Виталий Останин – Проект: Граф Брюс. Книга 2 (страница 9)
Даже состав группы за завтраком его нисколько не смутил. Подумаешь, два школьника и здоровенный пёс, который вместе со всеми сидит за столом и лакает из блюдца сладкий чай! То ли он считал, что это просто продолжение его глюков, то ли привык к тому, что частенько пробуждается в незнакомых местах.
На вопрос, однако, он ответил сразу. И довольно агрессивно.
– Побольше уважения, девчонка! – вяло взмахнул рукой он. – Перед тобой второй сын рода Мазуровых!
После чего сразу же оказался на полу. Я-то едва заметил, как Ринко залепила ему пощёчину, а уж он-то, в таком расфокусированном состоянии, и вовсе ничего не понял.
– Я тебя, торчок, два часа от последствий «лотоса» избавляла! – рявкнула девушка, нависая над перепуганным парнем. – Так что «побольше уважения» именно ты должен проявлять, ясно?
Я даже вмешиваться не собирался. Подумаешь – второй сын рода Мазуровых. Не наследник же одного из Семи князей! Я даже не слышал эту фамилию раньше, что явно свидетельствует о ее невысоком положении в пищевой пирамиде столичной аристократии. Скорее всего, она болталась где-то на уровне дна.
Да и лиса в своём праве. Сразу обозначила «wer ist wer», как говорят германцы. В смысле, кто гость, к которому проявили заботу, а кто хозяин.
Плюс, в себя привела малёха. А то припёрся молча, уселся за стол и никакой благодарности за спасение жизни. Как будто так и надо! Зато после лечебной затрещины сразу глазами засверкал.
– Моё имя Роман Брюс. Наследник графского рода Брюс, – дождавшись, пока парень поднимется на ноги, представился я. Сразу же обозначая, что его статус второго сына кого-то там в этом доме не пляшет. – Вчера поздно вечером я обнаружил прилично одетого молодого человека, который без сознания лежал на лавке в парке. Документов у него при себе не оказалось, так что я принял решение забрать несчастного с собой. Моя подруга-целительница привела его в порядок, избавив от последствий потребления большой дозы наркотика для одарённых – «лотоса». Смертельной дозы, как она мне сказала. Поэтому я считаю, что мы с ней имеем право знать, кого спасли. И рассчитывать на определённое уважение с его стороны.
По мере того как я говорил, на лице пацана сменилось несколько выражений. Сперва удивление, на смену которому пришло недоверие. Затем задумчивость и осознание. Кажется, он только сейчас понял, что всё происходящее с ним сейчас – не продолжение наркотического трипа, а реальность. Ну и, кажется, он вспомнил кое-что из вчерашнего вечера. Не самое приятное.
– П-простите… – пробормотал он, едва шевеля побелевшими губами. – Господин граф, госпожа…
– Зови меня Рин-рин, обдолбыш! – великодушно улыбнулась лиса. – Садись за стол, кушай. И имя своё скажи, второй сын Мазуровых.
– Илья, – молодой человек послушно вернулся за стол.
– Ты богатый мальчик, Илья? – тут же выстрелила девушка вторым вопросом.
– Э-эм… Ну, род Мазуровых не бедствует…
– Я к тому, что «лотос» довольно дорогая штука. А ты его в себя влил на целое состояние. Папка-то знает?
В этом месте Мазуров отчётливо взбледнул. Полагаю, вряд ли его отец был в курсе о пристрастии сына к наркотикам и понимал, куда уходят деньги, которые он выделяет на его содержание.
– Не понимаю о чём вы, госпожа Рин-рин… – промямлил он, пряча лицо за чайной чашкой.
– А это неважно! – весело махнула она рукой, вставая из-за стола. – Ладно, вы тут кушайте, я отойду пока.
Что-то в её поведении говорило, что лиса затеяла какую-то игру, которая не всем присутствующим понравится. Илье Мазурову – точно.
Впрочем, планов на этого парня у меня не было. Не позволил неблинцам убить здорового человека – уже хорошо. Сейчас завтраком накормлю и отправлю восвояси. Ну, может, ещё денег на такси дам, сам-то он без копейки. Не зверь же я какой!
Ринко не было минут пять. Мы с Ильей за это время обменялись несколькими фразами. Говорил в основном он. Рассказывал, как мне благодарен, а ещё – что теперь мой должник. Я кивал, не мешая человеку выстраивать стену обязательств, и поедал один бутерброд за другим.
Уний, которому не нужно было говорить что-то вслух, был занят тем, что ел из своей миски, одновременно посылая мне одно ироничное мыслесообщение за другим. В основном такого содержания:
«Как думаешь, сколько его отец отвалит тебе за спасение сына?»
Когда кицунэ вернулась, я сразу же заметил её подозрительную весёлость. Одними глазами спросил: «что?», но девушка только головой покачала, типа: «всё нормально!»
Однако, когда через десять минут прозвучал дверной звонок, она улыбнулась с таким довольным видом, что стало понятно – его-то она и ждала. Я не ошибся, ещё через несколько секунд в столовую вошёл Ланган, сообщив, что нам нанёс визит господин Мазуров.
