Виталий Останин – Сверх (страница 42)

Или крылья отрастить. Правда, это ведь очевидное решение! Что-то вроде перепонок, как у белки-летяги, и все!

И тут падение стало замедляться. Земля по прежнему приближалась довольно быстро, но свист воздуха в ушах стал тише.

— Главное, не паникуй! — раздался в наушнике голос Данилы. — Я все контролирую. Никто не упадет.

И действительно, вскоре скорость снижения упала настолько, что казалось, что мы спускаемся на скоростном лифте. К счастью, наша высадка происходила не над линией фронта, где в такую малоподвижную мишень уже отработали бы все средства ПВО, так что на крышу высоченного здания мы опустились без эксцессов.

— Что бы хоть когда-нибудь я на такое еще раз согласился! — с чувством произнес я, почувствовав под ногами твердую поверхность.

— Придется — прыгнешь. — срезала Люба, снимая очки.

В Улан-Батор она, как и все остальные члены группы, отправилась не в своем супергеройском костюме, известным любому СМИ на планете, а в простом черном, с красными полосами на плечах, комбинезоне. Материал костюма был не простой, что-то вроде кевлара, но легче, гибче и прочнее. Когда я спросил, из чего они сделаны, Интернационал сказал, что из паучьего шелка, чем окончательно поставил меня в тупик.

Мне такой просто показали, и я без труда воссоздал его поверх кожи. Немного усилил структуру "ткани", так что теперь его и пулей с близкого расстояния было не пробить. Такие тонкие манипуляции с телом мне удавалось все проще и проще — пробуждение действительно вывело мои способности на качественно иной уровень.

Вся эта маскировка была нужна для того, чтобы отрицать причастность Союза к жертвам среди местного населения, если они случатся. Точнее, когда они случатся. Потому, что нельзя выбросить на город четверых сильных сверхов из резерва ККС, и ждать, что все закончится хорошо.

Пока мы снижались, удалось немного рассмотреть город с высоты птичьего полета. Заметили несколько колонн, довольно организованно топающих по центральным улица, скандирующим какие-то лозунги. Кое-где горели дома, и их никто не спешил тушить. Вокруг нескольких административных зданий я видел баррикады из всякого хлама и мешков с песком. Если судить по карте, это были еще не занятые бунтовщиками органы власти — республиканского правительства, прокуратуры, милиции и казарм улан-баторского гарнизона.

Последний, судя по всему, решил в происходящее в городе не вмешиваться, просто закрыв ворота и усилив охрану периметра. Как и милиция, которая не рассредоточилась для охраны всего города, а кучковалась в ключевых точка.

Однако, все увиденное никак не подтверждало слов Зимы о "резне" и ужасах восстания. В старой России, пережившей перестройку и парочку экономических кризисов, приходилось видеть и помасштабнее волнения.

Впрочем, нельзя было судить лишь по нескольким беглым взглядам, брошенным с большой высоты. По настоящему грязные дела творятся под крышами, и разглядеть их последствия можно только подойдя в упор.

— Успели. — с облегчением проговорила Зима. Затянутой в перчатку рукой, она указала на одну из колонн, которая направлялась к классическому для советской архитектуры зданию администрации. — Пока подтянутся, пока организаторы доведут толпу до истерии, и бросят ее на штурм укреплений, у нас еще есть около получаса. Шторм, слетай туда и дай им лицо немного самума. Сбей настрой. Пока без жертв постарайся. И возвращайся сразу.

— Сделаю. — отозвался паренек.

Спрыгнул с крыши, но полетел не вниз, а как будто заскользил по невидимой струне, которая была натянута между нами и зданием республиканского Дворца Советов. Крио же повернулась к нам.

— Саш, надо с силовиками решить. И с военными. Понять их настрой и возможность привлечения на нашу сторону. Думаю, все вместе пойдем…

Больше она ничего сказать не успела. Край крыши, на которой мы стояли, пошел трещинами. Прежде, чем он осыпался вниз, Зима поднялась в воздух, держа ладони вниз, будто там были спрятаны крохотные реактивные двигатели. Мы с Интернационалом просто отпрыгнули с сторону.

— Ага, а вот и наш комитет по встрече! — с какой-то незнакомой мне кровожадностью произнесла девушка.

Направила ладони в сторону. Перед ними прямо из воздуха материализовались две глыбы льда, и устремились вниз. Сама же повелительница сверхнизких температур отплыла от края, приблизившись к нам. Вид при этом у нее был невероятно довольным. Я предположил, что кого-то ее ледяные булыжники раздавили, хотя с такой высоты их криков услышать было нельзя.

— Много их там? — уточнил Интер, который, как и я, не успел заметить никого из противников.

— Засекла четверых. Один явный Тектон, по остальным не скажу. Спускаемся, мальчики. Невежливо заставлять людей ждать.

