Виталий Полосухин – Черный зверь (страница 49)
Я увидел, как в окнах появились люди в масках и камуфляже, с небольшими плоскими автоматами. Почти в каждом окне, как на многократно отштампованной репродукции, стоял боец. Автоматы на сгибах локтей смотрели стволами в небо.
Дверь одного «мерседеса» открылась. Этот звук, усиленный эхом между домами, был единственным звуком на улице. Из машины выбрался, хватаясь руками за корпус автомобиля, высокий худой мужчина в толстом белом вязаном свитере и вареных джинсах. Я не мог разглядеть выражение его большого лошадиного лица, но, по-моему, он был пьян.
Он, покачиваясь на ходу, отцепился от машины и пошел по направлению к Лизе. Когда между ними оставалось метров двадцать, он остановился.
Узкая темная улица. Глухой дом слева. Слепой дом справа. Вместо зрачков в черных глазницах дома — люди в камуфляже. Два черных «мерседеса», полурастворившихся в темноте. Спрятавшийся за поворотом мотоцикл с двумя седоками — парнем и девушкой в шлеме. Пустая дорога. На Дороге, друг напротив друга, стройная блондинка в летнем сарафане и долговязый мужчина в белом свитере. Они не двигаются. Никто не двигается. Полная тишина. Все замерло, остановилось. Только время идет, отсчитывая невидимые секунды…
Лиза поворачивается спиной к долговязому и уходит по дороге в сторону от «мерседесов». Она идет медленно, но убыстряет шаг и через несколько метров переходит на бег. Она бежит быстро, но бесшумно.
— Слезай, — тихо сказала Алина.
— Что? — не понял я, завороженный происходящим.
— Слезай! — процедила она.
Я слез с мотоцикла. Она опустила стекло шлема, сунула мне в руку пистолет:
— Убирайся. Встретимся у тебя дома.
Я не успел ничего ответить. Взревел мотор, «Diablo», разгоняясь, встал на дыбы и на одном заднем колесе промчался мимо безжизненных «мерсов». Я видел, как Алина поравнялась с Лизой, снизила скорость и Лиза запрыгнула на мое место. Не дожидаясь развития событий, я повернулся и бросился бежать в сторону шоссе, сжимая в руке бесполезный пистолет.
Жданов вылез из машины, усталый, сутулый и старый. Он подошел к долговязому и безразличным тоном спросил:
— Ну? Что же ты? Какого хрена?
— Я в порядке, — выдавил долговязый. — Хотите, на вас проверю.
Жданов, не размахиваясь, коротко ударил его в солнечное сплетение. Долговязый, давясь и хватаясь за живот, согнулся. Эдуард Фомич отвернулся. Он стоял и ждал. Именно так: он ждал, как ждут выстрела в спину. Но выстрела не последовало. Долговязый поднял голову, глядя в затылок Жданову, и Эдуард Фомич этот взгляд чувствовал. Прошла минута. Эдуард Фомич неслышно вздохнул и пошел к автомобилю,
Никогда не думал, что поймать частника в полчетвертого ночи так легко. Раскошелиться пришлось порядком, зато он довез меня прямо до дома. У подъезда на скамейке уже сидели Алина и Лиза, непринужденно беседуя, как старые подруги. Словно и не было ничего полчаса назад. Наверное, люди постарше отходят от нервных потрясений дольше, чем мое поколение, и это быстрое спокойствие кажется им невероятным или фальшивым. Но лично мне хватает и получаса. Когда жизнь похожа на банальный детективчик в мягкой обложке, она быстро затирается в памяти. Как тот самый детективчик.
Направляясь в сторону Лизы, я поднял пустые руки вверх. Это был не шутливый жест — я действительно хотел-показать, что ничего не замышляю. Лиза встретила меня своим обычным, равнодушным, чуть усталым взглядом.
Я хотел сказать ей что-то, но в голову не приходило ничего нужного. Ведь я совсем не был уверен в том, что она не убийца. Пусть даже она не сумасшедшая — это еще хуже. Значит, она убивала хладнокровно. Но я почему-то в это не верил. У меня хорошая интуиция. До сих пор она обманула меня только один раз. Но тут обманется кто угодно, даже Вольф Мессинг. Разве я мог подумать, что моя любимая девушка…
— Пойдем в дом, — сказала Алина. — А то я тут нервничаю. Мы поднялись в квартиру. Лиза с интересом огляделась, Она ступала по комнатам осторожно, как в музее, и, казалось, даже принюхивалась. Войдя в гостиную, она первым делом взглянула на кресло. Пятно крови прикрывала ткань, к тому же было темно. Но были вещи, которые она, видимо, чувствовала и в темноте.
Алина бесцеремонно завалилась в это самое кресло, по-мужски вытянув ноги. Я вздрогнул, и какой-то непонятный стыд заполнил вдруг меня. Я не сказал ей ни слова.
Вовсю наступало утро. Спать было бессмысленно. Я, нв-понятно за что и на кого злой, сделал себе кофе, больше никому не предлагая, и сел в одиночестве на кухне. Но одному побыть мне не дали. Вошла Лиза. Она села рядом за стол и спросила;
— Почему ты хотел меня убить? Что значили те слова, которые ты мне сказал у меня дома?
