Виталий Останин – О бедном мажоре замолвите слово 3 (страница 31)

— Смотрю! — крикнул я для напарницы и бросился к машине.

Так. Один, второй, третий. Все лежат в разных местах, где их застигла смерть. В салоне никого, рядом с машиной тоже. На всякий случай, я ногой оттолкнул короткий пистолет-пулемет, чем-то смахивающий на монструозный гибрид «узи» с «МР-7», от последнего убитого и замахал Ворониной.

— Чисто!

Подумалось, что надо бы к князю Орбелиани на помощь выдвигаться, но ровно в этот момент вдали завыли полицейские сирены. Это произвело на атакующий деморализующий эффект. Те, кто еще сражался, стали быстро отступать, преследуемые горцами. Кому-то даже удалось уйти — одной машине из перегородивших дорогу трех.

Что характерно, раненых и убитых они даже не попытались забрать. С одной стороны, там и вариантов-то не было. Не понесшие потерь грузины буквально на плечах у них сидели, когда они сваливали. А с другой… Не профессионалы работали, не профессионалы.

— Пойдем глянем, что там у нашего князя? — предложил я Анике, когда сирены выли уже совсем близко. — Да и лучше вместе держаться, а то примут нас за злодеев.

Проверили нашего водилу — живой. Не торопясь двинулись к внедорожнику, когда вышли на дистанцию, чтобы можно было докричаться, еще и голосом себя обозначили. А то фиг их знает горячих кавказских парней! Примут еще нас на адреналине.

— Гия, свои! — на всякий случай я все же держался рядом с отбойником.

— Аника, Миша! Вы целы! — замахал руками джигит. — Давайте сюда, здесь чисто!

Едва мы успели дойти до его джипа, как из-за ближайшего поворота выскочила целая вереница полицейских машин. И даже два мотоциклиста. Последние, правда, даже останавливаться не стали, поехали дальше, до ближайшего разрыва в барьерном ограждении. Из машин же начали выбегать люди в форме и с оружием, немедленно беря нас на прицел и крича, чтобы мы не вздумали двигаться или оказывать сопротивление.

Мы с Ворониной ученые, сразу руки подняли. Орбелиани с нукерами сперва на нас глянули, и поступили так же.

— Миша, Аника, простите ради бога! — с вытянутыми над головой руками заговорил Георгий. — Это моя вина! Я никак не думал, что эти шакалы осмелятся напасть на меня здесь! Я опять все испортил!

— Кто они? — спросил я негромко.

Но перебравшиеся через отбойник стражи порядка тут же заорали:

— Молчать! Руки над головой!

— Лейтенант! — продемонстрировав командный голос, крикнула Аника. — Капитан полиции Воронина, город Владимир. Удостоверение во внутреннем кармане!

— Разберемся! — отозвался старший в группе полицейских. Но уже не таким страшным голосом.

— Кровники, будь они неладны! — в этот момент шепнул мне Орбелиани.

Глава 19

Вот что у кавказцев не отнять — умеют они в красивые жесты. Сразу, как пальба закончилась и Гриша принес извинения за случившееся мне и Анике, он еще умудрился не забыть и водителя из «Волны». Бедолага так всю скоротечную сшибку и пролежал, сжавшись в комок, на передних сидениях, дрожа от страха.

В качестве компенсации за душевную травму и пережитый риск, князь Орбелиани презентовал собственные часы. Сдернул с руки, сунул перепуганному водиле и прижал обе ладони к сердцу, от души, мол. Бедняга недоуменно посмотрел на подарок и… через пару секунд преобразился. Растянул рот до ушей, начал сбивчиво благодарить офицера, но тот лишь рукой махнул, пустое, дескать. Было б о чем говорить.

Я толком не присматривался, но судя по виду, стоимость часиков с княжеской руки полностью покрывал двухлетний доход водилы. Минимум. Камушки там точно были, не говоря уж о драгметаллах. Удачно он сегодня покатался. Или неудачно — тут как посмотреть.

К сожалению, с полицией провернуть такой же трюк не получилось — хотя не сказать, что Григорий не пытался. Перепуганные пальбой в тихом и провинциальном курортном городе стражи порядка мурыжили нас в итоге около часа. Могли и больше — мне ли не знать. Но сработали служебные удостоверения, дворянские титулы и… включенный видеорегистратор машины из «Волны», который всю пальбу, от начала и до конца, заснял. Забавно, что так вышло — я ведь эти девайсы с прошлой жизни не очень люблю. Всегда их считал подспорьем для автоподставщиков. Профдеформация, что уж тут сделаешь.

Претензии к нам снялись сразу же, но вот от оформления целой кучи бумаг это все равно не спасло. В итоге, ни в какой замечательный ресторан дяди Гела мы, конечно же не поехали. Воронина вызвала такси, князь Орбелиани, в очередной раз сообщивший, что он мой должник, укатил на чуть помятом, но все еще целом внедорожнике, а я отправился в клинику на той же машине.

