Виталий Останин – Проект: Граф Брюс. Книга 1 (страница 9)
Правда, наш с Унием народ пошел по немного иному пути. Не воздействуя синхронизацией между эмоциональным и психическим состоянием человека (которую также называли резонансом) на мир вокруг себя, а внося изменения в собственные тела. Для нас энергетическое тело было конструктом, а психогенетика – наука, появившаяся в результате этого, – как раз и занималась конструированием.
Если совсем грубо – биокинез.
Здешние же маги пошли по одновременно более простому и более сложному пути. Простому потому, что взаимодействовать с миром проще (и безопаснее), чем с собственным хрупким организмом, где одна ошибка в конструкте может привести к летальному исходу. Да и наш метод – он долгий. Пока научишься регулировать энергетические потоки тела, пока достигнешь нужного тебе результата – годы могут пройти. А то и десятилетия.
Здесь же формируешь информационный пакет (конструкт, заклинание, технику) и отправляешь ее миру. Точнее, преобразуешь психоэнергетический конструкт в материю на молекулярном уровне. И всё. Тяжёлый камешек летит в цель и в полном соответствии с законами мироздания проламывает одиннадцатимиллиметровую фанеру.
Ну а тяжелее путь магов потому, что сам мир устроен чуть более сложно, чем человек. И переменных в нем больше. В результате, не пытаясь охватить неохватное, местные пришли к разумному выводу и разделили типы воздействия на школы магии. Стихийной, ритуальной, начертательной и ещё черт знает какой. Я, по верхам лишь пробежавшись, насчитал не менее тридцати типов взаимодействия между магом и миром. Те же меши́ка с Южного материка Западного полушария строят свои конструкты исключительно на крови. И не спрашивайте у меня, как у них это работает.
Потом выбор закрепили генетическими линиями и – вуаля! У нас готова магическая аристократия, где каждый отдельный род концентрирует усилия на одном из видов проявления. Так и получились маги земли, огня, воды и далее по списку.
Когда мы закончили с теорией, которую Уний наконец понял, он попросил, чтобы я показал ему ещё что-нибудь. Как дитё малое! Ну и я выдал практически все доступные мне заклинания из арсенала Брюсов. Те, которые мог осилить на своём невеликом уровне Подмастерья. Кроме «родства со стихией» – медитация для восполнения потраченной энергии не слишком зрелищна. Точнее, совсем не зрелищна. Хотя именно с неё и начинается обучение всех одарённых.
Ну и с построения «пылевого щита» – маг же должен уметь себя как-то защищать.
– «Пылевой щит», «щит пыли» или просто «пыль», – пояснил я товарищу, когда взвесь из бесчисленного количества микроскопических частиц земли опала на поверхность, а он прочихался. – Не столько спасает от урона, сколько позволяет магу сбежать под прикрытием завесы. Ну и нагадить врагу по-мелкому можно – глаза запорошить, дыхание сбить. Самый простой конструкт в арсенале Брюсов. «Песчаный щит» уже неплохо защищает, но мне пока тяжело даётся – каждый раз, как его делаю, так потом несколько часов варёный. Дед сказал, что моя нервная система после длительной болезни к такому ещё не готова, но дело, скорее, в том, что я сам ещё к телу не до конца приноровился. Так что показывать ещё раз, извини, не буду – на сегодня у нас ещё поход в Тайную Канцелярию, и мне надо в форме быть.
Уний кивнул, но глаза его все равно говорили: «Ещё!». Пришлось продемонстрировать ему «распад» – простейшее разрушение кристаллической структуры булыжника. Зато какое зрелищное! Кому не понравится, когда камень в руке мага осыпается песком.
«Дымку» и «ловушку» тоже исключил из показательных выступлений – оба заклинания довольно специфичные, под боевые задачи, а у нас ведь не было целью кому-то навредить.
Так что закончил я «ударом». Окутал кулаки слоем оставшегося после разрушения камня песка, спрессовал его в плотную корку и несколькими взмахами превратил парочку мишеней в труху.
– Как видишь, пока чем-то особенным я похвастаться не могу – рангом не вышел.
Закончив с демонстрацией, я смахнул пот со лба и устало уселся на землю. Не то чтобы вымотался, но захотелось плотно поесть – ничто ведь не берётся из нечего. Тело требует восполнения строительных материалов, которые были преобразованы в энергию.
– Гав. Гав, – отчетливо, будто говоря «нет», сказал Уний. Типа, и ничего не фигня, очень даже круто.
– Спасибо, – улыбнулся я. Как все же приятно поговорить с кем-то родным и понимающим. – Ну что? Пойдем пожрём и к особистам за книгами? Мне же ещё в школу сегодня.
– Гав!
Глава 12
Любой центр города, даже такого огромного, как Владимир, можно пересечь из края в край за полчаса. Максимум за сорок минут. И это пешком, хотя, если подумать, на машине зачастую дольше выходит. Но мне и этого времени не понадобилось. До штаб-квартиры Тайной Канцелярии я добрался всего за пятнадцать минут.
