Виталий Останин – Функция. Часть 2 (страница 5)
– Да ладно!
Правду он говорил или нет, но я воспринимал окружающую действительность как привычную реальность. Только вот пошевелиться не мог, будто меня опять Криком приложило.
– Эта девочка тебе очень нравилась?
Прямо за его спиной появилась Люся. Нет, не появилась, не соткалась из воздуха, она все время была там, но я ее почему-то не видел. Малиновые волосы, яркий макияж, улыбка на полных, чуть приоткрытых губах. Живая!
– Нет, не живая. Она умерла. Ликвидатор убил ее. У тебя на глазах. Сломал ей шею, в труху размолотил нижнюю челюсть. Ты же видел. Сам все видел.
Голос Наставника раздавался словно отовсюду. Может, мы и правда у меня в голове, и его слова отражаются от внутренних стенок черепа?
– Как вы это делаете?
Скалли исчезла, словно никогда и не стояла за плечом старика. А мы с ним оказались не на кухне новосибирской квартиры, а в зале маминой квартиры в Благовещенске.
– Мать прекрасно понимает, что ее мальчику рано или поздно пришлось бы улететь из гнезда. И что после тех событий ты просто обязан был уехать. Тебе бы не дали жить в городе. Она очень рада, что ты оказался невиновен.
– Вы-то откуда знаете?
– Я не знаю. Ты так считаешь. А вот еще…
В комнате возник Илья. Точно так же, как и Люся, он словно появился в поле моего зрения. Открыл рот, готовясь сказать…
– Хватит! – рявкнул я. – Прочь из моей головы, старик!
– Прогони меня.
– А кости свои потом соберешь?
– Прогони.
Конечно, с пожилыми людьми так поступать было нельзя, но какой он мне оставил выбор? Стараясь действовать не в полную силу, все-таки божий одуванчик, поломаю еще, я взмахнул рукой, отталкивая Наставника прочь.
Ничего не произошло.
Я думал, что поднимаю руку, но на деле как сидел, так и остался сидеть. С места не двинулся!
– Прогони!
А старикан вырос под два с лишним метра. Его макушка чуть-чуть не доставала до потолка хрущевки. Выглядел он устрашающе, будто богатырь из древних времен: старый, седой, но все еще сильный и опасный.
Я вновь попытался его ударить, не сдерживая уже внутреннего зверя, но опять потерпел поражение. Что-то со мной дед сделал, обездвижил почище китайского Ликвидатора! Только не наяву.
Точно! Это же не по-настоящему! Он у меня в голове, значит, и действовать нужно разумом, а не силой! Только вот как? Телекинез! Пофиг, что он у меня в демо-версии только установлен, тут может и сработать!
Сосредоточившись, я послал в сторону Наставника волну воздуха. Толкнул его снова, только на этот раз невидимыми руками. И у меня получилось! Не так, как я представлял, противника не подняло в воздух и не впечатало в стену. Но пошатнуло! Уже прогресс!
А потом кто-то выключил свет.
– Порченый он, дочка.
Голос Наставника звучал глухо, с трудом пробиваясь сквозь две подушки, которые кто-то зачем-то положил мне на уши.
– Как это понять?
– Физически ущербен. Тут проблема не в сбое пробуждения, а в том, что у него пуля в мозгу засела. Так что вам, молодые люди, не Наставник нужен, а хирург. Нейрохирург.
– То есть вы вообще ничего не сможете сделать?
– Кое-что смогу. И уже сделал. Но вот с пулей…
– Не надо ее трогать!
Я лежал на полу. Свалился со стула в кухне, Супермен, блин! Валялся себе и слушал, как мои проблемы обсуждают посторонние, в общем-то, люди. Да еще и предлагают меня под скальпель хирурга положить. Естественно, я тут же открыл глаза, поднялся и выдал им свою точку зрения.
– Вы мне мозги в фарш перемолете – они потом отрегенятся? Что-то я сомневаюсь! Пусть сидит пока в башке пуля, жрать не просит! Если уж затеялись учить меня, то учите без телекинеза!
– Иван, не горячись…
– Что значит, не горячись? Тоня, мы с тобой максимум неделю знакомы, ты что же думаешь, я сразу должен доверием воспылать? Не, красавица! Если я решу подарок китайца доставать, то сделаю это сам и без твоих подсказок.
– Это я предложил. И не обязательно нейрохирурга, – вмешался Наставник. – Пулю можно вытащить и без его помощи. Кстати, далеко не факт, что у него бы получилось. Операции на мозге современная медицина практикует, но совершенства в этом еще не достигла.
– А с чьей?
– Я могу попробовать.
– И в чем подвох?
