Виталий Полосухин – Черный зверь (страница 21)

Загрохотали пушки. Роман очнулся, крутанул головой, приходя в чувство. Костер прогорел. Ходили казаки и гусары, бессловесные, как призраки, затравленно оглядывались офицеры, держа руки на эфесах. Бой уже начался, и невидимые волны человеческого страха докатывались и сюда, за деревню, в резерв. Роман никак не мог сбросить с себя пелену какого-то непонятного забытья, ощутить реальность происходящего. Чувство надвигающейся опасности смешалось с остатками давешних страхов и образом Лизы.

Он сбросил шинель и зябко поежился. Рассвет едва продирался сквозь желе тумана. Роман искал взглядом Лизу, подсознательно стремясь убедиться в том, что виденное им — сон. Лизы не было. Проплыл рядом полковник, опустив нос в землю, и пробурчал;

— Готовьтесь, ротмистр, и до нас дело дойдет.

Через пару часов остатки полка скучковались вокруг лошадей, но Лизы все не было видно. Время туманом окружило людей, не желая уходить.

Наконец по цепи пошли окрики командиров: из штаба прискакал генерал с адъютантами. Было приказано атаковать левое г крыло французов, дабы отвлечь внимание Наполеона и оттянуть часть сил на себя.

Кавалерию двинули к селу. Уланы и гусары красными и синими линиями потянулись к лесу. В строю Роман наконец разглядел узкую прямую спину Лизы. Но тут лесок закончился, и внимание Романа само собой переключилось: впереди были обозы французов.

— Главное, шуму больше, ребятушки! Пусть с них портьм поспадают! — крикнул полковник и заорал уже вовсю: — В атакуя

— Ур-р-ра!!! — загрохотало и покатилось по равнине. Казаки, гусары засвистали, лошади пошли галопом, и кон ница растянулась по равнине. Французы и немцы, застигнутые врасплох, почти не сопротивлялись: быстрые казаки на легких лошадках, опередив гусаров, жарили тяжелых неповоротливых кирасиров. Роман скакал между перевернутых обозов и буксу— ющих в грязи раненых лошадей и человеческих трупов.

Французов теснили к плотине, но там уже строился в каре их линейный полк, заграждая путь. Казаки рассыпались в стороны, уступая место гусарам и уланам. Французская пехота подтянулась, готовясь к атаке. Гусаров встретили оружейным залпом, и первые ряды кавалерии пали. В паузу между первым и вторым залпом, когда гусары перестраивались атаковать пехоту, из-под павшей лошади вдруг выбрался человек. Это был русский гусар, небольшого роста и легкого телосложения. Солдаты обратили на него внимание, но он, казалось, не замечал их. Он бросился в сторону французов, на бегу скидывая форму.

— Эй, да что это он! — раздались удивленные возгласы. — Не иначе, помешался!

Роман присмотрелся и узнал Лизу. Она очень быстро бежала по направлению к французской кавалерии, которая стояла, загораживая плотину.

— Да нет, он не помешался, сволочь!.. — процедил рядом кто-то, и Роман увидел, как некоторые, самые горячие, поднимают пистолеты.

— Стоять! — заорал полковник. — Отставить стрельбу, черти!

Но его не слушали. Гусар рядом с Романом взвел курок, и Роман не выдержал:

— Нет!

Он рванулся к гусару и выбил у того из рук пистолет. В следующую секунду его сшибло с коня — это был второй залп французов.

Когда Евгению Богарне привели пленного французского гусара, тот спросил:

— Это вы и есть удивительный дезертир? Я не понимаю вашего поступка — наши части отступали.

Рядом с Богарне находился сам Наполеон, который лично прибыл выяснить причину отступления его колонн, тревоги в обозах и тылу армии. Он внимательно посмотрел на гусара и, вдруг произнес:

— По-моему, это женщина.

— Что? — Богарне, казалось, не расслышал.

— Вы ведь женщина, не так ли?

Гусар вытащил шпильку и распустил тугой узел на затылке. Золотистые волосы упруго развернулись.

— Вот так так, — пробормотал Богарне.

— Поедете со мной, — сказал Наполеон и отвернулся.

— Опять французский король, — услышал он голос, произнесший фразу со странным выговором, похожим не на акцент, а скорее на старинное произношение. Тогда Наполеон снова посмотрел на нее.

— Я не король, моя красавица. И, что самое главное, не только французский.

Подъезжая к дому, я заметил черный «БМВ». Интересно, давно он здесь? Втискивая «фиат» между дряхлым желтым «жигуленком» и серебристым «мерсом», я встретился взглядом с Навигатором. Он прохладно кивнул и забарабанил пальцами по рулю. Видать, все-таки давно.

— Где вы пропадали, Денис? — заметно нервничая, спросил он. Я все еще нетвердо держался на ногах, поэтому хотел как можно скорее оказаться дома. Кроме того, мне жутко хотелось кофе.

— Зайдете?

Навигатор кивнул. Я заметил у него в руках маленький кейс и внутренне приготовился.

