Виталий Останин – О бедном мажоре замолвите слово 3 (страница 2)

Я же с видом скромного героя, без которого этот праздник ни за что не состоялся бы, оперся о дверной косяк и с улыбкой наблюдал за происходящим.

— Что вы себе позволяете! — крепкий, но немного широковатый в талии Зубов попытался встать, но был усажен обратно рукой в черной тактической перчатке. Магию он применять даже не пытался, несмотря на бешенство, понимая, чем это закончится.

Несчастный нотариус Бороденко даже этого делать не стал. Тихо съежился в кресле во главе большущего стола, и пытался прикинуться серой мышкой. Которая сюда вообще случайно попала.

— Вот постановление суда о вашем аресте. Вот документы позволяющие нам проводить обыск всей вашей собственности, включая юридические лица, прямо или опосредованно принадлежащие вам, — холодно продолжала Аника. — Также вы можете ознакомится с избранной судом мерой пресечения…

На стол перед все больше и больше сникающим графом выкладывались все новые и новые бумаги. В последний раз он попытался качнуть права фразой: «Вы не представляете с кем связались! У меня влиятельные знакомые!»

Еще один дворянин, считающий, что его родословная толще уголовного кодекса. Ну давай посмотрим, как ты на это отреагируешь, Илон Маск!

— У меня тоже, граф, — отлепился я от стены. — Рад нашему очному знакомству, кстати — давно мечтал. Княжич Михаил Шувалов, оперуполномоченный Злобенского районного отделения.

И дождавшись, когда Зубов начнет хлопать глазами и ртом, велел «грифонам».

— Уводите его. И следственную группу сюда, полная выемка документов.

Когда мы с Аникой вышли на улицу, внутрь как раз спешила следственная группа, выделенная Платовым из Главка. Им-то и предстояло провести выемку документов, а на нас с Ворониной легла лишь почетная обязанность провести первый допрос задержанного.

Чем мы и занялись по горячим, так сказать, следам. Привезли злодея в центральную управу, с благословения генерала заняли одну из допросных комнат, и начали «потрошить» добычу.

Надо сказать, мужиком Зубов оказался до невозможности упертым. Даже понимая статус одного из тех, кто задает ему вопросы, он то угрожал, то играл в несознанку, то вдруг начинал рассказывать про козни конкурентов, которые его — белого и пушистого — привели к сложившейся ситуации.

Не внял он и голосу разума, когда перед ним легли все собранные доказательства. Сообщил, что его юристы не оставят от улик и камня на камне, а суд будет выпустить его на свободу. Короче, непростой клиент.

Но мы не расстраивались. Понимали, что иначе и быть не могло. Помурыжив его часа три, отправили в камеру дозревать, а сами поползли к Платову. Благо, режим секретности уже можно было снимать, а работал он в том же здании.

Принял нас «кат» без проволочек.

— Дальше все сделаем уже без вас, — заверил он нас с Аникой, когда мы закончили доклад. — Вы же займитесь ИСИНом, пока дело по бунту еще в вашей юрисдикции находится. И сверлите дырочки на погонах, господа офицеры! Я свои обещания всегда выполняю.

А среди них, напомнил я себе, числилось еще и такое — получение очередного звания подполковником Пушкаревым, и переводом его на новую должность в Главк. Чтобы потом он на пенсию вышел с куда более роскошным денежным содержанием.

— Господин генерал, а кто вместо Пушкарева станет начальником Злобинского отдела? — Воронина об этой части сделки тоже прекрасно помнила.

— А что, Аника Владимировна? Желаете занять ее?

Девушка тут же фыркнула.

— Боже упаси, Григорий Антонович! Я спрашиваю не для этого, а чтобы понимать, что за новая метла придет.

— Если хотите, я заранее сообщу вам кандидатуре, — довольный генерал был просто невероятно любезен. — Помню о ваших… обстоятельствах.

Вот! Вот опять! Платов снова упомянул о чем-то, чем подписал Воронину на нашу авантюру. Сейчас даже выбирать выражения не стал, чуть ли не прямым текстом выдал. И начальница тоже приняла это как должное. Молча кивнула, а на меня, почему-то, бросила немного виноватый взгляд.

Все страньше и страньше! Не мое это дело, не мое! Но интересно же!

— А вы не будете против, если на остаток дня мы себе выходной устроим? — спросил я, когда мы уже собирались уходить. Так-то еще личные дела оставались.

— Странный вопрос, Михаил? — хмыкнул генерал. — У вас есть свой руководитель, вот у него и отпрашивайтесь.

Мол, мы с вами закончили, и вы возвращаетесь в свой маленький прудик. Понял, не дурак.

— Аника, как ты смотришь на то, чтобы позвонить Пушкареву и взять отгул? — адресовал я тот же вопрос Ворониной уже на улице.

