Виталий Останин – Товарищ Халков (страница 41)

В общем, уже через несколько секунд после этого многообещающего начала, две девушки полноценно друг с дружкой ругались, готовясь переходить к более тяжелым аргументам — выцарапыванию глаз и тасканию за волосы. И никакие языковые барьеры их, кажется, не сдерживали — одна кричала на русском, другая на немецком, но понимали друг дружку они прекрасно.

А я стоял, и глупо хлопал глазами. У меня и в прежней-то таких ситуаций не было, и я понятия не имел, как их разруливать. Хотя, нет. Знал. Просто немного растерялся с непривычки.

— Елена! — произнес я, вклиниваясь в этот сорочий грай. — Ты ведь комсомолка! Что ты тут устроила!

Кстати, понятия не имею, так ли. Комсомол в этом мире точно есть, но все ли молодые люди проходят через эту школу кадров, как в моем, или тут больше вариантов. Да и отношение современной молодежи к этому институту мне было не ведомо. Может, это уже такой рудимент, и никто к нему всерьез не относится.

Оказалось, нет. Лена резко замолчала, даже смущенно глаза опустила. А вот тут я уже знал, что дальше делать. Замешательство бывшей девушки Виктора было временным, вскоре, она вернется к праведному гневу. Поэтому, я просто подхватил Хелену под руку, выкрикнул в сторону другой девушки «завтра поговорим!» и потащил немку прочь.

Может, кто-то и может обвинить меня в трусости. Но пусть он сперва получит сверхспособности, станет мишенью для милиции, бандитов и шпионов (а также мутантов). Пусть он поживет пару дней на нелегальном положении пару-тройку дней, а потом, когда посреди оживленной улице, полной прохожих, вляпается в безобразную свару двух девушек, вот тогда пусть приходит ко мне и бросает в лицо подобное обвинение. Этого человека я, возможно, не пошлю его к черту сразу же. Подумаю еще.

Хелена и Елена — даже имена у них похожие! Как в такое вообще можно было вляпаться! Это же уму непостижимо!

Немка не сопротивлялась, когда я тащил ее прочь. Скорее, она тоже была в замешательстве. Недолгом, правда, но я свою фору реализовал полностью. Отволок ее метров на двадцать в сторону, прежде чем она возмущенно вырвала свою руку из моей хватки, и резко крикнула.

— Ну, знаешь, Виктор! Не так я намеревалась провести сегодняшний вечер!

— Слушай, нелепость какая-то! Я и представить не мог… Лена была в отъезде, между нами все давно кончено…

— А она, похоже, этого не знает!

— Не знаю, что взбрело ей в голову, но пожалуйста, ты хотя бы не превращайся в ревнивую мегеру!

— Я? Ревную? Тебя? Да не смеши меня! — на этой напрочь нелогичной фразе, она вдруг рассмеялась и спросила. — Слушай, а что она хоть кричала?

— Мне казалось, что вы прекрасно друг друга понимаете. — я тоже не сдержал смешка. Нервное.

— Знаешь, когда вцепились друг в друга, казалось, я каждое ее слово понимаю, а сейчас…

Я продолжил ненавязчиво тянуть ее прочь от места это внезапной стычки. К счастью, Лена тоже немного успокоилась, по крайней мере гордости и здравого смысла ей хватило, чтобы не бежать следом, и не кричать: «Подожди, я не все еще высказала тебе и твоей крашенной кошке!»

По дороге я честно рассказал ей (ну, как сам понимал), всю эту историю между Виктором и Еленой. Армия, карьерные устремления девушки, утренняя встреча и обмен контактами по сопряжению.

— То есть, она тебя просто отследила и пошла поговорить? — изумилась Хелена.

— Получается, так. — я дернул плечом.

— Не дай бог так унизится из-за мужчины! — фыркнула немка.

— Ну, тут смотря из-за какого мужчины!

Мне удалось задрать подбородок и изобразить крайнюю степень самолюбования, что вызвало у моей спутницы еще один приступ смеха. Но зато больше мы к этой теме не возвращались, и дорогу до ее гостиницы провели за другими разговорами.

Другими словами, Хелена показала себя девушкой не только находчивой, с живым авантюрным складом ума (про красавицу я говорил?), но еще и здравомыслящей, не устраивающей разбор полетов на пустом месте. Как человек проживший одну жизнь могу сказать — ценное и редкое качество. Правда, что ли, жениться? Хех…

Добравшись до ее гостиницы, я проводил девушку до входа на территорию, сам же устроился в небольшом сквере, на скамье под старым вязом. Свет уличного фонаря на нее почти не падал, и я стал словно бы невидимкой, в опустившейся на город темноте.

Но ненадолго. Залез в телефон, нашел контакт Лены — фамилия у нее оказалось Янская, а на фото она щеголяла той же стройотрядовской форме, в которой я встретил ее в первый раз — и отстучал ей сообщение. Мол, зря ты так, завтра бы спокойно поговорили. А так, по кругу, прости за то, что так вышло, и если хочешь прояснить взаимоотношения, давай встретимся через пару дней. Или нет. В принципе, все же ясно.

