Виталий Поршнев – Звёзды и ведьмы (страница 6)

Тогда я стал волноваться за старика. В такой ситуации очередь к врачу дойдет до него не скоро. А он, хотя мы усадили его на свободный стул ровно, не мог сидеть, так и норовил упасть. Олег принялся лихорадочно смотреть по сторонам, пытаясь понять, что можно сделать в такой ситуации.

Худенький мальчик лет шести, сидящий на коленях матери, вдруг ткнул в нас пальцем, и с детской непосредственностью закричал на весь коридор:

– Смотрите, шаман! Шаман!

Мать заставила сына опустить руку, легонько ударив по ней, а затем произнесла протяжным голосом фразу, в которой слышался скрытый смысл:

– Простите, сын не знает, кто есть кто!

Мы оторопели. А люди в коридоре, после такого странного извинения, начали разглядывать нас, каждого в отдельности. Я предположил, что их больше интересует старик, и посмотрел на него. Я поразился, до чего он побелел. Казалось, смерть его близка, душой уже потусторонний мир владеет. К тому же дед излучал какой-то магнетизм, с ним рядом находиться было неприятно.

– Мы не можем больше ждать, нам нужен срочно врач! – сказал Олег. Он направился к двери с табличкой «доктор», и при отсутствии других идей, стал сильно колотить по затемненным стеклам.

Глава 19

Почти тотчас к нам вышла женщина, по возрасту, давно пенсионерка. Такая, как я скажу, вся из себя «особа». И, будучи искусственно добра, спросила Чибиса, зачем бушует в нем такая злоба:

– Остались только я и медсестра, весь персонал больницы сократили. И если нас такие посетители, как вы, до «ручки» доведут, к кому вам обращаться– «помогите»? Так что, товарищ, прекратите свой дурацкий стук, он только отвлекает от работы. Здесь и без вас больным хватает мук, не раздражайте их и нас, поймите, что вне очереди лезут только дураки и идиоты!

Под натиском врача Олег не сник, и, не давай ей уйти, ответил:

– Не стоит вам переходить на крик, ведь я не меньше вас могу быть вреден. Поймите мой мотив. Здесь может помереть старик, и того наш диалог, по сути, бесполезен! За спором потеряем мы момент, и в результате будет нужен гробовщик, венок, и книга поминальных песен. Из тех, кто в очереди вашу помощь ждет, никто, я вижу, не собирается в могилу. Но если на глазах у всех старик умрет, то вам не лишне будет и всплакнуть, когда в полиции поймут, что вы виновны в смерти человека. Да и уверен я, что пропадет весь гонор ваш, когда я напишу про случай в интернете!

На медработника «в летах» слова Олега не оказали действия большого. Она поправила халат, как говоря: «а мне плевать на вашего больного». И лишь затем пенсионерки взгляд косой, был с недовольной миной брошен в старика, виновника столь неприятного ей разговора. Реакцию врача мне сложно описать. Вначале, она просто обомлела. Сменилось выражение ее лица. Оно, из очень бледного, как стало бело– бело.

Установилась в коридоре тишина, внимание людей приковано к старухе. Я понял вдруг, что много значит тут она. Над белоснежной шапочкой ее, как будто тучей вьются духи. Я ощутил, как все, гипноз ее движений. И то, что не посмеет здесь никто, нарушить ей всё торжество мгновения. Я зачарованно смотрел, с какой усмешкой на губах взяла пенсионерка от стены каталку. Сбылось, что виделось в мечтах. Старик, лишенный сил, подвержен будет ее власти.

По коридору врач не шла, стуча об пол своими каблуками. С ужасным видом гарпия по воздуху плыла, начальствуя над нашими глазами. Она могла продлить кому-то жизнь, или окончить ее раньше срока. Подвластны были ей часы судьбы, что тикают над головой любого. Я потрясен был изменениям в ней, и если откровенно, растерялся. Мне показалось, в помещении стало холодней, а людям откровенно страшно.

В такой момент я вздрогнул от того, что кто-то слабо сжал мое запястье. Я опустил глаза. Очнувшимся внезапно стариком так выражалась просьба об участии. Увидел страх в его зрачках, врача старик боялся больше смерти. Мне стало старца откровенно жаль, к нему я без раздумий наклонился. Чтоб он поведал мне про ту печаль, что вызывает в нем больница. Но услыхал:

– Возьми, теперь твоё! – чуть различимый в коридоре шепот. Я перстень увидал, на нем витьё необычайно сложного узора. А также был у старика блокнот, держал его, и перстень на ладони. Я знать бы не желал про то «добро», при обстоятельствах других, конечно, отказался. Но только тут стоял вопрос остро: дед выглядел, как будто с жизнью расставался.

Надежда у него в глазах была, он жаждал от меня успокоения. И я не выдержал– моя рука взяла его блокнот и украшение. Я тихо вещи положил в карман, надеясь, что никто не видит. Но все заметил «мамин» мальчуган, и громким голосом своим, дал действиями моим плохой эпитет.

