Виталий Поважный – Вселенная по имени детство (страница 2)

Что здесь началось, потому что голубь-чужак являлся вожделенной мечтой каждого голубятника. Если он, Валерка, сможет посадить чужака на крышу при помощи своей стаи, а потом заманить в голубятню этого голубя, и если он ещё окажется породист, тогда на эти выходные он сможет заработать неплохие деньги от рубля до десяти, продав его на птичьем рынке.

Все эти мысли, как ураган, пронеслись в его голове, и Валерка, как заправский голубятник, засунув два указательных пальца в рот, свистнул как соловей разбойник, подняв свою стаю в небо. Те не очень-то и хотели летать в эту жару, пытаясь перелететь на крышу соседского дома. Но не тут-то было, Валерка, как генерал своего войска, схватив несколько небольших глиняных грудок, подбежал к соседнему дому, и, спугнув голубей, заставил их всё же подняться в небо, где их увидел голубь-чужак. Наблюдая, как чужак сначала осторожно пытался присоединиться к стае, видя всё это, Валерка, не выдержал и начал жестикулировать, как дирижёр, то притормаживая свою стаю, то торопя. А когда это произошло, и чужак влился в общую когорту, выписывая круги, Валерка, потерев ладони друг о дружку, радостно блеснул глазами. Потом начал гипнотизировать стаю, умоляя их вернуться на крышу дома, но вожак стаи, как будто издеваясь над ним, увлекал голубей всё выше и выше.

«Вот блин, – выругался он, ругая своего чубатого шоколадного голубя, при этом показав ему кулак, – надо же, придумал он полетать! Прошу вас, – мысленно говорил он им, – вернитесь домой.

Но голуби не слушали его и пока не поднялись, на жаргоне голубятников, в точку. Полетав на этой высоте несколько кругов, паря, они решили вернуться так же своим порядком. Когда уставшие голуби приземлились на крышу дома, дыша от усталости зобами, Валерка приступил ко второй стадии заманивания чужака в голубятню, где он сможет поймать новичка, потом посадить его на связки1, чтобы он не улетел. Так как отдельной голубятни как таковой у него не было, голуби жили в сарае с курами. Валерка демонстративно насыпал на середину двора небольшое количество пшеницы, предварительно разогнав курей, которые разбежались кто куда, один лишь петух, вожак своих кудахтающих дам, попытался противостоять террору со стороны хозяина, но поняв, что это не шутки, гордо ретировался, убежав за дом. Валерка насыпал пшеницы и от неё небольшую дорожку из зерна в сарай, чтобы голуби, склёвывая зерно, проследовали в курятник, где к двери он заблаговременно привязал бельевую верёвку, чтобы закрыть дверь, когда голуби зайдут туда, как в мышеловку. Стая, увидев внеочередную порцию пищи и зная о неизбежной конкуренции со стороны кур, быстро опустилась во двор. Жадно накинувшись на пшеницу, голуби начали клевать, и уже последним к ним присоединился чужак, действуя по плану режиссёра Валерки. И вот, наконец, после часа манипуляций со стаей Валерка держал в руке как вознаграждение чёрного двухчубого лохмоного голубя, порода которого называлась «жук». Правда, когда он его ловил в сарае, порядком измазался в курином дерьме и паутине. Не обращая внимания на эти мелочи, всё ещё не веря в свою удачу, проговорил: «Вот красавец!». Определив пол голубя по внешним данным (самцы как правило бывают крупней самок), решил он для себя, что продавать его не будет, потому что у него в стае была точь-в-точь такая же самка. Спарив их он уже мечтал о том, как они принесут ему неплохих пискунов2. И уже тогда, он сможет их продать, но это будет через несколько месяцев. Посадив на связки, жука, Валерка нехотя вернулся в дом, вспомнив про сочинение и предварительно умывшись в рукомойнике.

Сев за стол, взяв ручку, нервно барабаня ей по тетради, никак не мог он сосредоточиться, потому что радостное событие в поимки нового голубя напрочь вытесняло все его потуги в творчестве. Просидев минут десять, тупо глядя на тетрадь, решившись, он написал: «Тема». Поставив двоеточие, с большой буквы написал: «Свободная». Поставив точку, ниже написал: «Название». Также после двоеточия написал: «Город в огнях».

Когда всё же ему удалось переключиться, на ум пришёл случай, когда они с соседом Сергеем и его отчимом на велосипедах этой весной ездили на рыбалку на Ала-Арчинское водохранилище. Для того чтобы успеть на утренний клёв, выехали из дому в четыре часа утра, так как город находится в долине, а вокруг горы. Проехали за час город по улице Советской, выехали в пригород, где дорога поднималась на небольшой холм. Остановившись там, чтобы перевести дух после подъёма, и повернувшись к городу лицом, они увидели завораживающую картину, на которой уличные фонари, как на бумажной карте, рисовали контуры города, ярким светом деля его, как пирог, на правильные куски. Налюбовавшись этим поистине фееричным действием, компания проследовала дальше.