Ответ пришел сразу, словно она сидела в телефоне, то ли ожидая моего звонка, то ли, не решаясь самой набрать мой номер. Был он сухой, без эмоциональный, и содержал не так уж много слов.

«Прости за сцену. — написала она. — Встречаться больше нет смысла. Все и так понятно. Прощай!»

Ну и славно. Значит, хотя бы эта история разрешилась и закончилась. Осталось только, чтобы так просто у меня все прошло с Корейцем, однако что-то говорило — вряд ли так выйдет. Он не девочка с завышенной самооценкой, а тертый сверх, да еще и шпион, скорее всего. Интересно, кстати, чей? Из небольшого курса политической картины мира, в котором я оказался, я знал, что основным противником Советского Союза были не США, как у нас, а королевство Великобритания и ее многочисленные колонии и сателлиты.

Та же Турция, например. Здесь она плясала под дудку англосаксов, как и в моей первой жизни. С той лишь разницей, что базировались последние на острове, а не на дальнем материке. Кажется, в разговоре Карыча с Корейцем промелькнула эта фраза про турок или у меня в голове за последние дни все смешалось, и я прочитанное от услышанного уже не отличаю.

Да, точно! Сыворотка из Турции — это я от мамы Виктора слышал. Было объявление по здешнему ТВ, в котором граждан предостерегали и просили быть бдительными, дескать, по городу ходят опасные препараты, провезенные, предположительно контрабандой из Турции.

Так что бритиш он. Или турок. Но точно не кореец, ха-ха. Если сложить факты появления сыворотки в Анапе — не самом привлекательном месте для вершения судеб мировой политики — с проведением здесь международного съезда работников обслуживающего сектора, то становится понятно, какова цель в этой игре. А если к этому еще прибавить и слова Карыча, произнесенные им на допросе. О том, что сыворотка по плану Корейца предназначалась для интуристов, то и детали становились ясны.

Устроить мор среди иностранцев, обвинить во всем СССР, как приглашающую и принимающую сторону. Затем потребовать от нашей страны каких-нибудь уступок взамен снижения давления и обвиняющей риторики. Ничего нового, в моем родном мире штатовцы действовали примерно также, будто им методичку один человек писал. Хотя, чему удивляться — корни-то одни.

Был бы Кореец обычным человеком, скрутить его для меня не составило бы труда. Вру, конечно, попотеть бы пришлось, но в исходе все равно не сомневался. Однако, мой противник был настоящим сверхчеловеком, да еще и самой гнусной из разновидностей — невидимкой. Или, как подобных ему называли здесь — скрытником.

Чтобы справиться с врагом, которого не можешь увидеть, придется не просто попотеть, нужно будет выложиться на сто двадцать сем процентов, да еще и парочку домашних заготовок для него припасти. Например…

— Вот ты где устроился! — голос Хелены вырвал меня из раздумий.

Пока я думал, как мне ответить, она уже скользнула на сидение рядом со мной, прильнула, и одарила жарким поцелуем.

— Со школы не целовалась в темных парках! — сообщала она оторвавшись. — Ну-ка, давай проверим, не растеряла ли я сноровку.

И следующие пару минут мы с ней просто целовались. Ладно, не просто, а с полной самоотдачей, самозабвенно. Я уже и забыл, что в это простое действие можно уйти настолько полно. Чтобы ни одной мысли в голове, а только шум в ушах от ее жаркого дыхания и громкого стука моего сердца. Гормоны…

— С телефоном получилось? — спросил я, наконец, когда выдалась небольшая передышка, и мы оторвались друг от друга, чтобы немного восстановить дыхание.

— Держи… — в ладонь мне легли часы. — Пароль сняли, минутное оказалось дело.

— Тогда, чего ты так долго?

— Готовилась. — шепнула она мне на ухо, снова прижимаясь всем телом. — Слушай, Виктор, я тут что подумала. Мне удастся тебя уговорить принять помощь от слабой женщины в этой твоей самоубийственной акции?

— С Корейцем? И думать забудь!

— Я почему-то была уверена, что ты так ответишь. Но ведь, завтра тебя вполне могут убить, да?

— Хелена…

— Постой. Просто, если случится самое страшное, как я буду вспоминать одно из самых ярких приключений в своей жизни, если у нас дело дальше поцелуев не зашло?

— Ты…

— Пойдем ко мне, глупый храбрый русский.

Глава 23

Хелена к цели шла, как атомный ледоход — неважно, какие на пути препятствия, решение принято, значит — вперед! Меня это восхищало. Никогда не встречал такой женщины. Сказал бы, что настоящая русская, да вот беда — немка.

— Что ты собираешься делать, когда Кореец придет на встречу? — спрашивала она, ведя пальчиком по моему плечу, пока мы еще лежали на кровати.