По пути, правда, заскочил в уличную палатку, чтобы купить фаршированный мясом блин — что за сон на голодный желудок? Но потом уже добрался до кровати и вырубился. Что после такого насыщенного событиями дня было совсем не удивительно.

А вот утро не задалось. То есть проснулся я бодрым, полным сил и в прекрасном расположении духа. Почему-то думалось, что сегодня мы точно выйдем не на подозреваемого в краже документов семьи Воронцовых, а на самого похитителя. Фиг знает почему — сон, может, какой приснился. Но я их редко когда помнил по пробуждении.

Так что позавтракав, я сразу же отправился на процедуры — точнее, они заявились в мои покои. Алхимик Дранников притащил на подносе свои микстуры, я залпом выпил первую, потянулся ко второй и… рухнул на пол, скручиваемый спазмами такой силы, что из глаз слезы брызнули.

Тело горело огнем… Нет, не так — каждая клеточка полыхала нестерпимым жаром! От боли даже дыхание перехватило, так что я даже закричать или хотя бы захрипеть не мог. Перепуганный Дранников носился вокруг, не понимая, что произошло, но потом наконец сообразил, что от метаний толку ноль, и умчался за помощью.

Через пару минут меня уже закинули на каталку и куда-то повезли. Боль к этому моменту немного утихла, но лишь настолько, чтобы я смог не очень глубоко дышать и тихонько постанывать. Потом в глаза ударил яркий свет, перед глазами появилось лицо Жанны Жигаловой, а к руке прикоснулось что-то острое и холодное. После чего боль стала быстро отступать, а сознание — уплывать далекие края.

— Не спать! — Жанна Владимировна наклонилась еще ближе, положив руки мне на голову. — Сейчас нельзя спать! Нужно продержаться совсем немного.

Кому нужно? Мне вот — совсем не нужно! Я хотел вырубиться и забыться сном, но главврач клиники продолжала меня тормошить и что-то говорить. Не знаю, сколько так прошло времени, но вскоре «вертолеты» улетели и я смог немного соображать. И сразу же услышал гневное:

— Да что же вы такое с собой творите, Михаил Юрьевич! Все лечение чуть псу под хвост не пустили!

Я? Когда? Не, в самом деле, я же чуть ли не впервые за обе жизни полностью выполнял предписания врачей. Пил лекарства, гулял, вел спокойный образ жизни и даже не пил алкоголя. Где я накосячил?

— Или вы считаете, что феноменальная плотность ваших манопроводящих каналов всегда будет приходить вам на помощь? — продолжала распекать меня Жигалова. — Так нельзя, Михаил Юрьевич, понимаете вы это?

— Что я сделал? — спросил я негромко. Голос, к счастью, тоже вернулся.

— Вчера пользовались даром! — не спросила, а припечатала гневно эта валькирия.

— Да…

Ну, так-то мне выбора особого не представил никто. Защищайся или умри — все, как я люблю. А что, нельзя было, да?

— Категорически! — ответила на последний вопрос Жигалова. — Вы сейчас пьете очень сильные составы. И активность манопотоков вам абсолютно противопоказана! Чудо, что они у вас не порвались вообще!

И тогда до меня дошло. Вчера я попользовался немного магией, а сегодня выпил элитную алхимию. И меня скрутило. Примерно так могут сработать сильные антибиотики в совокупности с алкоголем — был у меня такой печальный опыт в прошлом. Точнее, у настоящего княжича Шувалов — редкий был долбоклюй, все же. Память услужливо подтолкнула наружу воспоминание, где восемнадцатилетний дебил закрылся в ванной и кричал, чтобы все перестали ходить на руках.

— Простите, — покаянно шепнул я. — Обстоятельства так сложились. Выбора не было.

— Сегодня вам повезло, Михаил Юрьевич, — строго произнесла Жанна Владимировна, выслушав краткую историю нападения на дороге. — Но никто вам не гарантирует, что в следующий раз обойдется. Поймите, напряжение манопотоков вкупе с сильнодействующими препаратами может не просто обнулить наше лечение, но и отбросить вас на несколько шагов назад. А при неблагоприятном исходе — и вовсе сделать вас магическим инвалидом.

— Я понял. Буду беречься.

— Уж пожалуйста! — все еще раздраженно фыркнула Жигалов. — Сегодня у вас восстановительные процедуры. Будем выводить вас из этого состояния. Завтра лечение продолжится в прежнем режиме. Вам очень повезло, что маноканалы были укреплены. Скажите спасибо тому ёкаю, что занимался вашим случаем.

— Обязательно.

В итоге, процедуры длились не половину дня, как обычно, а до самого вечера. В промежутке между ними я позвонил Ворониной и сообщил, что сегодня невыездной. Та меня «успокоила»:

— Тут сейчас все равно нечего ловить, Миша, — произнесла она с горьким смешком. — Семейство собралось и узнало, что их замечательная мать и тетка не собирается умирать, а просто использовала ложь, чтобы собрать всех вместе. Скандал, я тебе скажу был — страшный.