Пришлось, правда, бежать. Дело такое – неизвестно сколько там проторчать придётся, и вряд ли на моё дворянское происхождение в присутствии кто-то посмотрит, а занятия в школе начнутся через полтора часа. И опаздывать на них себе дороже – в прямом смысле. В смысле, за систематические прогулы, а отсутствие на уроке дольше пятнадцати минут автоматически попадает в эту категорию, могут и попросить на выход.
Без выплаты оплаченного взноса. А я знаю, что деду стоило его наскрести. И попросту не мог взять и профукать все его усилия лишь потому, что куда-то там не успел. В крайнем случае, думал я на бегу, если в Тайной Канцелярии будут слишком уж долго мурыжить, зайду туда после занятий.
Кстати, когда ты бежишь по улицам, полным людей, с огроменной собакой на поводке, лавировать между пешеходами совершенно не приходится. Больше выслушивать различные мнения, чаще всего оскорбительные, в свой адрес. Вроде таких: «Почему городская полиция, когда она нужна, всегда находится в другом месте?» Или: «Неужели случилось осеннее обострение и все городские психиатрические лечебницы выпустили своих пациентов на волю?»
Зато скорость можно было развить приличную. И добраться до нужного места очень быстро, лишь немного запыхавшись. Ладно – сильно запыхавшись!
– Граф Брюс, Роман Александрович. Хотел бы видеть старшего агента Хасимото. Могли бы вы доложить обо мне?
Манеры, как говорится, доспехи аристократа. И плевать, что тебе на вид шестнадцать лет, одежда от бега сбилась, а рядом сидит здоровенный пёс, вывалив тоже не маленьких размеров язык. Извольте, как говорил Алексей Яковлевич Брюс, соответствовать своему сословию.
Моя речь была адресована дежурному офицеру на входе, молоденькому лейтенанту в парадной форме и начищенных до блеска ботинках. Тайная Канцелярия, несмотря на своё название (я про слово «тайная», если кто не понял), была совершенно официальной государственной службой, у которой имелась не только штаб-квартира с часами приёмов граждан, но также и форма, герб, флаг и чертова куча традиций.
Про последние мне все уши прожужжал дед, который конторе посвятил всю свою жизнь. И которая так его на старости лет взнуздала…
Я, к слову, именно поэтому с утра-то сюда и решил наведаться. Восемь часов, служащие ещё на планёрки не сходили и по делам не разъехались. Максимальный шанс застать своего старшего агента на месте. Хорошо, что рано встал.
– Конечно, граф, – без тени снисходительности к возрасту козырнул мне лейтенант. – Ожидайте.
И действительно, со всей возможной поспешностью ушуршал куда-то по коридору. Я же привалился плечом к стене, восстанавливая дыхание. Можно было бы и сесть, но так я, согласно дедовским же наставлениям, превратился бы из визитёра в просителя, чего никак нельзя было допустить.
Дежурный вернулся с незнакомым мужчиной, на лице которого азиатские корни читались с первого взгляда. Широкие скулы, раскосые глаза, тёмные, уже с проседью волосы. Одет он был в штатское платье – серый костюм.
– Доброе утро, граф Брюс, – слегка наклонил он голову. – Слушаю вас.
Я дважды моргнул. Предполагал, что меня тут будут мурыжить, но даже не догадывался, что так изощрённо. От специалиста к специалисту будете пинать, значит? Ну ладно! Сами напросились!
– Я хотел говорить с Олегом Андроновичем Хасимото, старшим агентом Тайной Канцелярии, – холодно бросил я.
– Как я уже сказал, слушаю вас, граф. – невозмутимо ответил обрусевший ниппонец.
– Вы сейчас издеваетесь? – сквозь лёд я позволил просочиться лепестку пламени. Такое аристократическое проявление раздражения.
– В мыслях не было, юноша. Я – Олег Андронович Хасимото, старший агент Тайной Канцелярии. Явился сюда, как только узнал от дежурного офицера, что внук моего уважаемого наставника зачем-то явился в присутствие.
В этот раз я моргал гораздо дольше. Со счёту сбился, если честно. В голове роились мысли, но все они были какими-то беспорядочными, так что даже сказать, о чём я в тот момент думал, не представлялось возможным. Ну или если описать весь мыслительный процесс одним словом.
ЧТО?
– Здесь, должно быть, какая-то ошибка… – наконец удалось промямлить мне. – Я видел старшего агента Хасимото вчера. И вы совсем на него не похожи!
Последнюю фразу я всё-таки выкрикнул. Да, знаю, меня это не слишком-то красит, но удар был абсолютно неожиданным.
– А вот с этого момента, граф, пожалуйста, поподробнее.
Ниппонец и до этого не производил впечатления радушного весельчака, а тут вдруг подобрался, сделавшись ожившей копией своих древних предков-самураев. Взгляд острый, как лезвие фамильного меча, скулы напряжены, а крылья носа возбужденно подрагивают.