Виталий Останин – Вы призвали… Кого надо! (страница 35)

«Подумаю об этом завтра! — решил герой. — Нет, после свадьбы!»

И закрыл глаза.

Эпизод двадцать первый: POV. Маркграфиня Перови

Вдовствующая графиня Марита Перови с хорошо скрываемым неудовольствием оглядела собравшихся в малой гостиной. Каждого из трех присутствующих здесь мужчин, она терпеть не могла. И при возможности — отравила бы или зарезала. Но к величайшему сожалению, обстоятельства складывались таким образом, что без их помощи, наследие ее покойного мужа, маркграфство Фису, вскоре могло исчезнуть с политической карты континента.

— Господа! — лучезарно улыбнулась она. — Добро пожаловать в Фису! Надеюсь, поездка не отняла у вас слишком много сил?

В свои тридцать шесть лет, графиня еще сохраняла ту красоту, за которую ее до замужества называли жемчужиной западного побережья. Талия, конечно, уже не была такой тонкой, как прежде, да и в бедрах она немного раздалась, но высокая полная грудь вкупе со строгой красотой лица, все так же пленяли мужчин.

Разве что на Грегора Берска, великого князя Арнальда, она никогда не действовала. Этот чертов сухарь — что по внешности, что по характеру — никогда не смотрел на нее, как на женщину. Только, как на соперника. И иногда, как на союзника.

— Хватит бессмысленных речей, Марита. — вот и сейчас он сразу перешел к делу. — Ты позвала нас, сказав, что у тебя есть план, как остановить итанийского выскочку. И поэтому мы здесь. Так какая разница, устали мы или нет?

— Грегор, как обычно, смотрит только на цель, но совсем забывает про манеры. — улыбнулся Канитар Мокен, которого за глаза все называли «Сладкий Кани». — Но позволь мне исправить его неучтивость и сообщить тебе, что за все эти годы ты ничуть не растеряла своей невероятной красоты!

У правителя графства Итиос была бесящая всех манера изъясняться так, будто вокруг него были не равные по происхождению и положению люди, а дорогие его сердцу любовницы. И выглядел он под стать прозвищу — пухлое тело, затянутое в дорогие шелка, пухлое лицо, покрытое румянами и пудрой, пухлые руки, унизанные драгоценными перстнями.

Этого Марита Перови ненавидела больше остальных. Хотя бы за то, что он уже трижды пытался отравить свою ближайшую соседку. Как, впрочем, и она его. Что не помешало ей смущенно улыбнуться, принимая сомнительный комплимент. И мысленно всадить по кинжалу в каждый глаз.

Последним в их компании был мужчина пятидесяти с небольшим лет, сидящий прямо с таким видом, будто одним своим присутствием делал собравшимся огромное одолжение. Зачесанные назад седые волосы, ястребиный профиль, сжатые в узкую полоску бледные губы и водянистые, ничего не выражающие глаза. Правитель Гумонда великий князь Литольд Хахлет был единственным в их компании, кто не тратил время ни на любезности, ни на грубости. Обладатель самого большого и самого мощного флота — практически всего, что был у Итанийской Протектории много лет назад — мог себе это позволить.

— Итак. — сказал он. — План, Марита. Мы слушаем.

Ей стоило больших трудов собрать этих троих в одном месте. Потребовались недюжинные дипломатические усилия, куча денег и времени, а также устраивающие всех гарантии, что войдя сюда, правители окрестных стран потом смогут отсюда выйти. Вдове маркграфа пришлось даже отправить своего оболтуса-сына заложником в Гумонд. Как, впрочем, и всем здесь находящимся.

— План. Конечно! — снова ослепила мужчин своей фирменной улыбкой Марита. — Но прежде, чем я его озвучу, ответьте на вопрос — вы готовы пойти до конца?

— У вас, женщин, только и разговоров, что про концы! — хохотнул арнальдский князь. — До конца чего?

— До полного уничтожения короля Итании Влада Келлера! — проигнорировала графиня солдафонскую шутку.

— Ты так говоришь, дорогая, будто у тебя это личное? — жеманно хохотнул напомаженный князь Итиоса. — Да, соглашусь, амбиции этого призванного героя немного настораживают, но чтобы с такой формулировкой — до конца! Не знаю, Марита, не знаю…

— Сегодня территория Итании, если считать вместе с землями княжества Кианс, равна владениям каждого из нас. — холодно произнес Литольд Хахлет. — И это увеличение произошло меньше, чем за месяц. А потом в течение следующего месяца этому Келлеру удалось не только удержать новые земли, но и не допустить даже тени волнений в стране. Он железной рукой удерживает свое и присоединенное дворянство, грамотно управляет финансами и торговлей, практически закрыл все долги гуляки Фулберта, и по слухам — собирает армию. Если все вышеизложенное не является для вас, господа, личным, то мне тут делать нечего. Я пойду до конца, Марита. Либо мы уничтожим этого пришельца, либо он нас — по одному.

