Виталий Останин – Граничник. Апокалипсис на Церере (страница 1)

Виталий Останин

Граничник. Апокалипсис на Церере

© Виталий Останин, 2022

Хороший человек – очень размытое понятие. Например, трудница при храме, много раз за день протирающая полы и подметающая крыльцо обители, хорошим человеком назовет того, кто ноги при входе вытирает. Купец же оперирует иными понятиями: для него хороший человек – это тот, у кого есть деньги и не очень развито стремление торговаться за каждый медяк.

Я вот тоже, например, считал своего подопечного Стефана Дурова, стража из Нижегородской епархии, хорошим человеком. Честным, отважным, готовым к самопожертвованию и любящим Господа. Он талантливый боец, никогда не бежит от схватки, готов прийти на помощь любому человеку и всегда встанет на пути очередного прорыва из ада. Но – Святые Воины! – каким же идиотом он порой был!

Сейчас мой подопечный едва пришел в себя, но продолжал лежать без движения. Мудрое решение, ему бы таким умным быть пару недель назад, когда Гринь – нехристь и колдун – только явился со своим «уникальным предложением».

«Угрозы для жизни нет».

На всякий случай я еще раз запустил диагностику организма, убеждаясь, что переломов у Стефана нет, легкие не пробиты осколками ребер, а наниты продолжают работать над восстановлением разорванных мышц. Помяло подопечного знатно, считай, на одной силе воли держался, пока до убежища доковылял. На силе воли, а еще – на микромашинах древних, которых в его крови было несколько сот тысяч. Они и залатали самые опасные его раны.

– Как это могло произойти? – едва ворочая пересохшим языком, спросил Стеф.

«Ты о каком-то конкретном событии спрашиваешь или вопрос глобальный? – уточнил я не без издевки. – Ну, вроде: “Как человечество, достигшее в своем развитии звезд, докатилось до подобной жизни?”»

Да, у меня есть чувства и эмоции. Большинство людей уверенно относят наставителей к машинам. К пресловутому искусственному интеллекту, который так стремились создать наши предки, чтобы и в этой отрасли поставить галочку – сравнялись с Творцом. На деле же я почти человек. Цифровой слепок с сознания человека – настоящего, когда-то жившего на этом свете. Более того, прожившего долгую и очень непростую жизнь. Это я к тому, что иронизировать для меня вполне естественно.

– О конкретном… – аккуратно выдохнул страж.

«Не о том ли, где пара десятков язычников во главе со жрецом Сета размазали вас с Гринем как курсантов-первогодков?»

– Оли!..

Стеф все-таки дернулся, желая подняться, и тут же об этом пожалел. Зашипел от боли, как большой кот, которому на лапу наступили.

«Ничего серьезного, – успокоил я его. – Большая часть повреждений уже устранена. Боль – от мышечных разрывов, наниты оставили их напоследок. Внутренние кровотечения остановлены, мозг, ввиду его отсутствия, не пострадал… Что до твоего вопроса, ну, того – “как это могло случиться?”, я тебе отвечу. Все просто: самоуверенность, гордыня, высокомерие. Полагаю, все это и раньше было тебе свойственно, однако путешествие в компании колдуна…»

– Оли!..

«…путешествие в компании этого колдуна Гриня позволило данным склонностям развиться!»

– Заканчивай.

Он все-таки сел, превозмогая боль – а она должна сейчас быть нешуточная! – и обвел взглядом место, в котором оказался. Я-то уже давно изучил окружение во всех деталях, так что времени на повторный осмотр не тратил. Предпочел еще немного поворчать.

«Они же суть ангелы падшие, Стеф! Ангелы! А кто такие ангелы, скажи-ка мне, граничник?»

– Ангелы – служебные духи.

Страж понял, что от порции моего старческого брюзжания ему не укрыться, и решил пойти по пути минимального сопротивления. То есть стал со всем соглашаться и отвечать на вопросы, даже если они были риторическими. Надеялся, паскудник, что я так быстрее выдохнусь и перестану его донимать. В принципе, правильно думал.

«Верно! Ангелы – служебные духи, созданные Господом нашим именно для служения. И для этого Он наделил их силами, которые людям не то что превзойти – представить трудно! Взмахом руки они могли стирать с лика земного города, уничтожать целые народы, даже…»

– Я облажался, – перебил он меня. – Ты это хотел услышать, Оли? Давай я еще раз скажу – я облажался. Пошел на Сета плохо подготовленным. Чрезмерно поверил в свои силы и Гриню тоже поверил. Достаточно?

«Достаточно», – буркнул я в ответ. И не стал углубляться в тему, а то бы пришлось и себя еще виноватить. Я хоть и являлся всего лишь цифровым ассистентом стража и фактически никак не мог ему помешать отправиться на Сета в компании нехристя, но ведь попытаться мог, верно? А вместо этого я чуть ли не подтолкнул его к такому решению – обрадовался, что привычная работа выведет подопечного из хандры.