– Неглупый мальчик, – старик обозначил одобрительную улыбку. – Два-три года и постоянные головные боли. Которые, возможно, сведут тебя с ума. Но в череп лезть не придется. Я могу заставить твои клетки перемещаться. Очень медленно.
Я завис. Наставник на такое способен? Заставить пулю самостоятельно перемещаться в моей голове? Это было бы…
– Сильно голова будет болеть?
Дед пожал плечами. На лице у него застыло странное выражение: интерес естествоиспытателя, которому не терпится проверить теорию, и скептицизм старого, много повидавшего человека, понимающего, что обычно гладко только на бумаге получается. То есть и хочется ему попробовать, и колется.
– До потери сознания, скорее всего, – неохотно сообщил он.
Да ну нафиг! Я помню на третьем курсе с зубом больным месяц проходил – то денег не было, то времени. Постоянная, не сказать чтобы сильная, боль, заставляла просто на стены лезть, особенно по ночам. А тут два-три года! Не-не-не! Не ко времени предложение! Лучше уж под нож к хирургу!
– Пока отложим этот вопрос, – сказал я. – Не приоритет. А вы, Родион Павлович, что-то говорили про другое обучение. Что-то вы там сделали, пока я без сознания валялся.
– Да ничего особенного, – отмахнулся старик, словно речь шла о сущей безделице. – Подправил биоритмы мозга, снял блокировку памяти…
– Чего?
– Тоня, дочка, ты иди пока. Тут у нас разговор врача с пациентом планируется. Твое присутствие нежелательно.
Дипломат рода Ланских недовольно поджала губы, но включила мод «хорошая девочка» и, кивнув, вышла. А Наставник повернулся ко мне и глазами указал на стул.
– Не стой столбом, Иван. Разговор будет долгим.
Глава 2
Новосибирск, Железнодорожный район, Ресторан «СибирьСибирь»
17 мая
На кухонный стол лег пистолет. Бельгийский «Five-seveN», в народе называемый просто «FN». Хорошая пушка, калибр 5,7, высокая пробивная способность, отличная начальная скорость пули, правда, не очень годная останавливающая способность – ну так, при таком-то калибре и весе боеприпаса это неудивительно. Сам легкий, почти полностью полимерный, что для стрелков вроде меня скорее преимущество, чем недостаток. Используется в полиции многих стран мира, у военных тоже в ходу. Хорошо показал себя в Афганистане у натовцев…
Откуда студент из провинциального города столько знает про забугорный пистолет? Читал. Я вообще много читаю в последние дни.
– Разбери его.
Вадим, как всегда, говорил мало. Но не как Беня Крик из «Одесских рассказов» Бабеля, который «говорит мало, но говорит смачно». Нет, Вадим вещал с таким видом, словно каждое слово стоило баксов по пятьсот, а он этакими деньжищами разбрасываться не собирался. Я уже стал понемногу привыкать к его манере общаться, даже раздражался не всегда. По первости, конечно, бесило, врать не буду, но сейчас почти не трогало.
Я молча взял творение концерна «Fabrique Nationale», и мышечная память сделала свое дело. Выщелкнул магазин, нажал кнопку фиксации, снял затворную раму и вытащил из нее ствол с пружиной. Покрутил последний в руках, принимая решение: снимать пружину или нафиг?
– Тебе полную разборку делать? Мне тогда отвертка нужна.
В Академии Ликвидаторов, где я был единственным слушателем, Вадим занимал должность декана кафедры боевой подготовки. Рукопашный бой, стрельба, владение холодным оружием, модное тактикульное движение по коридорам с ловушками – следи за ступнями! – и контроль физической силы. С последним было сложнее всего, я так и норовил ударом пробить стену, а не зафиксировать касание. Но с каждым днем получалось все лучше.
Ген новуса давал не только мощь и скорость. Он еще и работу мозга выводил на совершенно иной уровень. По крайней мере, после вмешательства Наставника.
Наше общение на кухне в день приезда в Новосибирск было коротким. Но именно оно положило начало открытию обучения начинающих Ликвидаторов в квартире дома 26 по улице Тюленина. Введя в транс, Родион Павлович что-то там перещелкнул в моей голове, и… Нет, пуля, оставленная мне на память китайцем, не выскользнула из уха. Не раскрылись чакры, не пришло тайное знание, и я не стал шарахать во все стороны телекинезом.
Но начал гораздо четче мыслить и лучше запоминать. Не знаю, как еще описать эти изменения, но если грубо – то так. Я и раньше имел много приставок «супер» к возможностям. Суперсила, суперскорость, суперрегенерация… Теперь вот к ним добавилась еще и суперпамять. Вместе с возросшей скоростью обработки входящей информации. Не путать с супермозгами, порой я продолжал тупить просто нещадно.