Виталий Останин – Остерия "Старый конь". Регрессор (страница 34)

“А я смотрю Терри тут всех уже подмял!” — мелькнула мысль, которую я, разумеется, не стал высказывать вслух. — “Или, наоборот, данги лишь делают вид, что полностью доверяют чужаку, а на деле ждут, пока он возьмет для них все города. И попутно — избавляются от конкурентов. Не исключено, что такая же судьба уготована и нам с ученым”.

— Пусть так. — Я пожал плечами. Всем своим видом показываю, как мало интересует меня возня за власть. — Политика — не мое дело. Если вы так решили, то так и должно быть.

Гема, Аш и Алатас одобрительно закивали. Слышать такие речи от своего “полководца” им было приятно. Александр Терри тоже качнул головой похожим образом. И, не знаю, показалось мне или нет, на его лице мелькнула довольная улыбка. Будто похвала за правильно выбранную мной линию поведения.

Ох уж, мне эта политика! Как хорошо без нее жилось!

На этом “аудиенция” была закончена. Данги с Терри еще некоторое время обсуждали текущие дела: необходимость останавливать мародеров, создание пожарных команд, сбор и последующее распределение добычи, но меня это все уже мало касалось. Я стоял, слушал этих людей и размышлял над одной беспокоящей меня мыслью: зачем казнь Нуна была проведена при мне? Ведь его могли прирезать в шатре еще до штурма города! Да и во время самого боя возможностей для этого было предостаточно. Зачем они ждали меня? Демонстрация силы и безжалостности? И угроза, если я осмелюсь предать их? И, вообще, этот спектакль ставил данги или Терри? Если последний, то я просто терялся в догадках.

— Что ты намерен делать со своими рабами, Серт-ар? — Голос Гема вырвал меня из размышлений.

— Я освободил их. — откликнулся я. — Теперь они свободные люди. У меня на службе.

Непохожие друг на друга данги очень похоже продемонстрировали на лицах удивление. У них, верно, в головах не укладывалось, что рабов можно освободить, а потом взять на службу. Они даже не пытались понять, за каким чертом купленным невольникам сражаться против джеламцев! Хозяин приказал — раб исполняет! И не задает вопросов! Проклятые рабовладельцы!

Но долгое общение с ученым и совместная с ним работа, уже многому меня научили. Я не подал вида, что реакция дангов мне неприятна. Не стал им рассказывать, что выжившие во время штурма Джелама вольноотпущенники станут ядром моей собственной организации. И, разумеется, не стал говорить, что прямо сейчас, за миской распаренного зерна, Будак вербует выживших на постоянную службу ко мне. Вместо этого, я с улыбкой пояснил:

— Они понадобятся мне для других городов.

Князьки тут же понимающе закивали и потеряли интерес к обсуждению. А после и вовсе разошлись. Оставив нас с Терри в компании тела Нуна. Некоторое время мы молчали, не зная с чего начать разговор.

— Политика!.. — на родном языке процедил, наконец, ученый. На его лице застыло искреннее отвращение. — Ненавижу! Всегда ненавидел!

— Что не мешает вам успешно ею заниматься, — уколол его я.

Терри кивнул, тоже с усмешкой.

— Я, в конце концов, четырнадцатый лорд Долтон! Эти умения в крови!

После возникшей за этими словами паузой я медленно произнес.

— Я иногда начинаю вас бояться, Терри. То, с какой легкостью вы обращаетесь с человеческими слабостями и пороками… Даже думаю иногда, а не используете ли вы меня, как и дангов?

Сказал и выругался про себя! Вот кто меня тянул за язык? Откровенности захотелось? Но если это не так — я его обидел, а если нет — правды все равно не услышу.

Он какое-то время молча смотрел на меня. Не подбирая слова по уже знакомой мне привычке, а пристально и не мигая, как какая-нибудь рептилия. Почему-то, явно из-за недавней сцены с Нуном, представилось, как профессор выкрикивает фразу и в зал врываются солдаты с копьями. И бегут ко мне, чтобы убить.

Ничего такого, конечно, не произошло. Ученый, не меняя выражения лица, и голосом, очень подходящим к этой его бесстрастной маске, произнес:

— Конечно использую, Серт.

И снова замолчал, пристально на меня глядя. Честно сказать, у меня появилось сильное желание сунуть руку в карман, где лежал пистолет. Но именно в этот момент каменное лицо Терри пошло трещинами морщин и он расхохотался.

— Вы бы видели себя со стороны, Серт! Простите меня, ради Бога! Я просто не смог удержаться!

— Ну вы и…

— Но я в самом деле использую вас! Как и вы меня! Да и как все используют друг друга! В этом мире и любом другом!

Когда он засмеялся, мне стало легче. Это снова был ученый, которого я знал. Со своим идиотским чувством юмора потомственного дворянина, с любовью к парадоксам и подтруниванию над собеседником. Не та бездушная тварь, которой он выглядел меньше минуты назад.

— Знаете, что, Терри! — рявкнул я, чувствуя как губы против воли растягиваются в улыбку. — Нельзя же так! Я только из города, на взводе, а вы тут со своими шуточками!

