Виталий Останин – Красный Барон (страница 5)
Секунды стали вязкими, как жевательная резинка, прилипшая к подошве ботинка.
«Думай! — потребовал я, отгоняя подступавшую панику — жить вдруг захотелось невероятно. — Думай, черт тебя дери, дуболом зеленый! Ты не можешь пошевелиться, не можешь перейти в боевую форму, чтобы эта психованная своими сверлами неделю тебя ковыряла. Что еще ты можешь?»
Телекинез! Я мог усилием воли управлять предметами. Бросать их, останавливать, даже немного сжимать, собирая вместе пальцы невидимой руки. Способность была слабенькой, я ею, толком и не пользовался — зачем, когда ты головой можешь бетонные стены проламывать и выращивать из своего тела все, что угодно? Но никакого другого оружия у меня под рукой не было. Значит, придется пользоваться этим.
Это оказалось непростым делом. То ли ее способности влияли и на все мои, то ли от страха стать суповым набором, я не смог сразу сконцентрироваться. Но потом толкнул девушку в лицо воображаемой ладонью, и преуспел!
Голова секретарши качнулась назад, да так далеко, что мне показалось, что ее шея не выдержит. Однако, секунду спустя, злые ее глаза уже снова смотрели на меня. Только губы были в кровь разбиты.
И — вернулся контроль над телом. На ту же секунду, что она пребывала в шоке от полученного удара. Но я это время использовал по максимуму. Не стал переходить в боевую форму, нет. Просто вырастил прямо из своего тела несколько тонких и длинных шипов. Которыми буквально нанизал секретаршу, как насекомое на иглы.
Бил наверняка — когда с менталистом дерешься, у тебя, зачастую, возможность только для одного удара. О последствиях тоже не думал — потом с ними буду разбираться, если выживу. Поэтому немного переусердствовал. Костяные шипы пробили тело черноволосой сразу в десятке мест. И умерла она мгновенно.
Шипы втянулись обратно, а тело девушки с глухим стуком упало на ковер. Тут же залив его кровью.
«Чистить бесполезно. — мелькнула несвоевременная мысль. — Проще выкинуть и новый купить».
Следом за ней пришла более нужная в этот момент времени — а что с телом-то делать? Все ж таки, секретарша важного человека, которую я убил в своем номере, сразу после серьезной ссоры с ним же. Это, други мои, мотив, как ни крути. «На почве личных неприязненных отношений», так сказать.
"Да попилить, как она собиралась, и вся недолга! — решил я. — Потом к Зиме, все объяснить, и совместно решить, что дальше делать. В конце концов, это же она ко мне пришла, а не я к ней. Еще и с чемоданчиком живодерским. Все улики будут указывать на то, что именно она собиралась меня убить, а я лишь защищался.
Поразмыслив еще пару секунд, я решил, что с расчлененкой поторопился, и Зиму надо звать сразу. Она-то точно будет на моей стороне — вступилась же тогда, в зале съездов. Лучше даже позвонить…
Но сделать этого я не успел. В дверь забарабанили с такой силой, будто собирались ее выломать.
— Военная комендатура! — раздался крик. — Немедленно откройте дверь!
Черт! Почему? Как?
Каком кверху, идиот! Очевидно же, что она подстраховалась. Возможно, на ее теле был датчик сердцебиения, который перестал сообщать, что владелица чувствует себя хорошо. Может, камеры стоят в номере или еще что. В общем-то — неважно!
А важно другое. Нужно прямо сейчас решать, что делать. Бежать или попробовать остаться и защитить свое доброе имя? Первый вариант сразу же превращает меня в виноватого, фактически, признающего свой поступок. И лишает возможности оправдаться. Соответственно, бегство, переход на нелегальное положение, не исключен даже вариант с бегством из страны.
Второй тоже кривой, как турецкая сабля. Кто будет разбираться? Если ККС, то я бы еще попытал удачу, но что-то мне подсказывает, что делать это будет военная администрация. В лице товарища Ломова, чья секретарша-сверх сейчас лежит у меня в комнате кучей окровавленной плоти. Какой, интересно, будет итог?
Да уж. Противник все предусмотрел. Либо меня устраняют по тихому, либо с оглаской. Вилка, классическая вилка. Фигуру теряешь при любом ходе. Особенную пикантность к этому добавляет, что фигура эта — я.
А если промежуточный вариант?
Эту мысль додумывать пришлось уже в воздухе. Дверь в гостиничный номер продержалась недолго, а когда упала внутрь, я выпрыгнул из окна. Четвертый этаж, переход в боевую форму, супергеройское приземление на четыре могучих конечности — асфальт немного потрескался. Сразу же прочь на максимальной скорости. Из выбитого окна высунулось парочка солдат, открывших огонь. Один даже умудрился попасть мне в плечо.
На ходу набрал номер Зимы.
— Люба. — на бегу приходилось говорить очень короткими фразами. — У меня в номере труп. Секретарша Ломова. Она сверх. Менталист. Пришла меня убить. Мне удалось убить ее. Сразу же прибежали солдаты. Это подстава. Я сбежал. Чтобы не покалечить никого.
