Виталий Останин – Сверх (страница 38)

— Используя эти наработки, ты сможешь избежать ошибок, которые цивилизация саваранов прошла на своем пути развития. — продолжил говорить Распределитель. — Выбирать то направление, которое нужно тебе и твоим боевым товарищам, а не тратить эссенцию на пустые блуждания. Действуя так, ты сможешь достаточно быстро стать опасным противником для любого из пришельцев низшей эволюционной группы. Только учти одну вещь. Развитие твое должно проходить сбалансированно, чтобы была возможность противостоять любым силам вторжения.

Видя, что я ему не отвечаю — все мое внимание было поглощено картой развития, Распределитель усмехнулся.

— Не стремись запомнить все сразу. Эту схему ты уже не сможешь забыть, я об этом позабочусь. Теперь, когда ты получил всю необходимую информацию, ты должен возвращаться.

— Погоди. — я оторвал взгляд от карты. — Один вопрос еще. Можно?

— Мне с этого какая выгода, да?

— Знаешь, для существа, которое умеет читать мысли других, ты мог бы и не ждать, пока я спрошу.

— Беседа — невероятная роскошь. Я наслаждаюсь каждым ее мгновением. Что до ответа… Не уверен, что ты поймешь. Но я попробую. Используя лишь речевой аппарат, будет довольно сложно, поэтому…

В тот же миг, окружающее нас двоих пространство пропало. Как и мы сами. Я по прежнему ощущал, что я — это я, но только на уровне фиксации "мыслю, следовательно, существую". Но одновременно с этим, я стал и частицей той сущности, которая общалась со мной под личиной Распределителя. Которая видела… Нет, "видела" это не очень правильное слово. Ощущала, осознавала, переживала или даже соучаствовала в процессе возникновения множества миров, и населяющих их цивилизаций.

Она, эта сущность, не была пассивным наблюдателем. Но не являлась и кукловодом, для которой миллионы мыслящих существ были лишь игрушечными солдатиками. Нечто среднее — она подправляла, помогала, но не лезла внутрь, боясь испортить сложнейший механизм уникальной эволюции каждого отдельного вида. И с невероятной любовью стремилась к тому, чтобы "детишки" не уничтожили сами себя.

Хотя, последнее много раз и происходило. И каждый раз Распределитель горевал о погибшем мире, как если бы он был его ребенком.

— Зачем? — первым делом спросил я, выныривая из этого фантасмагорического видения, в котором наблюдал за одномоментным зарождением, взлетом и крушением тысяч цивилизаций сразу. — Зачем ты это делаешь?

— Чтобы не быть одному. — печально улыбнулся мой собеседник. — Чтобы можно было поговорить с кем-то, кто однажды дорастет до моего теперешнего уровня. Тебе, быть может, эта цель и покажется странной, но прежде чем выносить суждения, проживи хотя бы пару миллионов лет. И тогда мы это обсудим.

Тут бы ближайшие пару лет как-то прожить, не то что замахиваться на миллионы. Но я кивнул Распределителю, принимая его ответ. И попрощавшись с тем, кого в некоторых культурах назвали бы богом, вернулся в свое тело. Которое, к этому времени, уже перестало трясти и перекручивать.

Я лежал на том же топчане, в той же камере и смотрел в тот же потолок над головой. И вроде бы ничего не изменилось, а с другой стороны — все стало иным.

Нет, тело не распирало от энергии. Не висели перед глазами сложные формулы божественной механики или что там должно быть в таких случаях. Просто возникло осознание, что я изменился. И понимание в чем именно эти изменения заключались.

Для начала, я по другому ощущал свое тело. Раньше я его просто чувствовал, теперь же словно бы читал. На практически клеточном уровне понимал, что требуется сделать, чтобы, скажем, мышцы стали плотнее, а кости тверже. И знал — не догадывался, а именно знал! — что провести любую метаморфозу с ним, мне не составит никакого труда. Для этого уже не нужно задействовать схемы-паттерны, которые я использовал раньше, чтобы обернуться в боевую форму. Достаточно было лишь подумать об этом.

Да и само высшее проявление метаморфизма больше не было статичным — я мог стать тем же зеленым парнем, а мог произвольно выбрать другую, подходящую к ситуации форму.

Прикрыв глаза, я без труда вызвал из памяти схему генолордов — Распределитель не соврал, и мне она явилась с такой же четкостью, словно бы я смотрел на нее прямо сейчас. Погулял по ней внутренним взором, и нашел там ячейку на две позиции выше анималиста-тафра. Описание которой гласило следующее:

"Тип "Санам". Продвинутый уровень эволюции. Продвинутый уровень регенерация физической оболочки, усиленный защитный кожный покров, укрепленный скелет, повышенный метаболизм. Значительно улучшенные возможности метаморфизму в сравнении с низшими типами. Полное управление физическими показателями. Слабые псионические возможности. Варианты дальнейшего развития: тип "Мико" (усиление псионического потенциала), тип "Ксан" (усиление потенциала метоморфа), тип "Настэ" (сбалансированное развитие). Возможности развития мутаций, отвечающих за проявление способностей "Усиленное поглощение", и "Барьер", снижающий самораспад эссенции в воздухе.