— Для этого и существует юмор, чтобы давать разрядку нервной системе! — продолжая посмеиваться ответил ученый. — Ну, право, простите меня, Серт! И пойдемте к окну, мне бы хотелось обсудить с вами кое-что еще.

Окном он назвал ту самую отсутствующую у залы стену. Мы приблизились к нему: он резким, решительным шагом, я, преодолевая последние метры крохотными и скользящими движениями. Остановились, глядя на город.

Я не то чтобы боялся высоты, вполне спокойно даже относился. Но вот стояние на краю обрыва, высота которого была достаточной для того, чтобы разбиться в кровавую лепешку, меня слегка нервировало.

— Кому принадлежит эта замечательная идея, порешить беднягу Нуна у меня на глазах? — озвучил я еще один мучавший меня вопрос.

— Вы не поверите, Серт, но Гема! — ответил Терри. Он стоял на самом краю. Я же остановился в двух шагах от обрыва. — Сперва он хотел тихо придушить своего друга в походе, но затем решил, что лучше будет связать всех заговорщиков его кровью. Даже ко мне советоваться приходил.

— И что, вы посоветовали ему сделать это именно так?

— Я, скорее, не стал ему возражать. Данг Нун стал покойником еще до выхода из Тинджи. Слишком жадный и слишком глупый. Ну а в том, что бы устроить некую демонстрацию силы, я не вижу ничего дурного. Гема так спокойнее, других дангов смерть паренька тоже связала, а нам с вами, Серт, не все ли равно? Пусть они сами пропалывают свои грядки. Глядишь, и нам меньше работы останется.

Соглашаясь с профессором, я кивнул и замолчал. Некоторое время мы смотрели на город, думая каждый о своем.

— Первый этап нашего плана можно считать успешно реализованным, как вы считаете? — Терри, наконец, нарушил молчание.

— Если в следующий раз сделать количество случайных жертв меньше, то да. — откликнулся я.

— Мы же говорили об этом, Серт. Кровожадностью местных мы лишь можем управлять, но отменить ее — не в наших силах.

— Что вы хотели обсудить? — я дернул головой, прерывая бессмысленный, по моему мнению, спор, а потом сообразил, что он этого жеста увидеть не мог.

Терри повернулся ко мне. Лицо его было лукавым и немного смущенным.

— Кхм… Серт, помните ту девушку на рынке невольников?

Я сперва вопросительно вскинул брови, не понимая, о ком он говорит. Только через несколько секунд, во время которых он меня изучающе разглядывал, я сообразил. Строптивая чернокожая рабыня, из-за которой я подрался с ее покупателем. Я уже и думать забыл… К чему это он вообще?

— Будак мне рассказывал, еще тогда, до Джелама, что она вам понравилась.

— Что?! — нелепость этого предположения заставило меня расхохотаться. — Терри, вы, простите, в своем уме? Что заставило вас так считать?

На секунду он смешался. Но быстро овладел собой и скомканно выдал:

— В общем, я ее выкупил. Она ждет вас в имении Гема в Тинджи.

— Купили?! Терри! Нахрена?!

Лицо ученого вновь превратилось в каменную маску. А тон мог бы заморозить человека даже в жаркий день.

— Когда вы волнуетесь, Серт, ругательства так и летят с вашего языка.

Он еще выговаривать мне будет! Ругательства ему не нравятся! Чертов идиот! Рабыню он мне купил! Подарок сделал к взятию Джелама? Так у них, у дворян, друг друга благодарить принято?

— Нет, серьезно. — заставляя себя успокоиться, спросил я. — Нахре…Зачем вы это сделали?

— Мне показалось, со слов Будака, разумеется, что она вам приглянулась!

— Терри, но это же смешно! Я тогда бросился в драку не из-за нее, а вообще! А вы ее купили! Черт! И что мне с ней теперь делать?

Ученый с видом оскорбленной добродетели пожал плечами.

— Да что хотите, в общем-то. Освободите ее. Отпустите на все четыре стороны. Дайте ей денег в дорогу или купите домик в городе. Мне все равно.

Нет, он еще и обиду мне демонстрирует! Проклятый индюк! Захотелось отвесить ему пинка, чтобы он свалился с этого обрыва. И думал, зачем я это сделал, пока летит вниз! Подарить мне — человека! Это как у него в голове-то такое возникло?

— Лучше было оставить ее у прежнего хозяина? — теперь ученый стоял ко мне спиной. — Пусть бы он ее и дальше насиловал. Лишь бы вашу тонкую натуру не травмировать фактом владения человеком.

Этими словами, Терри будто вылил мне за шиворот ведро ледяной воды. Я даже плечами повел, стряхивая несуществующую влагу. А ведь и правда, чего я взъелся на него? Он же действительно хотел помочь. По своему понял мою вспышку на рынке рабов и решил таким вот кривым дворянским способом продемонстрировать мне свое участие. А я в позу встаю! Девчонке и правда ведь будет лучше вдали от того горожанина, которому я выбил парочку зубов. Я ведь помнил, как он на нее смотрел.