— Ясно. — Зима сориентировалась мгновенно. Ни одного лишнего вопроса. Судя по всему, она так же, как и я, моментально прокачала всю ситуацию, и пришла к тем же выводам. — Уходи из города. На север, за реку, в сторону гор. Польку сбрось на окраинах. Шторм прикроет. Я к тебе в номер, чтобы место не зачистили. Прорвемся.
— Спасибо.
Звонок Любе был самой тонкой часть этого спонтанного плана. Ведь меня она знает без году неделя, и не обязана доверять так же, как любому другому своему соратнику. С другой стороны, мы вместе сражались, а Ломов при ней продемонстрировал ярую неприязнь к одному симпатичному зеленому парню. Так, что, я надеялся, что она примет мою сторону. Так и оказалось.
Город я пролетел за каких-то десять минут. Просто несся прямо по проезжей части, перепрыгивая через машины, слыша испуганные и возмущенные окрики. Но никого вроде не помял, не раздавил. А посты и патрули огибал, благо знал, где они должны находится.
Вскоре скорость пришлось немного сбросить — начался частный сектор, полный переулков, тупиков и оврагов. Тогда же я заметил в небе над собой крохотную черную точку. Данила поднялся в воздух, наблюдая за моим продвижением.
За рекой, в которую я выбросил польку, потянулись предместья и пустыри. Промелькнул мимо мемориал, установленный в память советских воинов, за которым местность стала повышаться. Еще даже не предгорья, а высокие холмы, густо поросшие лесом. Но лучше чем в чистом поле.
Через полчаса я был уже в горах. Они в Монголии не слишком высокие, если сравнивать с киргизскими, то вообще ерунда какая-то. Но скорость все равно упала до минимума, поскольку бежать, точнее, быстро идти, постоянно приходилось вверх по довольно-таки крутым склонам.
На одной из возвышенностей пришлось остановится. Не от усталости, я бы еще пять раз по столько отмотал, и даже дыхание не сбил бы. Просто надо было оглядеться. Какая реакция на мой побег?
Стоило мне это сделать, как с небес тут же опустился Данила. Со спины зашел, я его заметил только тогда, когда он на землю встал. Веточка под ногой хрустнула. Тут же обернулся, готовый к драке, и облегченно выдохнул, увидев товарища по отряду.
— Спокойно, зеленая морда! — улыбнулся Шторм. Парня отправили за мной без всякой подготовки, и был он не в обычном костюме сверха, а в гражданской одежде — штаны да свитер. — Рассказывай давай, что случилось. Зима там пока с военными разберется. И, прости, но давай под запись. Потом пригодится.
— Не вопрос. — я перекинулся из боевой формы, одновременно с этим вырастив одежду. Последнее для меня стало уже привычкой. — Слушай.
Глядя в камеру «польки» я рассказал все, что со мной случилось. Как зашел в номер, увидел девушку, потерял контроль над телом и уже приготовился прощаться с жизнью. Про телекинез и шипы, свои последующие умозаключения и бегство.
— Согласен на справедливое разбирательство данного обстоятельства. — закончил я. — Но без участия главы военной администрации Ломова, так как считаю его заинтересованным лицом.
— Ага. — хмыкнул Данила., выключая запись. — Отправил Зиме… ух, как грустно с сетью в этой Монголии, особенно за городом. Ладно, доберусь до цивилизаций — махом уйдет. Ты же затаись где-нибудь. А через часок встретимся на той сопке.
Он указал на вершину в паре километров от нас. Я кивнул, и каждый отправился в свою сторону. Он — передавать мои показания командиру отряда, я — ждать решения. Шагал уже не спеша, зная, что Зима заморозит — в переносном смысле — любую деятельность вояк, направленную на мои поиски. И добьется того, чтобы разбирательство было по существу.
Однако, часом позже, Шторм принес совсем неутешительные новости.
— Не сходится что-то, Вить. — с какой-то виноватостью проговорил он. — Тело есть, но она в одном белье, а чемодана с инструментами найти не удалось. Люба в твой номер буквально за минуту попала, сразу выгнала солдат. Допускает, что пыточный набор мог кто-нибудь из доверенных людей Ломова утащить, но вот раздеть секретаршу точно никто не успел бы. Что скажешь?
— Не знаю, Дань. — пожал я плечами. — Сказал то, что видел.
— Да не ершись ты! Мы на твоей стороне. Просто странно это все. Выглядит, уж прости, будто вы миловались, а потом ты ее зачем-то убил. Даже кровать расправленная.
— Инсценировка!
— Да не успел бы никто, серьезно! Люба метнулась к тебе молнией, сразу, как ты позвонил.
— Значит в группе военной полиции у Ломова было доверенное лицо. Или еще что-то. Блин, Данила, я не знаю, как так вышло! Я не спорю, убил девчонку, но это была самооборона. Она реально собиралась мне дырку в черепу сверлом пробурить, а потом на куски порезать!