— Так где вы пропадали? — повторил он, уже сидя на кухне. — Я вторые сутки пытаюсь вас достать.

— Выполнял ваше задание, устанавливал контакт.

Навигатор прямо-таки переменился на Глазах,

— Ну и как? — изо всех сил стараясь сохранить свою Обычную спокойную уверенную манеру держаться, спросил он. — Установили?

— Да, — просто ответил я. Я давно решил, что ничего из того, что произошло за эти две ночи и два дня, никому не скажу. По крайней мере пока.

—И что вы о ней скажете?

— Я надеюсь, вы мне что-то о ней скажете. Что-то, кроме вранья.

— Вот даже как… — тихо протянул Навигатор. — Вы уж& имели неудовольствие столкнуться…

— Столкнуться с чем? Вы скажете наконец, в чем тут дело и чего вы от меня хотите?

— Ладно… — Он вздохнул и потер лоб. — Я вам не врал, Денис. Я говорил то, что знаю. Может быть, я о чем-то умалчивал, но делал это по разумным соображениям…

— Охотно верю, — съязвил я.

— Не перебивайте! — вдруг резко сказал Навигатор, и в этом восклицании на мгновение проступило все его напряжение и нервозность, вызванные неведомыми мне причинами. Я притих. — Пожалуйста. Эта девушка, Альберта Вагнер, действительно больна психически, но это вызвано другой болезнью. Она заражена вирусом бешенства. Симптомы болезни, вызванной этим вирусом, очень похожи на то, что мы привыкли читать о вампирах. Вы никогда не замечали, что описания вампиров и людей, больных бешенством, удивительно похожи?

— Я, знаете ли, этим не увлекаюсь.

— Да? Ну, ладно… О чем это я? Да. Кроме того, эпидемия, вызванная этим заболеванием, была в Венгрии приблизительно в двадцатых годах восемнадцатого века — именно там и именно в это время появились легенды о вампирах в том виде, в котором мы к ним привыкли. Еще… Четверть всех больных бешенством кусают других людей, многие из них, как и вампиры, не выносят зеркал и сильно пахнущих веществ. Если больной почувствует запах чеснока, которым принято отпугивать вампиров, или увидит свое отражение в зеркале, у него могут начаться спазмы горла и мышц лица. От этого больной может начать издавать хриплые звуки, оскаливать зубы, а у рта появится кровавая пена.

Все, что говорил Навигатор, было очень похоже на то, что я знал о Лизе. Но только похоже, Я знал больше, чем он. И еще я чувствовал, что все это объяснение служит какой-то цели. Зачем-то он мне все это рассказывает? Не спрашивает, как ее зовут по-настоящему, ее адрес, другие подробности. А ведь я все это узнавал по его просьбе.

Я понимал, что он готов ответить на любой вопрос, который я могу ему задать о Лизе, и объяснить любую ее странность с научной точки зрения. И все-таки я спросил:

— А как вы объясните, что она боится дневного света?

— Все тем же бешенством. Больные люди часто бродят по ночам и не любят солнечного света.

— Все бы хорошо, — сказал я. — Да только она не просто его боится. У нее кожа горит от него. А? Что вы на это скажете?

Навигатор хитровато сощурился;

— Вы это видели? Забавно, а я не знал. Вообще, у меня такое ощущение, Денис, что вы хотите меня подловить. Я вам отвечу вопросом на вопрос: а как она сама это объяснила?

Я замолчал. Он был прав, конечно. Чего я хочу? Доказать ему, что Лиза — вампир из сказки, когда она сама мне сказала, что это ерунда? Просто дело в том, что я не верил в ее сумасшествие.

— Вот видите. Но я вам больше скажу. Этот вирус мог вызвать метаболизм в ее крови, и у нее началось что-то вроде порфириновой болезни. В крови и тканях нарушился пигментный обмен, и от этого под воздействием ультрафиолетового излучения солнца ее кожа меняется. Она приобретает темный оттенок и лопается, попадая на солнечный свет.

Вот так. Меня опять уели. Скажи я ему, что Лиза может превращаться в летучую мышь, он бы, наверное, и это объяснил. Только вот для чего?

Словно прочитав мои мысли. Навигатор потянулся к кейсу, стоявшему под столом. Я напрягся. Он положил его на колени, раскрыл и повернул ко мне. На чистых (по крайней мере с одной стороны) листах бумаги лежал некий предмет, отдаленно напоминающий шприц.

— Что это? — с нажимом спросил я.

— Это лекарство, — с той же интонацией ответил Навигатор.

— От чего? — продолжал я.

— От бешенства, — продолжал Навигатор. Я резко сменил интонацию.

— И что вы от меня хотите? — сказал я таким тоном, каким обычно говорят «а не пошли бы вы к черту».

— Я хочу, чтобы вы ввели это ей.

— Я думаю, если она больна, то сама должна подумать о лечении. Я передам ей это, и она решит…

— Не глупите, Денис! — воскликнул Навигатор. — Она никогда не сделает этого! Как же вы не поймете, она умственно нездорова!

— И это излечит ее недуг? — с иронией спросил я.