То есть, убив Барона, я и сам почти им стал. Не до конца, правда. А кто в этой средневековой терминологии у нас идет перед Бароном? Шевалье, кажется? Рыцарь без земли. Пусть будет так. Надеюсь, только, без видимых проявлении — не уверен, что мне пойдут рога и крылья. Хотя, о чем я говорю — я же теперь могу придать своей боевой форме любой облик!

И про псионические способности хотелось бы узнать больше. Раньше, насколько я помнил, они один раз у меня проявлялись — то есть спорадически, как и было обозначено в схеме развития генолордов. Теперь же, выходит, я могу пользоваться ими осознанно?

Рассуждать можно было долго, но проще проверить сразу. Я поднялся с топчана, не спеша подошел к массивной двери, предотвращавшей мой путь к свободе. Глянул под потолок, где должны были находится камеры наблюдения. И произнес громко и четко.

— Люба! Забери меня с продленки, пожалуйста.

Сам же, не дожидаясь ответа, уставился на запертую переборку. Попытался вспомнить, как выглядит замковый механизм внутри этой штуковины, сосредоточился на массивных штырях, уходящих в три стороны, и приказал им сдвинуться.

Пару секунд ничего не происходило, затем раздался щелчок. А спустя еще секунду перепуганный голос из динамика, размещенного там же под потолком, заорал.

— Объект двенадцать, оставайтесь на месте! Иначе к вам будет применена сила.

— Да ладно! — миролюбиво поднял руки. — Стою, боюсь. Зиму только позовите.

Ну, я вроде начал оживать)

Глава 23

Считается, что правду говорить легко и приятно. Кажется, один из героев булгаковского "Мастера и Маргарита" так говорил. На деле же — не слишком то и легко, и совсем неприятно. Особенно, когда понимаешь, какие могут быть последствия у этой самой озвученной правды.

Пока вызванная дежурным наблюдателем Зима спешила к моей камере — наверняка, со взводом хорошо подготовленной охраны — я много чего успел на эту тему передумать.

Начнем с того, что Распределитель, если бы хотел, мог и сам прекрасно все рассказать советским элитам. Ему что — высшее существо, почти бог. Явился бы в сон к Сталину, и вывалил бы на отца народов все. И про саверанов, и про их путь с целями, и про систему эволюции, построенную этой странной во всех отношениях цивилизацией. Но он этого не сделал, почему-то. Не стал раскрывать карты тем, кто уже обладал разрозненными осколками знания, а доверился пришельцу из другого мира, который об этом, будем честны, знает очень и очень немного.

Почему? Да хотя бы по той причине, по которой боярские рода на Руси, обескровленной Великой Смутой, позвали на трон никому не известного и абсолютно не обладающего влиянием Романова. Рюрики кончились? Ха! Да их потомки еще во времена Октябрьской революции всплывали. Уж хотели бы — нашли.

Романов же не был связан ни с кем из бояр. И никого, получается, не усиливал, принимая бразды правления лежащим в руинах государства. Никакой, ничей — прямо как я.

Наверняка, были у той могущественной сущности и другие резоны быть откровенным со мной, а не, скажем, с Иосифом Виссарионовичем, но, как говорится — и первой причины достаточно. А значит и мне не стоило сыпать информацией направо и налево.

Опять же — сами-то ребята из резерва командования ККС не спешили рассказывать всю правду даже своим коллегам-сверхам. Маша и Герман из славного города Фрунзе, например, не знали про демонов ничего. Зима сказала, что это их сознательный выбор, но не думаю, что все обстоит так просто.

Исходя из этого, я решил, что вываливать на Любу, как и на ее начальство, свой разговор с Распределителем, не буду. Вообще или до поры — не знаю. Время покажет. Пока точно не стоит, а там посмотрим уже. По обстоятельствам.

Поэтому, всесоюзного героя и заслуженного сверха, а так же просто женщину весьма приятной внешности, я встретил улыбкой и простодушным рязанским лицом.

— Ну что! — произнес немного играя. — У меня-таки получилось пережить это ваше пробуждение!

Зима кивнула и вошла внутрь. Обошла меня вокруг, как призовую лошадь, заглянула в глаза и кивнула еще раз.

— Золото из глаз ушло. — сообщила она. — Очень быстро, в первые же сутки. Хороший знак. Как чувствуешь себя?

— Превосходно!

Тут я ни капли не соврал. Состояние было не просто бодрым, а каким-то даже приподнятым. Словно в детстве, когда просыпаешь от солнечного луча, бьющего тебе по глазам, щуришься в улыбке, и понимаешь, что день будет прекрасным, наполненным весельем и приключениями.