Я решил, что скрывать мне нечего.
— Я думал, что в гибели Айры и Глеба, в исчезновении Вали и Элин виновна ты. Я и сейчас не знаю, ошибался ли я. Но убивать тебя не собираюсь. Я был в отчаянии. Сейчас это прошло.
Я не смотрел на Лизу, я говорил все это себе под нос и не видел ее лица. Но пауза затягивалась. Я хлебнул кофе.
— Они исчезли? — спросила она обычным голосом.
— Да. Почти сразу же, как мы вернулись с дачи. Айра и Глеб мертвы совершенно точно. Что с Элин и Валей, я не знаю, но подозреваю — то же самое.
— Почему же ты считаешь, что во всем этом могла быть виновата не я?
— Не знаю. — Я пожал плечами. Я решил сразу не говорить Лизе, что застрелил приятеля Вали у подъезда ее дома;
Меня интересовало, какое место сама Лиза занимает в этой партии и что знает. — Интуиция. Я, например, видел, как и даче Элин во сне ходила по перилам балкона. Я едва ее поймал. Если она — лунатик, с ней могло случиться все, что угодно.
Лиза махнула рукой:
— Да ну, какой она лунатик. Она просто подшутила на тобой. Она же окончила цирковое училище, воздушная гимнастка. Ей по бельевой веревке на уровне седьмого этажа пройтись — что плюнуть.
Я вспомнил, что чувствовал в тот момент, и мне стало… хреново мне стало.
— Как так подшутила?..
— Вот так.
Я плюнул на все. Все стало мне безразлично да конца.
— Я застрелил того парня, который был с Валей на даче. Это случилось у подъезда твоего дома, и он был в компании тех людей, которые потом пришли за тобой в казино. Я думаю, он был одним из них. И эти люди виноваты в том, что случилось с ребятами.
Лиза кивнула:
— Это правильно.
Вошла Алина:
— Давайте-ка решать, как быть дальше. Лизу опасно долго держать в одном месте. Я не знаю, как быстро эти господа доберутся до твоей квартиры, но ждать их не стоит.
Я хотел было сказать — делайте что хотите, но решил, что это будет слишком, и просто промолчал.
— Я позвоню Фаине, чтобы она приехала сюда и забрала Лизу. Пусть пока поживет на даче у Павки, а там разберемся.
Лиза не возражала. Мне было все равно.
Алина ушла в комнату. В утренней тишине было хорошо слышно, как она крутит диск телефона.
— Доброе утро, профессор. Вы не спите?.. Она у нас… Мы сейчас на квартире Дениса, но оставаться тут, по-моему, нельзя. Я хотела бы, чтобы вы или Фаина заехали и забрали ее. Лучше будет перевезти ее к Павке… Да, хорошо. Ждем.
— Фаина через час подъедет, — сообщила мне Алина, появившись в дверях. Она будто бы не считала нужным согласовывать что-либо с Лизой. Впрочем, и сама Лиза относилась к происходящему равнодушно. Она не спрашивала, кто такая Фаина, что это за профессор и куда, собственно, ее собираются везти.
Следующий час мы провели в молчании. Это молчание не было неловким — оно было каким-то равнодушно-усталым. Молчание людей, которые вынуждены быть вместе, но которых ничего не связывало, которым не о чем было просто поговорить. В самом деле, казалось бы, между нами и вокруг нас произошло столько всего, что какие-то связи должны были появиться. Но то ли мы были слишком разными людьми, то ли события эти и наше к ним отношение было каким-то синтетическим, что ли… холодным, а тепла между нами не появилось.
Около семи утра на улице послышался приближающийся рокот двигателя спортивного автомобиля. Мы, как по команде, встали. Я проводил Алину и Лизу до дверей.
— Ты разве с нами не поедешь? — спросила Алина. Я отрицательно мотнул головой и соврал:
— Спать хочу.
Лиза посмотрела мне в глаза. На мгновение мне показалось, что в ее равнодушном взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление. Впрочем, лишь показалось. Мы смотрели друг другу в глаза, я чувствовал: надо что-то сказать.
— Увидимся… — неуверенно произнес я. Лиза кивнула. Девушки вышли. Я захлопнул дверь, вернулся в комнату и сел в кресло. К рокоту «лексуса» присоединилось рычание odiablo», хлопнули двери машины. Через минуту все стихло. Я снова сидел в тишине и одиночестве.
Для полноты картины не хватало тиканья часов. Но в моей квартире были только электронные, немые часы, поэтому время текло почти совсем незаметно. Только хлопала иногда дверь подъезда, слишком часто из-за рабочего утра заводились моторы «Жигулей» и «Москвичей», кашляя утренним кашлем курильщика и дымя первыми за день сигаретами выхлопных труб.
В замочной скважине аккуратно лязгнул ключ. Я наклонился к столу, выдвинул ящик, достал пистолет и взвел курок. Впрочем, судя по тому, что в дверь не ломилась толпа не пойми кого и не палила из чего попало, я догадывался, кто это.
— Опустите пистолет, Денис, — сказал Навигатор, появляясь в дверях.