Надо было видеть лицо пацана, когда он это услышал. Я же бросил на хвостатую проказницу укоризненный взгляд, а вслух сказал лишь:
– Просите его войти.
– Мне конец… – прошептал Илья. – Зачем вы это сделали?
– Мы тебя, обдолбыша, не для того спасали, чтобы ты через несколько недель снова накидался и сдох, – с неприятной улыбкой сообщила Ринко. – От зависимости, физиологической, я имею в виду, ты теперь свободен, но психологически – нет. Так что тебе не повредит длительный домашний арест. Чтобы осознать открывающиеся перспективы в новой жизни. Не благодари.
Всё это кицунэ протараторила довольно быстро, стараясь успеть до того, как отец Мазурова войдёт в столовую. И уложилась секунда в секунду. Закончила последнюю фразу ровно в тот момент, когда в дверях появился крепкий мужчина лет пятидесяти.
Выглядел он так, как любой отец, чей несовершеннолетний сын ночью не ночевал дома. То есть, весьма помятым, невыспавшимся и злым. Взгляд, который он бросил на Илью, не обещал ему ничего хорошего.
– Доброе утро, господин Мазуров, – я поднялся, представился и предложил ему выпить чаю.
– Благодарю.
Судя по его лицу, больше всего мужику хотелось схватить своего отпрыска за шкирку и пару раз приложить мордой об стол. Ночью он, вероятно, молил Спасителя, прося вернуть кровиночку домой живым и здоровым. Теперь же, увидев его именно таковым, желал прикончить придурка. Классика!
Но правила поведения в присутствии графа, пусть бы и такого юного, как я, не позволяли этого сделать. Как и отказаться от предложения составить компанию за завтраком.
В принципе, лиса поступила верно. Принимать дальнейшее участие в жизни спасённого пацана я не собирался. Нужно было лишь безопасно сбыть его с рук, получив в отдалённой перспективе человека с личным долгом. Но Ринко, как дама более опытная, сделала умнее.
Что стоит долг шестнадцатилетнего парня, к тому же – второго сына незначительного дворянского семейства? Точно меньше обещаний жениться девушке, который пытаешься задрать юбку. А вот его отец – другое дело. Он запомнит тех, кто спас его сына. А если всё правильно сейчас разыграть, то ещё и вечную благодарность будет испытывать.
Так что я решил не щадить чувств своего непутёвого ровесника, и вывалил на его папашу всё – что нашёл парня в бессознательном состоянии и привёз домой. А лиса добавила про «лотос», и что теперь это больше не проблема. А чтобы Мазуров-старший не сомневался в её целительских способностях, вырастила из-под волос небольшие ушки и сообщила, что происходит из племени ёкаев.
Обычно она этот факт не афишировала, и сейчас попросила отца Мазурова об этом молчать. Не то чтобы для подданных Российской империи существование кицунэ и прочих японских ёкаев являлось тайной, но встретится с ними было довольно сложно. Особенно если они сами этого не хотели.
– Я всё понимаю! – горячо заверил нас мужчина. – И безмерно благодарен за спасение моего оболтуса! Можете быть уверены, в ближайшие два месяца он не выйдет из дому!
На Илью было жалко смотреть. Порой он бросал на своего отца жалобные взгляды, пару раз злые – на меня. Считал меня стукачом, что в системе ценностей молодых людей презиралось.
Но мне было плевать. Обязанный папаша гораздо выгоднее, чем вчерашний наркоман. Потому что последний сегодня считает своего спасителя величайшим из смертных, а завтра – забывает о его существовании.
Через несколько минут общения я намекнул, что пора бы и раскланиваться. Мазуров-старший понятливо подскочил, схватил своего отпрыска под руку и повёл к выходу. Мы с лисой, как воспитанные хозяева, проводили его до дверей, намереваясь сделать ручкой и вернуться к своим делам. Но возникла некоторая заминка.
Отец Ильи, усадив сына на заднее сидение «Оруса» – брутального вида внедорожника – и наказав водителю следить, чтобы тот не сбежал, вернулся к нам.
– Господин Брюс! – прокричал он, видя, что мы уже собираемся скрыться за дверью. – Ещё минуту, прошу вас!
Пришлось останавливаться и ждать, пока он добежит.
– Что-то ещё, господин Мазуров? – спросил я. Видя, как он вытаскивает бумажник из внутреннего кармана пиджака, выставил ладонь. – В этом нет необходимости…
– Это ведь ваша клиника, господин граф?
Вместо денег мужчина протянул мне визитку. Действительно, принадлежащую моей клинике, мы таких в качестве рекламы наделали пару тысяч и распространяли через нанятых мальчишек. Раздавали их в людных местах. А содержал этот небольшой картонный прямоугольник название учреждения, номер регистратуры, адрес, и короткий слоган на обратной стороне. Звучащий немного претенциозно и пафосно, но чего не сделаешь, чтобы привлечь клиентов.