— А здорово он наступил тебе на хвост, а, Лит⁈ — рассмеялся Грегор Берск. — Ты же подзуживал кианийских пограничных баронов уйти под твою руку, а он умудрился задавить бунт в самом зародыше. Как, интересно, ему удалось провернуть это?

— В том числе и этот случай заставляет воспринимать правителя Итании всерьез. — перехватила разговор графиня до того, как он свернул на путь взаимных подначек, от которых уже и до оскорблений рукой подать. — Прошу высказываться, господа. Великий князь и я уже сообщили свое мнение.

— Демоны с вами, зануды! Я поддержу вас. — махнул рукой правитель Арнальда.

— Пойдешь до конца?

— Да-да, женщина, все, как ты и сказала! Мне, конечно, приятно, что за наше зерно этот пришелец расплачивается звонкой монетой, но его целеустремленность, если честно, немного пугает даже меня.

— Да, раз уж мы планируем войну, то как быть с торговыми связями наших государств? — серьезным сделался даже Сладкий Кани. — На сделках с Итанией и таможенных сборах Итиос получает больше одной четвертой бюджета!

— Сперва слово, дорогой!

— Конечно, дорогая! Я с вами от ногтей до кончиков волос!

— Надутый пижон!

— Солдафон!

— Хватит!

Если кто-то когда-то и считал «жемчужину западного побережья» прекрасной мягкой женщиной при жестком властолюбце муже, то все они уже давно кормили крабов на дне морском. Как, в общем-то, и ее дражайший супруг. Марита Перови после его смерти смогла удержать власть не только в своем графстве, но и отстоять право править перед соседями. И теперь в очередной раз доказала доказала, что не зря носит и второе свое прозвище — Графиня Стилет.

Ее резкий окрик заставил развоевавшихся мужчин моментально замолчать. И даже бросить в сторону хозяйки зала по извиняющемуся взгляду.

— Торговый оборот и таможенные сборы, это, конечно, очень важно, мой милый Канитар. — произнесла женщина вновь ставшим мягким и любезным голосом. — Но они не будут значить ничего, если твое государство вновь войдет в состав Протектории. Без тебя. А мне, благодаря шпионам, доподлинно известно, что Влад Келлер намерен восстановить павшую империю.

— Шел бы лучше демонов рубить, проклятый герой! — поддержал ее Грегор. — Для чего его вообще призвали?

— Именно для этого. Но мы отвлеклись…

— Твои шпионы. — перебил ее Литольд. — Как близко они к нему подобрались?

— Достаточно, чтобы попытаться его отравить, не недостаточно, чтобы быть уверенной в успехе. — отозвалась графиня. — Твоих, кстати, я тоже вычислила. И, прими мои поздравления: скупить оптом всех баронских дочек в Киансе — это прекрасная идея. Дорого получилось?

В этой игре Марита была хороша. Раскрыть свою осведомленность о деятельности соседа и при этом ни слова не сказать о собственных источниках. Жаль, только что гумондского князя нельзя было так просто заставить потерять концентрацию.

— Продолжай по делу. — без эмоций молвил он.

— Да, мы тут уже час сидим, а к плану так и не приблизились! Давай, Марита, колись! Что ты там придумала? Если это будет: «А давайте соберем все войска и ударим по Итании с трех сторон!» я буду разочарован.

— Просим, просим, дорогая!

Графиня, как опытная актриса и правительница, умело выдержала паузу, улыбаясь на каждую фразу гостей. После чего отпила из бокала и начала с того, что ответила арнальдскому князю.

— Это было бы глупо, Грегор. Я про нападение. Ну, сам подумай! Прошло всего полтора века с того момента, как Протектория пала, дав начало появлению наших стран. И наши народы еще не забыли, что когда-то жили в одном государстве. Формального повода нападать на соседа у нас тоже нет…

— Когда это кого интересовало!

— Кроме того, — будто не обратив внимание на реплику Берска, графиня продолжила, — идти войной на столицу бывшей империи — значит нарушать Хартию Пятерых. Вы же все ее помните, верно?

— Только Древоксы сидят на троне Древоксов. Бла-бла-бла! — недовольно произнес правитель Арнальда.

— Не корчи такую мордашку, тебе не идет. Хартия не так уж глупа, как тебе, возможно, кажется. Пока мы сохраняем равновесие, все мы живы и правим своими наделами. Но стоит лишь одному из нас возжелать тиару протектора, и воссесть в сердце империи, как за несколько лет мы обескровим и уничтожим друг друга.

Договор получивший название Хартия Пятерых, создали главы провинций, решивших разделить империю после смерти последнего протектора сто пятьдесят лет назад. Вполне обоснованно подозревая друг друга в желании самим занять место того, кого они отправили в иной мир.

— Но Влад Келлер, дорогая, именно это и делает. — возмутился Канитар Мокен. — Тебе не кажется, что твои доводы не очень последовательны?