Виталий Останин – Стигиец (страница 11)
– …
– Понимаешь, да? – продолжил Ксотун, не дожидаясь ответа. – В него смотришь ты. Иногда, по твоему приказу, Алина. Может, бригадир Рамиз заглянет, чтобы проверить, чем ты занимаешься на смене. Итого – три человека. Допустим, они будут смотреть в него по десять раз в день. И тогда, через месяц, ты сможешь накопить одну Искру.
Кот зевнул, обнажая ряды мелких, но острых как иглы зубов.
– Так что да, владыка. Твоя идея гениальна. Особенно если ты планируешь стать могущественным магом лет через пятьдесят.
Захотелось выругаться. Грязно и от души. И желательно на ахеронском, чтобы от брани на языке некромантов завяли все растения в радиусе лиги. Но маг – это прежде всего самоконтроль. Дисциплина и спокойствие.
Я закрыл глаза, прогоняя желание швырнуть в кота тапком. Демон был прав. Мое «черное зеркало» было слепо и глухо для этого мира. Оно не имело веса.
– Хорошо, – выдохнул я. – Пусть. Значит нужно то зеркало, в которое будут смотреть множество людей.
– И вот так великий архимаг прошлого стал начинающим блогером, – едва слышно откликнулся Ксотун. Со вздохом, кажется.
– Что?
– Я говорю, тернист сей путь, владыка, – уже нормально произнес демон. – Чтобы стать тем, чей контент хавает пипл, нужно уникальное предложение и нормальный продакшн, – вздохнул демон. – Я, кстати, смотрел одного местного жреца, он называл себя «коучем», проповедовал культ «личностного роста» – по сути, современная версия храма Иштар, только без жертвоприношений и с абонентской платой. Очень поучительная была лекция про «охваты» и «релевантность».
– Теперь тоже самое, но на стигийском, – я подпустил в голос немного рычания.
Некоторое время Ксотун путано пытался объяснить мне суть работы внутри интернета. Какие-то охваты, релевантность, часы загрузки, реклама. И надо сказать, что в конце концов я даже ухватил суть.
– Значит нам нужны люди, которые смотрят все, что делает этот блогер?
– И желательно много.
– Ты говорил, что Алина выкладывает фото своих рабов в Акаши… интернет.
– Ну у нее не так много подписоты, тыщи три-четыре на Инсте, да в ВК…
– Значит мы впечатаем Шептуна в ее смартфон!
– Да не так это работает! – взвился демон. – Люди отдают энергию эгрегору, а не стеклянному черному кирпичу! Контенту!
– Значит, в контент!
– Что за бред!.. – тут он увидел, как я широко улыбаюсь, и замер. А потом до него дошло. – Владыка! Это гениально!
– А я что тебе говорил, отрыжка Бездны! Пусть я плохо пока разбираюсь в здешних реалиях, но не забывай – в Стигии я взобрался на самую вершину. Смог понять суть интриг Черного Круга, а это, уверяю тебя, совсем не просто! Справлюсь и с маркировкой фоточек!
Я действительно пока откровенно плавал в текущих реалиях, но умел учиться новому. А потому понял, что сперва допустил ошибку, считая эгрегором смартфон, а не то, к чему он дает доступ. Но когда разобрался – все встало на свои места. Смартфон – просто личный алтарь из черного стекла. А чем Алина снимает фотографии своих дизайнерских интерьеров? Ну вот то-то же!
Не откладывая дело в долгий ящик, я тут же сходил комнату, откуда вернулся уже с телефоном рабы. Чиркнул ножом по ладони, приложил порез к черному экрану, и выпуская вместе с кровью две Искры прошептал формулу призыва жителя Тени.
Отнял руку. Кровь собралась на стекле в одну большую кляксу. Точнее сказать – Сальную Кляксу. Шептун по зрелому размышлению был отвергнут в ее пользу. Все-таки именно эта сущность Тени оставляла на всем, чего касалось, отпечаток своей ауры. А теперь и моей.
Получив приказ, она впиталась в стекло, как вода в песок. Я прищурился, активируя магическое зрение. В нем объектив смартфона выглядел уже не стекляшкой, а черным зрачком, в глубине которого пляшут стигийские руны.
– Вот и все, – удовлетворенно кивнул я, не отказав себе в крохотном расточительстве – затянул магией порез. – Теперь все, что моя рабыня будет выкладывать в свои соцсети, будет нести частицу меня.
– Процент от восхищения, негодования, зависти, – кивнул Ксотун. – Нет, понятно, что с трех тысяч фолловеров получится немного. Но ведь процесс можно и масштабировать.
– Вот именно! Тебе задание на ближайшее время. Подбери мне местных блогеров, через которых мы сможем красть ману у «тельцов». Человек пять для начала. И подумай, как к ним подступиться.
– Да через Алину ту же! Она же дизайнер, пусть замутит какую-нибудь коллаборацию!
– Да-да, – отмахнулся я, поднимаясь. Даже вникать не хотелось, что он там имел ввиду. Понимал, что все равно придется, но не сейчас.
– Постойте, владыка. А вы куда?