Валерке настолько запала в душу эта картина, что он решил её применить именно эту сцену в своем сочинении. Получив прилив вдохновения после воспоминаний, он принялся писать сразу в чистовик своим корявым почерком и не заметил, как применил жаргонную лексику на строках своего произведения в виде слова «пацаны». После получаса трудов, пробежав глазами по тексту, поставив точку, он закрыл тетрадь и принялся за домашку по другим предметам. Он, конечно, мог учиться намного лучше, если бы тратил чуть больше времени на домашние задания, но он считал ниже своего достоинства получать хорошие отметки. Три балла – это та цена, которая его устраивала. «Это же не два, – говорил он себе, – родители уже не достают». И это всё, что ему было нужно.

Где-то через час пришёл из школы средний брат Борис – худощавый долговязый юноша с русыми кудрявыми волосами, который служил всегда примером для Валерки со стороны родителей. Они говорили ему: «Вот учись у Бориса, он аккуратен, учится очень хорошо, и в конце концов у него есть цель, он хочет стать биологом». «Ботаником,» – поправлял он их мысленно, так как следил за его экспериментами с картошкой и другими растениями. Минут через тридцать пришёл старший брат Василий, который учился в восьмом классе и считал себя взрослым парнем: решил после окончания учебного года забрать документы из школы, поступив в училище, потому что также, как и Валерка, не блистал хорошими отметками, мечтая побыстрей стать взрослым. Выбирая для себя путь наименьшего сопротивления, получить рабочую специальность в коридорах учебного заведения и тем самым стать независимым, получая зарплату. Ведь в то время не зазорно было работать физически, то есть руками, которые гарантируют стабильный доход. Вчерашнему ребёнку можно смело выходить в свободное плавание во взрослую жизнь.

Глава 2

После того как Валерка доложил старшему брату, что домашнее задание он сделал, он поспешил раствориться в пространстве. Василий, старший брат, зная повадки младшего, решил проверить, есть ли вода в вёдрах, которые стояли на кухне, за полнотой коих должен был следить Валерка. Так как у них в доме не было водопровода, приходилось таскать воду с колонки вёдрами. Увидев, что вёдра пусты, он немедля выбежал на улицу, понимая, что, если младший ускользнёт, тогда ему самому придётся выполнять эту работу. Валерке в этот раз не повезло – Василий поймал его за руку, когда тот уже обувал кеды. Взяв за руку посильней, чтобы тот не вырвался, он вкрадчиво спросил:

– А ты ничего не забыл, дружок?

Валерка, смотря на брата честными глазами, приподняв плечи в верх, сказал, отрицательно мотая головой, что нет.

– А я сейчас тебе напомню, – угрожающе сказал он.

Здесь Валерка понял, что ему ещё придётся потратить драгоценное время, сбегав за водой на колонку. Понимая, что в этом случае спорить со старшим нет резона, так как можно получить от него, он поспешил сказать:

– Ах да, вспомнил: мне же нужно сходить по воду.

– Вот, – сказал старший немного с издёвкой, – а то я уж, грешным делом, подумал, что у тебя амнезия.

Вбежав в дом, Валерка схватил вёдра и так же быстро удалился, понимая, что с минуты на минуту придут с работы родители, и уж тогда точно ни о каком гулянии с друзьями думать не придётся – отец обязательно найдёт, чем ему заняться. Поэтому бегом помчался на колонку, потом обратно почти тем же темпом, стараясь не расплескать драгоценную воду. Поставив вёдра на кухне, он в одно мгновение умчался на стройку, которая находилась рядом с их улицей, так как уже видел Генку рыжего, который находился там, когда он бегал по воду. Мальчик махал ему рукой из окна второго этажа.

Стройка – это кладезь занятий для ребятни, в первую очередь, из-за того, что там нельзя находиться детям, поэтому она манила к себе. Во-вторых, это было ограниченное пространство, где можно затаиться, и в- третьих, строящееся здание было в четыре этажа, а это уже открывающийся вид практически с высоты птичьего полёта на их улицу и город. Потом как дополнительный бонус там его никто не найдёт, даже если отец отправит среднего брата за ним.

Подойдя к высокому бетонному забору, которым была огорожена стройка, Валерка воровато посмотрел по сторонам, потом, как уж, прополз под забором именно в том месте, где его не увидит сторож, который находился на своём посту в строительном вагончике. Ещё раз осмотревшись, он, как индеец, вступивший на тропу войны с бледнолицыми, небольшими перебежками помчался в сторону здания, по пути стараясь не быть замеченным сторожем.