Виталий Останин – Троецарствие. Беглец (страница 11)

В дополнение к этому расстояние, на котором мы находились друг от друга, не должно было превышать девяти шагов – это мы выяснили натурными испытаниями только что. На десятом канал, связавший нас на энергетическом уровне в одно существо, истончался, в результате чего мы оба начинали терять ци, а не накапливать его. Сперва не очень сильно, но на двенадцатом шаге расходы становились уже серьезными. На пятнадцатом – критическими. В двадцати шагах друг от друга мы уже не могли стоять на ногах, к тому же не были в состоянии активировать ни одной техники. Лисица при этом теряла привлекательность и как-то блекла, а я ловил круги перед глазами и сползал на пол.

– Все же стоит попробовать тебя сожрать! – без угрозы заметила Ноу Ниу. – Может, если я тебя поглощу, баланс будет восстановлен.

– Ты уже пробовала, – парировал я. – И к чему это привело? Но прошу, почтенная госпожа Лисица, вы можете попытаться еще раз. Мне даже интересно, каково это, жрать саму себя!

Сразу, как до нас дошло, в какой невообразимой заднице мы оба оказались, Ноу Ниу попыталась меня убить и тем самым освободиться от порочной связи. Я сумел увернуться, но не до конца – острые когти оборотня пропахали четыре неглубоких борозды на моей груди. И тотчас такие же отметины появились и у нее.

А когда она вытолкнула языком изо рта желтую жемчужину, отчего ее раны сразу закрылись, такая же история произошла и с моими царапинами. Мы оказались связаны гораздо сильнее, чем думали.

– Значит, проклятие Янь-вана… – задумчиво произнесла девушка.

На полном автомате, даже оставаясь серьезной и не настроенной на забавы, позы она принимала, что хоть сразу ее хватай и прижимай к стене. Сейчас, к примеру, приложила правую ладошку к подбородку, левой рукой охватила корпус прямо под грудью, отчего та сразу сделалась выше и пышнее, а ножки при этом скрестила. Хвосты тем временем изобразили что-то вроде пышной юбки, волнами спадающей вниз до пола, но оставляющей неприкрытой переднюю часть.

Я понимал – это натура, а не попытка меня соблазнить. Лисы-оборотни – это же, считай, лайтовая китайская версия европейского суккуба, демоницы, живущей за счет мужской сексуальной энергии. Она даже чары, насколько я мог почувствовать, в отношении меня не применяла. Но тянуло меня к ее точеной фигурке просто нереально.

– Проклятие, смешанное с твоей кровью, – дополнил я.

В третий, кажется, раз. Отвел глаза, точнее, перевел их с заинтересованным видом на потолок, вроде как увидел там что-то интересное. Подумал, что стоит ее попросить одеться – ну невозможно же! – и отказался от этой мысли. Нефиг давать ей рычаги, которые она потом – будьте уверенны! – использует против меня.

– Ну да. С моей кровью. – Еще одна перемена позы. Теперь обе руки скрещены под грудью, а хвосты целомудренно прикрыли бедра, но не слишком плотно. – А скажи, Стратег Вэнь, как ты собирался избавиться от воздействия отравляющего твою ци яда короля демонов и моей крови? Ты же для этого пустился в путь, а не остался в относительной безопасности под крылом матриарха Аянь? Значит, верил, что спасение существует.

– Ну как верил…

По правде сказать, не знаю, верил ли я в легенду, которую мне рассказала Хули Цзин. Какие-то древние Мастера, научившиеся всему на свете, ученики их, с одним из которых моя союзница переспала восемьдесят лет назад, Лотосы эти – Белые, Синие и Черные. Матушка И права! Это слишком похоже на сказку! Но… Какие еще у меня варианты?

Приготовившись услышать смех древнего оборотня, я все же рассказал ей о Братстве Лотоса, ученик одного из Мастеров которого проживал в Улине. Сказал также, что понятия не имею, могут ли мне там помочь – я даже не знал, обнаружу ли там наследника древних знаний! – но иного пути спастись не вижу.

– Проклятье Янь-вана, как говорил охотник на демонов, должно прикончить меня за год, – закончил я свой рассказ. – Два месяца уже прошло.

– Значит, и я могу погибнуть от него… – произнесла Лисица, меряя шагами общий зал и на этот раз виляя голой задницей у меня перед глазами. Хвосты поднялись вверх, образовав что-то вроде пышного воротника у нее на шее.

– Это возможно. Если только у тебя, существа древнего и мудрого, нет тайной техники излечения от всех болезней.

– Мы не болеем. И это не болезнь. Проклятье короля ада не снять и мне. Разве что Гуаньинь могла бы это сделать…

– Но ей запретили вмешиваться.

– Да, – признала оборотень. – Ей запретили…

Остановилась, посмотрела на меня с гастрономическим интересом в глазах, облизала губы. Было понятно, о чем она задумалась. Она постоянно к этому предмету возвращалась в мыслях.

– Да попробуй, чего ты боишься? – поддразнил ее я.

