Виталий Останин – Сверх (страница 18)

— Препарат ЭМ. — для меня пояснила Маша. Про себя я предпочел называть ее именно так, потому как на Марианну Дмитриевну она не тянула совершенно.

По всей вероятности, оба члена ОТГ уже давно были в курсе этих вводных, и произносилось все только для меня. Да и вообще, создавалось такое впечатление, что само дело притормозили именно для того, чтобы я в нем мог участвовать. Показал, так сказать, себя.

— А почему мы это должны делать? — уточнил я, хотя ответ уже предполагал. Но, раз уж я стажер, то и вести себя должен соответственно. Глупые вопросы задавать, например.

— Существует вероятность, что один или несколько членов группировки получили способности. — сказал Герман. — Не обязательно, но почти всегда, когда такого рода криминальные элементы связываются с сывороткой ЭМ, они не удерживаются и сами пытаются получить сверхспособности.

И чешет, главное, ни разу не сбившись! Интересно, подумалось мне, а он всегда такой? Пока все указывало на то, что да. Печально. Нет, я смогу и с педантичным чиновником работать, и с красивой девушкой, которой может быть под сотню лет. Но было бы лучше, чтобы отношения внутри маленького коллектива были более человечными.

— То есть, мы опасаемся появления сверхов-новичков. — кивнул я. — Понял. А как действуем?

— По протоколу. Сначала выдвигаемся на указанный адрес, где Марианна Дмитриевна проводит первичное изучение местности…

— Герман! Хватит уже! Говори по человечески, а то мы заполночь выйдем!

Я думал первым не выдержу слушать эти зубодробительные вводные от нашего командира. Нет, я и позаковыристее слыхал, что ж у меня планерок в жизни не было. Но Маша сдалась первой.

— Я Скрытник. Подходим к адресу, я проверяю уровень опасности и есть ли в доме хозяева. Если все чисто, входим. Первым Герман, у него поля позволяют защиту ставить, вторым ты. Я иду замыкающей. Если в квартире чисто, то есть нет следов того, что здесь был сверх, даем отмашку милиции, она уже проводит мероприятия. Понял?

— Да. — чего тут не понять. Кроме одного, разве что. — А как мы поймем, что в доме был сверх.

— Сложно объяснить. — Маша пожала плечами. — Я просто буду знать да или нет.

Вот как, значит. Она еще и детектор сверхлюдей. Полезное качество при ее работе. Надо будет потом расспросить, кто еще какими способностями обладает.

— Если сверх там? — уточнил на всякий случай.

— Предлагаем сдаться. При отказе — уничтожаем.

Сразу? Не вяжем, не берем в плен — уничтожаем? Без суда, следствия и прочего всего. Нет, ну в бою, когда нет другого выхода, это понятно. А вот так, фактически отдавая приказ "стрелять на поражение". Как-то это не очень походило на действия советских защитников.

Просто… Получается, меня же тоже так могли. Уничтожить. Но не стали. Дали шанс. Почему здесь иначе?

— Товарищ Глебов совершенно не умеет держать лицо. — сообщил Маше Герман.

Та с серьезным видом покивала, после чего совершенно по-девчоночьи рассмеялась.

— Виктор, ну вы чего! — легонько хлопнула она ладошкой по столу. — Ну мы же не карательный отряд! Зачем нам уничтожать сверха, если он еще может нам помочь? Вывести на подельников, тех, кто поставляет эту отраву в республику! В конце концов, он может оказаться обычным допелем, а мы его сразу на ноль множить?

Значит, очередная проверка моей реакции. Нужно привыкать, таких еще будет много.

Дернув головой, мол, ну, мало ли как тут у вас, на Востоке, заведено. Изобразил на лице смущение. Уточнил.

— А… когда идем-то?

— Да вот сегодня вечером и пойдем. — подытожил совещание Герман.

Как говориться, с корабля на бал. Не успел приехать и даже в квартиру заселиться, как меня уже на первое дело тащат. Ну что ж, хорошо! Посмотрим, каковы здешние сверхи в деле.

Глава 11

Перед операцией Герман завез меня на квартиру. Ничего особенного, ведомственная однушка в свечке-четырнадцатиэтажке, но какой-никакой, а свой угол. Из мебели там имелся минимум — кровать без постельного белья, тумбочка и пара стульев, а на кухне стол и два небольших шкафчика там же, куда с момента покупки ничего не ставили.

Вообще, было такое ощущение, что это конкретное жилище держали в резерве, не очень при этом рассчитывая, что она когда-то понадобится. Но порядок быть должен, а значит и обставить ее по минимуму полагалось. Как бы не сам телекинетик это делал.

— Завтра обустройством займетесь, если не возражаете. — сказал он, когда я оглядывал свое новое место жительства.

Я не возражал. И в худших условиях ночевать приходилось. Тем более, рейд. Вряд ли вообще придется думать о такой глупости, как сон.

Отправились мы за час до полуночи. Время позднее, порядочные люди уже отправились на боковую или планируют это сделать. В домах гаснут огни, движение на улицах становится менее оживленным.

