Виталий Останин – О бедном мажоре замолвите слово 3 (страница 43)

— Касуми запрашивает: «Кто привязал Сашу к стулу?» — перебила меня дочерняя нейросеть.

М-да, ну и вопросики у Турова! Хорошо, что еще не стал ничего спрашивать про первый сексуальный опыт. А то ведь настоящий Михаил по данному вопросу был явно не в курсе.

— Люди из «Гудка», — давя смешок, ответил я.

— Первый уровень верификации пройден! — радостно сообщила Ксюша.

— А что, еще второй есть?

Оказалось, да. Дверь в квартиру. Сашка ее поменял, поставив мощную стальную преграду, которую и газовой гарелкой быстро не вскроешь. При моем приближении она автоматически открылась, я шагнул вперед и… уперся во вторую такую же. В то время, как первая мягко защелкнулась за моей спиной.

— Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, — проворчал я. — И темноты я не боюсь.

— Верификация голоса пройдена, — тут же сообщила Ксюша, и очередная преграда передо мной распахнулась.

В половину сократившемся после всех этих защитных мер коридоре меня уже встречал Туров. Вместе с голограммой Касуми, стоящей у него за плечом.

— Миша-сан! — воскликнула она радостно. — Ура! Теперь все будет хорошо!

— Саш, а тебе не кажется, что это все, — я неопределенно покрутил кистью. — Некоторый перебор?

Вместо ответа, хакер шагнул вперед, протягивая руку. И когда я ее пожал, порывисто меня обнял.

— Наконец ты вернулся, — быстро отстранившись, он отвел глаза.

Да уж, укатали сивку крутые горки. Саша выглядел издерганным и нервным. При одном только взгляде на него у меня в груди начал возникать и разростаться холодный ком из чувства вины. Это ведь «благодаря» мне он стал таким.

— Тоже рад тебя видеть, — хмыкнул я. — Чаю предложишь?

Переместившись на кухню, окна в которой были закрыты плотными шторами, мы некоторое время молчали. Туров неторопливо заваривал чай, выставляя на стол печенье, конфеты и варенье. Примечательно, что никаких вазочек или тарелок он не использовал. Прямо так, в магазинной упаковке или в банке.

Я же пристально наблюдал за другом и пытался оценить его состояние. По всему выходило, что оно в самой мягкой формулировке не очень. Наше двухнедельное расставание состарило хакера лет на десять.

— Саш, что случилось? — спросил я, когда он расположился за столом напротив. — Тебя же охраняют. Люди моего отца, как мне сказали, не фиксировали ни одного случая активности, направленной на тебя. Ты чего такой дерганный?

— Потому что активность не на меня, — вымученно улыбнулся Туров. — Она через меня. Быстрее будет показать. Касуми, выводи лог.

Виртуальная девушка без слов мигнула, пропадая, а вместо неё в воздухе появились строки текста и схемы связей. Я узнал только логотип «Гудка» — того самого приложения «доставки», от которого Саша когда-то избавился, но который навсегда остался его чёрной меткой.

— Дружище, на что я сейчас смотрю? — уточнил я.

— Смотри, — Туров ткнул пальцем в строки. — Три дня назад в чатах «Гудка» начался трэш. Кто-то, маскируясь под старые, мои ключи доступа к админке (которых у меня нет с того случая, ну, сам помнишь), начал делать точечные, но очень заметные пакости. Сбрасывал заказы. Перенаправлял курьеров в полицейские участки. Подкинул в базу данных фейковых оперативников МВД. Владельцы «Гудка» эту активность отследили. И все ниточки, даже фальшивые, ведут… ко мне. Ко всем моим старым цифровым следам.

Вот это мне уже было понятно. Не заумные термины хакерского сленга, а вполне себе знакомые методы давления и манипуляции. Точнее, провокации. «Перо», мать их! Решили действовать не открыто, а натравить на Сашку уголовников? Ладно, твари, посмотрим еще, кто кого!

Глава 26

— Так, — произнес я после небольшой паузы. — Собирайся. Ты едешь со мной.

Саша недоуменно уставился на меня. Такого итога своего рассказа он не ожидал.

— Куда?

— Сперва ко мне домой, — пояснил я. — Поживешь там немного. На сына князя и его квартиру эти отморозки нападать не станут, даже если будут знать, где тебя искать. А там придумаем что-нибудь.

— Ура-а! Мы едем в гости к Мише-сану! — тут же воскликнула Касуми, появляясь на месте виртуального экрана со схемами. — Пойду упаковывать пижамку!

Туров, не обращая внимания на нейросетевую подружку, продолжал смотреть на меня.

— Думаешь, это решит проблему?

— Думаю, это может помочь с ее решением, — честно ответил я. — А пока только отсрочить. В чем я, скажу тебе честно, большой специалист.

— Тут даже спорить не буду, — усмехнулся хакер.

— Саш, мне вот сейчас совсем не надо разрываться на части между важными для меня людьми. Будет лучше, если ты у меня под рукой будешь, чтобы хоть за тебя не волноваться.