Услышала слова мальца к нам подошедшая старуха. И гневные глаза врача, размером с пол лица, вселить в меня пытались ужас. Я натиск выдержал ее, хотя и покраснел немного, когда с Олегом положил в каталку пациента возрастного. Мне показалось, что любой предмет, который был у старика, она иметь желала. Не зря его зовут шаманом? Старик отдал мне важный амулет, а с ним и даром колдовства расстался? Мне как, врачу сказать: «не получил таланта ворожить, и даже не пытался»? Блокнот и перстень– это чепуха, у старца помутнение рассудка. Он от того, что я его в поселок вёз, в знак благодарности, надумал подарить мне безделушки!

Любой ценой хотела вызнать правду врач. Она смотрела на меня, и вроде как заклятие шептала. Но тут ей сильно помешали: вошел в больницу старший лейтенант, к нам подошел, и сразу же потребовал, чтоб мы ему свои бумаги показали.

Глава 20

Новое действующее лицо изменило ситуацию. Мы стряхнули с себя легкое оцепенение, в которое нас ввела старая ворожея, и вышли за лейтенантом в просторный тепловой тамбур, где наш разговор не могли слышать посторонние.

Старлей располагающе улыбнулся и задал вопрос:

– Ведь это вы приехали от пропускного пункта, что находится на въезде в зону? В «дежурку» части позвонил майор, и сообщил об очень странных типах, которые неслись во весь опор, пытаясь не увязнуть в снежных глыбах. А на сиденье сзади, сидел «шаман» у них.

Лейтенант напомнил нам о старике, и мы сразу обернулись, желая узнать, что происходит в коридоре. Как там наш дед, жив еще, не умер? Мы увидели, что каталки с ним и врача уже нет, а люди в очереди забыли о нашем существовании и заняты своими мыслями.

– Конечно, надо быть настороже, не зря зовут вас «спец войсками»! – пространно «поддакнул» речи лейтенанта я, и поинтересовался, – а как вы поняли, что мы находимся в больнице?

– Очень просто, – охотно принялся объяснять служивый, – у нас на мониторах весь поселок. А на машинах камера берет, издалека и в темноте, регистрационный номер. Я заметил вас еще на въезде, а затем проследил, где вы остановились. Мне стало понятно, что у вас что-то случилось, я пошел сюда, к вам. Однако в пути меня отвлекли другие дела, и я немного задержался. Но теперь я рад, что мы, наконец, встретились. Мне хочется быстрее закончить с формальностями и вернуться в уютное помещение дежурной части. Если честно, я страдаю от гриппа, и чувствую себя нехорошо! – Закончив говорить, лейтенант положил на язык таблетку, и, убедившись, что лекарственная упаковка пуста, с сожалением выбросил ее.

– Может быть, стоит показаться врачу? – спросил я в надежде на то, что он согласится, и мы получим возможность справиться о старике. Меня буквально «грызло» беспокойство о нем.

– Сегодня здесь народу …– заглянув в коридор, произнес лейтенант, – пробраться к приемному покою практически невозможно. Граждане со мной ругаться будут так, словно стоят в очереди за хлебом. И буду я неправ, ввязавшись с ними в перепалку. У меня много хлопот, я не могу на разговоры время тратить. Пожалуй, отложу заботу о здоровье на потом.

Мне стало понятно, что сейчас узнать о состоянии старика у нас не получится, и я с некоторым вызовом произнес:

– А кто виноват, что в поселке нет медработников? Почему жители не добиваются, чтобы штат больницы был укомплектован?

– Вы ничего не знаете о России, москвичи! – Рассмеялся старлей. – Такая ситуация по всей стране, нигде бесплатной медицины не осталось. И вынужден народ, поскольку нищ, искать альтернативное леченье. Он едет в медучреждение, где две пенсионерки по ночам, любую хворь за полчаса отшепчут!

– Прикажете всем верить «темным» чудесам, забыть о консультации врачебной? – задал я риторический вопрос, затем с ехидцею спросил, – а не из Карпово ль вам черт принес столь «исцеляющее счастье»?

– На ведьм я понял ваш намек, однако рады мы, что их имеем! – сказал служивый мне в упрек, затем добавил– и да, когда решили в заповеднике создать военный полигон, переселили жителей в поселок. Но сохранилась ворожба, и стала даже лучше в новом месте. Теперь она известна в крупных городах, сюда, кто только из «верхов» не ездит!

Глава 21

Содержание речи лейтенанта лишь усилило мою тревогу, и я сказал:

– Хворь старика не очень-то легка, и ты меня не обнадежил! Вы можете тут принимать целебный лунный свет, и верить в то, что лечит все болезни матушка– природа. Вот только в толк я не возьму никак: при ваших суевериях, дотянет дед, хотя бы до восхода?

– Вы не волнуйтесь так, у нас по общим правилам, лечить умеют. И если надо будет, врач позовёт медпомощь из райцентра. В больнице нашей борются за жизни пациентов! – обиделся за выраженный мною скепсис лейтенант. Стал вид служивого суров, по лбу пошли морщинистые складки, во взгляде вдруг возник официоз, которого в войсках всегда в достатке.