Глава 25

Зима не умела летать. В том смысле, которое в это понятие обычно вкладывают. Скорее, она каким-то образом воздействовала на воздушные потоки, играясь с разницей температур, и так могла парить. Спускаться, подниматься, зависать и очень небыстро передвигаться по горизонтали.

Поэтому, на поверхность она спускалась вместе с нами. Но не пешком — использовать лифт было слишком небезопасно, а ножками выходило очень долго. Нет, она просто спрыгнула в пролет между лестницами и заскользила вниз. Интернационал, так как был телекинетиком, поступил практически так же. И только я, перекинувшись в боевую форму, прыгал с этажа на этаж, цепляясь за лестницы. Хотя такое поведение больше подходило обезьяне, чем человеку, выходило даже быстрее, чем на лифте.

Нас ждали на первом этаже. Как и сказал Люба — четверо. Трое мужчин и одна женщина. Причем, "магом земли", как его обозвал Александр, была именно она.

Еще находясь на уровне третьего этажа, Зима ударил лютым морозом по месту посадки под собой. Чтобы было понятно — она опустила температуру воздуха настолько, что выпал снег — замерзла вся влага, а у углекислый газ осыпался крохотными ледяными кристалликами.

В ответ, лестничные пролеты затряслись и стали покрываться трещинами. Тот же час снизу раздался выкрик, что примечательно — на русском.

— Что ты делаешь, тупая сука! Хочешь похоронить нас под этим зданием?

Так, собственно, мы и узнали, что Тектон — женщина.

Площадка первого этажа покрылась слоем льда. Послышался топот — противник, не желая сражаться в таких условиях, убегал. Но получилось не у всех. Незадачливый мужчина, сверх или нет, я не знаю, замер в дверях, нанизанный на ледяное острие, как мотылек для альбома юного натуралиста.

Оказавшись на поверхности, Интернационал сразу же выпустил своих клонов. Две копии бросились вслед за врагами, еще две выпрыгнули в окно, две оставшихся заняли оборонительную позицию, прикрывая оригинального Александра.

Зима стояла посреди устроенного локального ледяного апокалипсиса разведя руки в стороны. Глаза ее были закрыты, она словно бы прислушивалась к чему-то. Миг спустя веки ее чуть дернулись, а левая рука сместилась градусов на двадцать, указывая на стену.

— Витя, там! — скомандовала она.

Прозвучало, как команда для собаки — фас! Но я не стал придавать этому значения, в боевой обстановке такие короткие формулировки могут жизнь спасти, не до болезненного самолюбия. И послушно рванул к указанному участку стены, даже не подумав затормозить перед ней. Только чуть усилил кожу.

Кирпичная кладка под моим напором рассыпалась, и я вывалился в длинный коридор, придавив попутно, девчушку с монголоидным лицом. Решил было, что ошибся, и зацепил гражданского, но та вдруг вырастила из бетона парочку сталактитов, на которые попыталась меня насадить.

К счастью, моей реакции хватило отскочить в сторону, а следующим движением ухватить противницу за ногу, и с коротким замахом впечатать ее в соседнюю, еще целую стену.

— Добей. — бросил мне один из клонов Интернационала, пробегая мимо. — Где-то еще один остался.

Ну да. Зима говорила, что врагов четверо. Одного она убила с крыши, второго на спуске, третья лежит без сознания, значит четвертый где-то еще бегает. Вряд ли это у него получится делать долго. Не тогда, когда тебя преследует парень, способный создавать свои копии.

— Прости, девчушка. — шепнул я. Положил ладонь на лицо бессознательной монголки, и резко повернул ее шею.

— Ты ей молитву еще отходную прочти. — без злости, на адреналине бросила Зима. Выглянула в проем и крикнула. — Саша, что там?

— Нашел. — рядом с нами появилась одна из его копий. — Пирокинетик. Заканчиваю… Все, закончил.

Черт возьми, это действительно выглядело жутковато. Он словно многоликое индусское божество, пребывающее в разных местах одновременно. Там противника по стене размазывает, а тут стоит в пижонской позе, к стене плечом привалившись, и сообщает последние новости.

— Не делай так. — сказал я ему.

Клон удивленно нахмурился. Кажись, не понял сути претензий. Ладно.

Больше на первом этаже здания мы никого не обнаружили. Оно было административным, что-то вроде какой-то конторы, правда я не мог понять какой — все надписи были на монгольском. То есть, русские буквы, но хрен разберешь, что они значат.

— Дом профсоюзов. — сообщила Люба, заметив мой интерес. — Просто большая контора.

И на работу сегодня никто не вышел, надо полагать. А против нас отправили новичков. Новообращенных сверхов, которые прием сыворотки пережили совсем недавно, и толком еще не научились пользоваться своими способностями. Одно только применения фокусов Тектона внутри здания об этом говорит.