теперь двигался в направлении апартаментов президента корпорации, но с каждым новым шагом все яснее понимал, что делает ошибку.
Стены меняли очертания, колыхались. На них вырастали пузыри. Мутные нарывы лопались, оттуда появлялись бесформенные отростки, которые тянулись к Самуэлю. Липкие влажные щупальца. Противные. Тошнотворные.
Лючидо, задыхаясь от страха, побежал вперед.
– Энди!!!
Он наступил на что-то мягкое, потерял равновесие. Нога скользнула, и Самуэль Лючидо грохнулся на пол. Больно. Из стен, из пола тут же полезли черные маслянистые щупальца, не дали человеку опомниться. Вцепились в ноги, руки. Обвились вокруг горла.
– Энди! – прохрипел Самуэль Лючидо.
Щупальца сжимали тело все сильнее. Будто удав кольцами. Пленник рванулся, выплюнул изо рта противную слизь.
– Эндиии! – что есть мочи завопил он. – Эндиии! Помоги!
Самуэль Лючидо подскочил на кровати. Испуганно огляделся. Он был дома, у себя дома. Член совета директоров «Сигмы» схватился за голову, принялся растирать щеки и уши руками. Бросился в ванную комнату, подставил затылок под струю холодной воды. И вдруг вспомнил – Вивьена. Когда очнулся, сбросил путы ночного кошмара, жены рядом, на постели, не было.
– Вивьена! – закричал Самуэль.
Побежал из комнаты в комнату, распахивая двери и убеждаясь – супруги нет ни в одной из них. Вода текла на пол ручьями, но Лючидо не замечал этого. Ужас. Внутри поселился ужас.
Неужто
– Вивьена! – Самуэль ворвался в спальню, и лишь тогда заметил то, что ускользнуло от внимания в первые минуты после пробуждения.
Шкаф. Открытый шкаф. Лючидо подошел, толкнул створку. Любимые платья Вивьены исчезли. Казалось, по голове ударили чем-то тяжелым. Пол вдруг ушел из-под ног. Самуэль, шатаясь, побрел в комнату супруги. Не было ни большой шкатулки с драгоценностями, ни стопки коробочек с камнями. Ни колье, ни ожерелий.
– Вивьена… – прошептал он.
Спрятал лицо в ладони.