– Тогда, может быть, скажешь, где мы сейчас? Что с Гринем? И что это вообще за гроб с лампочками?

Наше обиталище действительно выглядело примерно так, как его описал граничник. Натуральный гроб с лампочками – если изнутри домовины смотреть, разумеется. Но достаточно просторный гроб, надо признать. Двое мужчин поместились в нем без труда, правда пришлось разместиться в креслах одному за другим. Поэтому Стеф до сих пор и не видел нехристя, который, к слову, лежал на сиденье позади него и до сих пор не пришел в сознание. Серьезных ран у него не имелось, обычное истощение от чрезмерного использования магии. О чем я и сообщил сердобольному стражу.

«А что последнее ты помнишь?» – спросил и поймал себя на мысли, что ситуация повторяется. Всего пару недель назад я уже задавал подобный вопрос. Тогда моего подопечного атаковал прямо из Изнанки один высший демон по прозвищу «Золотоголовый». История была… да… Стефу тогда стерло память до состояния одиннадцатилетнего пацана, а потом еще демон на нас охоту устроил. Пять дней гонял по лесам и болотам, но мы-таки добрались до Нижнего Новгорода. Правда, только для того, чтобы понять: замысел высшего заключался совсем в ином…

– Как мы в здание это вошли… вроде… – неуверенно произнес страж. – Ну то, здоровенное, на воронку похожее. Ты его орбитальным лифтом назвал. Потом по коридорам бродили, от песка убегали. И… все…

Столько в его голосе было обреченной тоски, мужчина явно тоже вспомнил историю с Золотоголовым и потерей памяти. И теперь прикидывал, насколько он выпал из реальности, боясь услышать от меня что-то вроде «так уже год с того времени прошел».

Ответить сразу я не смог, настолько сильным меня накрыло чувством облегчения. Просто кратковременный провал в памяти, вырубило-то его уже внутри лифта. Получается, он еще минуты три-четыре на автомате двигался? Силен! Ну и наниты помогли, конечно.

«Этот гроб с лампочками, как ты его назвал, является пассажирской транспортной капсулой. Как следует из названия, она предназначена для перевозки людей».

– Спасибо за ликбез, старикан, – желчно буркнул страж. – Но можно чуть больше конкретики, а? Куда именно эта капсула нас перевозит?

«Ну… Орбитальный хаб, судя по информации с того дисплея, что по левую руку от тебя, мы уже прошли. Как и распределитель. Потом автоматика поместила капсулу в разгонные ворота и выстрелила в направлении станции Церера-Сортировочная».

– Мы что, в космосе?

Каким бы крутым ни был мой граничник, а известие это натурально выбило у него из-под ног почву. Хотя почвы-то как раз и не было. На много миллионов километров вокруг.

«Да, Стеф, – ответил я. – Мы в космосе».

– И как это могло произойти?

Тремя часами ранее

Края, в которые нас занесли поиски древнего бога, на картах Ассамблеи были помечены как большое белое пятно. Церковь ничего не знала о здешних местах – так далеко граничники просто не заходили, незачем было. Старые же спутниковые снимки, сделанные до наступления Темных веков, утверждали, что забрались мы на побережье Аральского моря.

Самого моря, что характерно, не было и в помине, зато в достатке было песка и солончаков. Даже слишком много, как по мне. Зато ни демоны, ни Темные слуги, ни даже самые захудалые сектанты тут не водились. Здесь вообще было довольно тяжело жить – песок, жара и редко встречающиеся водоемы.

Однако имелась где-то в данных краях одна достопримечательность. Если верить все тем же спутниковым снимкам, а также Гриню, который в здешних широтах уже успел побывать, тут располагался один из древних комплексов, позволявших нашим предкам осуществлять космическую экспансию – орбитальный лифт. Ни я, ни мой подопечный не удивились, когда узнали от мага, что именно эту площадку приспособил под свою базу Сет.

– Он любит песок, – пояснил Гринь, когда Стеф уточнил у него, зачем было Падшему забираться в такую глушь. – А пустынь на Земле немного осталось.

Сказал он это таким уверенным голосом, будто своими ногами обошел нашу планету вдоль и поперек и лично в том убедился. А я подумал, что маг, несмотря на сближение с моим подопечным – вон, вместе идут уничтожать пробудившегося древнего бога, – до сих пор ни разу не откровенничал.

Он служил Кругу Посвященных, некой организации, которая, как и Церковь, боролась за право людей жить на Земле и не быть рабами выходцев из ада. Только методы использовала другие – магию, в частности.

Как выглядел орбитальный лифт в ту пору, когда люди летали среди звезд, я знал. Даже имел в архиве несколько снимков этого места и одно видео. Но то, что мы увидели, добравшись до цели, не имело ничего общего с теми изображениями.