Наши "клиенты" наоборот, оставляли свои квартиры. Наступала ночь, а значит время молодых, веселых и дерзких. Рестораны, ночные клубы, карты и сомнительные сделки — все это требует темноты. А у нас, стало быть, появилась возможность изучить квартиры подозреваемых.

Если кто-то думает, что рейд — это такое увлекательное мероприятие, где мы лихо выносили двери, клали подозреваемых лицом в пол и вообще вели себя, как герои боевиков, то он ошибается. Скучное действо. По крайней мере, первые два часа. Именно так и было. Мы подъезжали к очередному дому, поднимались на нужный этаж, останавливались в одном лестничном проеме от входной двери, и ждали, когда Маша даст сигнал о том, что можно входить.

Девушка прекрасно разбиралась в замках, вскрывала их, как опытный домушник. Что неудивительно, ведь время на практику у нее было много. Только один раз она провозилась с замком дольше минуты, но и то лишь потому, что на двери, кроме запоров, стояла еще и сигнализация.

"Интересно, — думал я, наблюдая за работой девушки, которая на время рейда сменила летнее платье на черную водолазку и легинсы такого же цвета, а волосы убрала под простую лыжную шапочку. — Интересно, она таким опытным медвежатником стала, до того, как получила способности, или уже после?"

Ведь, строго говоря, я о ней ничего не знал. Хорошенькая, веселая, с озорным взглядом, по которому никогда не прочтешь ее истинный возраст. Это внешний слой, за него довольно сложно было заглянуть без ее на то согласия. И все же — полковник безопасности и Скрытник. Думаю, скелетов в шкафу этой очаровательной хохотушки, пряталась не одна сотня.

После того, как замком было покончено, девушка пропадала из глаз и проникала в квартиру. Через минуту, редко дольше, она вновь появлялась из невидимости и сообщала, что внутри никого нет, и нам можно входить.

Тогда уже мы заходили и начинали аккуратный обыск. Проверяли все типовые места, а Маша по очереди посещала каждую комнату, и, вставая посередине, впадала в некий транс. Надо полагать, это она так искала следы других сверхов.

Однажды нам удалось найти небольшую партию наркотиков. Пакет, плотно упакованный в пищевую пленку, в котором находился белый порошок. Его мы оставили на месте, лишь дав сигнал, для милиции.

Когда время перевалило за час ночи, в очередной квартире — шикарно, кстати, обставленной — мы наткнулись на партию препарата ЭМ. Знакомые мне капсулы лежали рядками в небольшом кейсе, с такими еще средней руки аппаратчики на службу ходят.

— Есть! — сразу после этого и Маша сделала стойку. — Тут были сверхи!

— Сверхи? — уточнил Герман, держа в руке найденный кейс. — Не сверх?

— Следы двоих.

Со стороны это выглядело, как магия. Ну, честное слово. Девушка, с закрытыми глазами, стоит в центре комнаты и раскачивается из стороны в сторону, будто висит на невидимой веревке, закрепленной на потолке. И вещает. Именно вещает, как какой-нибудь медиум, а не серьезный специалист серьезной организации, и вообще — целый полковник.

Ее голос, при этом, становился тусклым и безжизненным, словно из него откачали саму жизнь. Жуткое, короче говоря, ощущение. И какое-то мистическое.

— Давно? — на Германа поведение коллеги уже давно не оказывало никакого впечатления. Привык, должно быть.

— Сегодня вечером. Ушли в семь или восемь.

— Тип?

— Не могу понять. След спутан. Двое, один другого прячет…

Полная чертовщина, в общем, пошла. Сейчас Маше еще нужно с завыванием прочесть катрен Настродамуса, а потом упасть на пол, и в сознание вернуться без воспоминаний о произошедшем.

Однако, до явной чертовщины не дошло. Скрытница перестала раскачиваться, тряхнула руками и головой, как собака, выбравшаяся из воды, и обычным своим голосом сообщила.

— Ауры размыты из-за близкого родства. Не могу прочесть. Кто у нас тут живет?

Герман заглянул в блокнот, куда были выписаны все адреса на сегодняшнюю ночь.

— Андрей Вакулов. Живет один, родственников в республике нет.

— Странно. Я отчетливо чувствовал присутствие такого же, но в чем-то отличного. Может быть, в гости кто приехал?

— Надо уточнить у милиции. — кивнул старший нашей группы.

— Что дальше? — спросил я, видя, как коллеги спокойно рассаживаются за кухонным столом.

— Ждем. — ответила Маша. — И пьем чай.

Без всякого стеснения, она начала рыться в хозяйских шкафчиках на кухне. Вскоре на столе уже парил заварник, красовались парочка вазочек с вареньем, а на прозрачной тарелке россыпью лежало печенье.

— Что? — с открытой улыбкой спросила она, заметив недоуменный взгляд. — Им уже все равно не понадобится. Либо в тюрьму поедут, либо на кладбище. А продукты пропадут. Выкидывать грешно.