– Как куда, тупица? Пора собираться на стройку. Скоро рассветет и я должен быть там.
– Но… зачем? Мы ведь уже поняли, как наладить постоянное поступление маны? Что вам делать на стройке?
Я усмехнулся.
– Не понимаешь? Вот поэтому ты и служишь мне, а не наоборот. Во-первых, у меня по прежнему нет регистрации. А во-вторых – как скоро, думаешь, «тельцы» обнаружат, что к их трубе кто-то сбоку пристроился? Вот-вот, довольно скоро. И они начнут искать наглеца. А последнее место, где это стоит делать – строительная площадка и один из тысяч мигрантов.
– Вот вы голова! – протянул Ксотун. – Даже жаль будет в будущем вас убивать. Я столькому у вас научился.
– К лести я равнодушен, – слегка соврал я. – Всё-всё, за работу. Буди хозяйку, время.
Белый «Кайен» Алины остановился у ворот стройплощадки точно в назначенное время. Девушка, не выходя из машины, послала мне воздушный поцелуй и пообещала вернуться вечером, предварительно созвонившись с Владой насчёт моей «регистрации». Я кивнул, сохраняя на лице подобающее достоинство, и шагнул в утреннюю слякоть.
Девушка не помнила, как заснула, отчего с утра просто фонила чувством вины. Мне не стоило большого труда убедить ее в том, что не сержусь. Так что она, едва позавтракав, была готова везти меня на работу.
Ксотун, что примечательно, очень обрадовался, что ему со мной не надо. Уж не знаю, почему он вбил в свою ушастую голову, будто я собираюсь взять его с собой – разнорабочий киргиз со статусным котом на руках, что может быть нелепее! Так что он занялся поручениями, которые я ему дал.
Рамиз вышел меня встречать. Похоже, он специально дежурил у проходной, делая вид, что изучает какие-то бумаги. Бедолага никак не мог уловить в голове мой вчерашний отъезд на дорогой машине с красивой девушкой, а уж возвращение с ней же, да еще и этот воздушный поцелуй, окончательно порушил в его голове всю систему координат.
Он оглядел меня с ног до головы. Взгляд его выдавал сложную работу мысли – как у феллаха, пытающегося решить, стоит ли украденный финик риска быть пойманным.
– Эта… – произнёс он наконец. Голос его звучал непривычно – без вчерашней агрессии, но и без теплоты. Где-то посередине. – Подойди-ка сюда.
Я подошёл. Рамиз огляделся, убедился, что рядом никого нет, и заговорил вполголоса:
– Слышь, Батыг, сегодня ты не на растворе, понял? Будешь моим помощником. По надзору, значит. Ходи, смотри, чтобы работяги не филонили, материалы считай, если что – мне докладывай. Эмне?
Это он на киргизском вдруг выдал. Что, в смысле? Немного я его уже понимал. Наверное, лицо у меня сделалось очень удивленным, раз он это спросил.
Ну, да, я удивился, хотя, в общем-то, нечему было. Рамиз оказался человеком простоватым, но не глупым. В его картине мира я совершил некий социальный переход – из категории «рабочий скот» переместился в категорию «пока непонятно кто, но со знакомыми».
А с такими людьми простой надсмотрщик предпочитал не конфликтовать. Вон сразу не «чурка тупая», а имя вспомнил. Короче, в его мировоззрении, любимцев судьбы лучше держать рядом, на виду, и по возможности – использовать в своих целях. Может и часть удачи перехватить.
Помощник, значит. Что же, меня устраивает.
– Понял, начальник, – кивнул я. – Буду работать хорошо.
Рамиз хлопнул меня по плечу. Не слишком сильно, но и не нежно.
– Иди, осматривайся. На шестнадцатом этаже штукатуры халтурят, внимательнее с ними.
Следующие несколько часов я провёл, мотаясь по этажам и изображая из себя бдительного надсмотрщика. Работа, надо сказать, оказалась куда менее изнурительной, чем таскание вёдер. Я ходил, смотрел, изредка делал замечания, но чаще просто стоял рядом с важным видом, отчего работяги сразу преисполнялись усердия. По крайней мере, пока я не уходил восвояси. Но главное было даже не в том, что больше не нужно было таскать ведра с раствором, а то, что я получил почти полную свободу передвижения.
Что мне и было нужно.
Между делом я пытался отыскать Гончую. Мою Гончую – я даже мысленно успел ее так для себя обозначить. Но облезлый пёс с аурой Порога исчез, будто его и не было. Я облазил все закоулки стройки – смотрел и за вагончиками и возле баков для мусора, где собака могла бы искать пропитание – но нигде не почувствовал знакомого смрада Тьмы. Либо тварь ушла, либо затаилась, либо ждала какого-то момента.
Впрочем, особо расстраиваться по этому поводу я не стал. Гончая никуда не денется – если она раз показалась, значит, появится и во второй раз. А мне было пора заняться другим, не менее важным делом.
Ближе к полудню я вернулся к тому самому подъезду, где вчера пытался попасть в квартиру на пятнадцатом этаже. Теперь, когда у меня были Искры, задача выглядела куда более решаемой.