— Сама хотела предложить, да ты наглее оказался, — кивнула она. Села в «даймлер», дождалась пока усядусь я, и добавила. — Нам нужно будет кое о чем поговорить.

Я поднял на нее удивленный взгляд. Она рассмеялась.

— Потом. Сперва позвони Пушкареву.

Тянуть я не стал. Набрал подполковника, доложил о задержании графа и фактической передаче дела в центральную управу, после чего попросил выходной на остаток дня для себя и начальницы. Пушкарев с легкостью согласился.

— Куда поедем разговаривать? Офис? Он у меня на месяц снят, — спросил у Ворононой, выключив аппарат.

— Да, давай туда. Только давай без телохранителей, — ответила он, посмотрев в зеркало заднего вида на авто Игоря с Владом, которое тронулось вслед за нашим.

— Постоят в коридоре, не вопрос.

Оперская чуйка говорила мне, что Аника решилась на откровенный разговор про свои скелеты. Видимо, решила вместе с делом и кое-какие гештальты еще закрыть. Меня это, в целом, устраивало, хотя и сделалось немножко тревожно — нынешние отношения с коллегой меня в большей степени устраивали, а вот какими они станут после ее исповеди, тот еще вопрос.

Но вида я не подавал, вел машину, трепался о всякой ерунде, типа: «А ты заметила с каким лицом нотариус сидел?» И вскоре остановился у нашего делового центра. И тут же получил на телефон входящее сообщение от незнакомого абонента.

«Ну наконец-то! Я уже замучился тебя ждать! Это Саша».

Похоже, устав ждать, когда мы встретимся, Туров сам выяснил местоположение офиса, и приперся, чтобы поговорить. Вот ведь! И главное, как вовремя-то!

— Что-то случилось? — Воронина все поняла по моему лицу.

— Один мой знакомый здесь под дверями стоит. Требует встречи, говорит это очень важно, — я с извиняющейся улыбкой повернулся к ней. — Аника, а ты не хочешь сперва перекусить в нашем кафе, а я пока с ним перетру по быстрому?

— Что-то важное? — чуйка у нее тоже была развита. Как и у меня. Но пока (да и потом тоже), я не собирался ее посвящать в дела с таинственной флешкой, на которой Туров нашел нечто «невероятное».

— Просто, иначе он не отлепится, — ушел от прямого ответа. — Пятнадцать минут, лады?

— Я пока поем. С утра ни крошки во рту, — дипломатично согласилась Воронина.

— Отлично! Игорь, сопроводи даму, — последнюю фразу я адресовал одному из наших охранников, которых пока не спешил рассчитывать. — Влад, ты со мной, но держишься в отдалении.

«Ну где ты, суматоха?» — сразу же после этого отписал на новый Сашин номер.

«Иди прямо один квартал в сторону Губаревской. Там будет бистро „Алое крыло“. Жду тебя там». — тут же пришел ответ.

Я вздохнул. Конспиратор фигов! Что мешало пройти в офис и поговорить там?

«Иду».

Глава 2

Турова в кафешке не оказалось. Он вошел внутрь только после того, как я остановился у стойки и начал осматривать небольшое помещение. Просочился вслед за мной, небось, прятался где-то, проверял меня на предмет «хвоста». Джеймс Бонд недоделанный!

Кивнул ему, подхватил под локоть и увел в сторону самого дальнего столика. Попутно шепнув девочке-официантке, чтобы она сделала нам чайник с ягодным чаем. От кофе, которого я с начала дня выпил уже чашек пять, воротило.

— Ты чего такой дерганный? — спросил, когда сели.

— Я же говорил, что за мной могут следить! — буркнул Саша. — А ты думал я шучу?

Я думал, что это паранойя от безвылазного сидения дома, общения с нейросетью и посещения бандитов, которые привязали его к стулу. Но вслух этого говорить не стал. И без того приятель выглядел нервным.

— Допустим, — вместо этого нейтрально ответил я. — А почему ты пришел к такому выводу?

— Потому что вскрыл носитель наемника, очевидно же! — полыхнул раздражением ломщик.

Обычно-то Туров тихий и скромный, но тут, видимо, дело дошло до его профессиональной компетентности, а сомневаться в своих навыках он не позволял никому. Неважно, друг это или сам великий князь. Непривычно, но ладно. Примем к сведению.

— И?.. — поощрительно повел я рукой. Мол, продолжай, я внимательно слушаю.

— И эта падла отправила сигнал владельцу!

— Флешка?

— Да?

— Какому владельцу? Который мертв? — имея в виду поляка, кивнул я.

— Да нет же, дубина! Тому, от кого курьер тащил носитель. Или тому, кому нес.

О как! Я об этом почему-то не подумал. Это значит, что сам огневик не знал, что таскал на шее? Интересно!