Акционеры «Пера» сделали свой ход. Клейн вернулся, метку с меня они не получили, но не отступили, а решили показать свою решительностью. А значит поду ударом сейчас все люди, с которыми я контачил. Девочки в отделе, например. Эх, хорошо, что я уже связался Владом. А то может еще Диму из Крыма подтянуть, раз такая пьянка пошла?

— А еще за кого? — неожиданно проявил друг детства несвойственную ему эмпатию.

— Много за кого, — обтекаемо отозвался я. — По дороге расскажу. Собирайся давай.

Хотелось бы мне сказать, что сборы Турова заняли немного времени. К сожалению, это было не так. Дав себя уговорить, он вдруг превратился из малоэмоционального ломщика, живущего в виртуальной девушкой, в содержанку богатого папика, которой внезапно сообщили, что она едет на Мальдивы. Только метался он не между тремя десятками купальников, платьев и туфелек, которые все никак не могли поместиться в чемодан. Нет, Саша собирал железо.

Оказалось, что он никак не может поехать без всех этих коробочек, жужжащих вентиляторов, металлических кейсов и кучи разноцветных проводов. Иначе сразу же наступит конец света, крушение основ и падение нравов. А главное — он останется без своей драгоценной Касуми, которую планировал развернуть теперь уже в моей квартире.

— Ты же, помнится, ее на арендные сервера в прошлый раз переносил? — вспомнил я недавний разговор, когда Туров (и небезосновательно) включил режим максимальной паранойи.

— Ты не понимаешь! — жарко воскликнул Саша. — В прошлый раз все было совсем по-другому!

И он даже начал объяснять, как именно по-другому было, и почему сейчас нельзя поступить подобным образом. Я для приличия покивал, но на деле вникать не стал. Просто оставил его и ушел на кухню. Оттуда связался через отцовского референта с выделенными на охрану Турова дружинниками, сообщил, что мы меняем дислокацию. Ну и они тоже. А заодно вызвал грузчиков — очевидно же, что парой чемоданов мой друг ограничится не сможет.

Скрываться от тех, кто, возможно, за жилищем хакера уже наблюдает, я не собирался. Хотят знать, куда он поехал? Давайте, ребята, никакого секрета! Рискните зубами, если хотите его достать. Если не хватит шуваловских охранников, то у меня еще есть парочка фрилансеров. Да и я сам после лечения могу неплохо морду наглецу отполировать. До кости.

Ух, что-то я такой дерзкий и агрессивный стал после Крыма… Не схватить бы головокружение от успехов.

В общем, часа через полтора мы были готовы. Погрузились в машины: бойцы в свою, мы с Сашей в мою, а грузчики в фургон. И поехали домой. Там я Турова оставил устраиваться, четко проговорив, чтобы его нововведения в рамках создания офигенно умного дома из мажорской квартиры, не затронули мою спальню, и отбыл в отдел.

Так-то я не собирался туда сегодня. Но после общения с хакером появилась какая-то неоформленная тревожность. Будто бы завтра будет уже поздно и я куда-то опаздаю. Непонятно куда, при этом. Да и к тому же, делать дома было нечего, только у Сашки под ногами путаться, так что почему бы и не проведать девочек?

По этому поводу, я даже заскочил тортик купить. И стратегический запас кофе для кофемашины тоже. И такой нарядный, с подарками и улыбкой на лице, вошел в оперский кабинет Злобинского райотдела.

Признаться, ожидал обычной в таких случаях реакции коллег: приветствий, шуточек, улыбок. Отпускник же вернулся. Но обнаружил двух замотанных барышень, которые бросили на меня лишь короткие взгляды, обозначили приветствие и продолжили говорить по телефонам.

Сгрузив подарки на свободный стол, я дождался, пока одна из них освободиться, и подошел к ней. Спросил тихо, чтобы не мешать Маше продолжать беседу.

— Стелла, а что стряслось? И где Аника?

— Пропала, ищем, — вот тут то тревожность, мотавшая нервы все это время, и вернулась.

— В смысле, пропала? — с глупым выражением на лице переспросил я. — Когда?

Признаться, первым делом я решил, что мои попытки удержать Воронину от бегства с очередной сменой личности, тогда в «Волне» провалились. Она просто так кивнула и ушла, не собираясь держать обещание. Это я сам себе что-то навоображал про какую-то незримую связь, а на деле ничего такого и не было.

Однако, уже через пару секунд, мозг заработал, как ему и положено, и выдал сразу несколько нестыковок, которые начисто опровергали эту версию. Во-первых, если бы Аника собралась бежать, она бы закрыла за собой все двери. То есть, вернулась, уволилась бы, и только потом пропала. И тогда девочки не сидели бы, как пыльным мешком ударенные. Расстроились бы, конечно, но точно не предпринимали попыток ее найти.

Во-вторых, беспокойство в глазах Стеллы. Рыжая охотница за мужчинами искренне беспокоилась за начальницу, а значит, обстоятельства пропажи последней не слишком хорошие. И максимально тревожные. В-третьих, на мониторе компьютера Ворониной висел приклеенный стикер с запиской-напоминалкой, который она повесила перед отъездом. Что говорило о том, что из Крыма в отдел она даже не заехала.