Ноу Ниу фыркнула и снова принялась мерить шагами зал. Я даже пожалел ее немного – в самой глубине души. Жила себе Вольная Лисица в свое удовольствие и бед не знала. Круче нее в округе только боги были, да и те на землю не спускались. Ну, может, драконы еще какие могли навалять – я не сбрасывал со счетов возможность их существования в этой магической версии средневекового Китая. И тут – хлоп! Какой-то чувак, которого она одним хвостом перешибить могла, оказывается брошенным фаворитом богини, да еще и находящимся под проклятием короля ада. А дальше вообще по наклонной – ранение неизвестной техникой, отравление ци, привязка к человеку, от которого теперь больше чем на полтора десятка шагов не отойти.

И реальная вероятность откинуть свои пушистые лапки. Навсегда. Необратимо. И как спастись, непонятно. Жесть, конечно! Я-то, чей век конечен и недолог, жутко боялся помереть, не найдя лекарства. А каково ей, потенциально бессмертному существу?

Впрочем, сама виновата! Нехрен было влезать в чужие разборки, наезжать на незнакомого человека, а потом еще и преследовать его, домогаться и насиловать! Пусть теперь пожинает плоды своей развращенности и недальновидности. Фигово, что я сам теперь с ней связан. Уверен, стоит этой крале хвостатой откинуться, я в тот же час и сам сдохну.

– Тогда я отправляюсь в путь с тобой! – заявила она спустя пару минут размышлений. – Искать учеников Братства Лотоса.

– Ох, ну спасибо тебе, красавица! Только не пытайся сделать вид, что это твой выбор, ладно? – хохотнул я невесело. – Других вариантов у тебя все равно нет! И кстати, когда отправимся в путь, не одевайся. Тебе идет.

Ноу Ниу оглядела себя, будто только заметила наготу. Крутанулась вокруг оси и, завернувшись в хвосты, с нарочитой стыдливостью опустила глазки.

– Я нравлюсь тебе?

Один из хвостов чуть сполз, обнажая сочную грудь. Странное дело – только что голой ходила, а столько желания не вызывала. Но стоило спрятать наготу, а потом показать небольшой кусочек, как у меня в штанах снова потяжелело.

– Точно! – воскликнул я. – Давай потрахаемся еще раз? Вдруг это нас спасет!

Глазки Лисицы, не знавшей, что такое троллинг, загорелись. И тут же погасли, когда я закончил.

– Или прикончит сразу. Но, думаю, стоит попробовать! Один раз живем! Давай, раздвигай ножки, прекрасная Ноу Ниу!

Девушка фыркнула и молча покинула зал. Ушла в мою комнату, где все и произошло, и принялась одеваться.

– Вот и умница! – крикнул я ей вслед. – Пока ты не поймешь, что думать нужно не передком, а головой, проблемы будут только множиться.

– Кто бы говорил! – донеслось из комнаты. – Вы, мужчины, думаете как раз не головой, а той штукой между ног.

– Ну, в наших отношениях, мужик явно ты.

Мягкий сапожок с загнутым носком попал мне точно между лопатками. Я пожал плечами и вернул его обратно. В смысле, кинул и попал лисе в плечо. Та аж от возмущения задохнулась, а я только хмыкнул и пошел на кухню поискать что-нибудь поесть. Вот так, лисонька, привыкай. Теперь мы в одной лодке и в равном положении. Нет могущественного оборотня и слабого человека. Есть связанные в жизни и смерти напарники. Которые друг друга на дух не переносят.

На кухне я обнаружил рис, немного редьки, зелени и жгучий соус. Смешав все это в чашках и приготовив таким образом первое в этом мире ризотто по-сычуаньски, я вернулся в зал, где застал уже одетую девушку. Протянул ей одну из плошек.

– Ты, кстати, вообще питаешься? Нормально, как люди? Или только мясо невинных жертв жрешь?

Ноу Ниу чашку взяла и быстро-быстро заработала палочками. По лицу ее расползлась довольная улыбка. Ага, значит, ест. Что ж, это и хорошо, и плохо. Хорошо, так как в человеческой ипостаси у нее явно человеческая же и физиология, а плохо потому, что расходы на питание возрастут вдвое. А то и втрое, судя по аппетиту, с которым она смела подношения, и жадному блеску черных глазок, намекающему на добавку.

– Когда выезжаем? – спросила она.

Я выглянул в окно, обнаружил, что за всеми этими треволнениями, мы пропустили ночь, и на хмуром небе уже нарисовалось тусклое солнце.

– Да, полагаю, уже можно выдвигаться. Только припасы соберу.

В итоге, постоялый двор на тракте мы оставили через полчаса. Я забил седельные сумки провизией, положил на стол несколько монет, которых должно было с избытком хватить на возмещение всех расходов, а заодно и моральных страданий, и взобрался на коня.

Лисица осталась в человеческой форме – мы договорились об этом, чтобы не пугать лошадь. Еще был вариант путешествовать на ней верхом, как Иван-царевич на Сером Волке, но Ноу Ниу продемонстрировала острые иглы зубов, и я был вынужден отказаться от этой идеи. Но конь-то был лишь один, поэтому девушке пришлось лезть в седло позади меня.