Виталий Останин – Функция-3 (страница 7)

Невысокий, коренастый круглолиций маньчжур. В рубашке цвета хаки, коричневых шортах и ботинках с высоким берцем – колониальный стиль. На лице его белела неестественная, словно бы приклеенная поверх кожи, улыбка. Чистильщик. Мой дважды несостоявшийся убийца.

Первой реакцией было крикнуть кинетикам “вали его!” Второй – ударить Криком, пока этого не сделал он сам. И только потом я подумал, что один он все равно не справится с отрядом, ведь от своих товарищей оторвался изрядно.

– Старый знакомый… – протянул я, выходя из-за спин Воинов. Одновременно отслеживая перемещение Структур. Как только китаец появился перед нами, они замедлились и почти остановились. – Какими судьбами?

Рядом с его шеей крутилось сразу три куска проволоки. Как бы намекая, чем закончится попытка перехода от разговора к боевым действиям. Ликвидатор отреагировал на угрозу бесстрастно, словно бы не стоял один против тринадцати готовых убивать новусов.

– Выживший. – он изобразил то ли полукивок, то ли полупоклон. – Я узнал тебя.

– Богатым буду. Чего надо? – ситуация жутко напоминала мыльную оперу родом откуда-нибудь из Латинской Америки. По закону жанра он просто обязан сейчас сказать, что мы с ним братья и показать похожую на мою родинку в районе правой ягодице. Или это у индусов так?

– Не войны.

– Сказал тот, кто дважды пытался меня убить. Говори толком, и быстро. Мы уже собрались уходить.

– Меня уполномочили провести переговоры с представителями власти.

За моей спиной раздался нервный смешок – Фарида.

– Ага. – кивнул я. – Мы пришли с миром! А потом пиу-пиу, да?

– Идиома непонятна.

– Я говорю – дураками нас не считай!

– В качестве жеста доброй воли я готов отправится с вами один и без оружия.

Я бросил быстрый взгляд на новусов и понял, что если я сейчас убью Ликвидатора, то не встречу у них понимания. Для них все выглядело совсем не так, как для меня. Это я его знаю и питаю личную неприязнь. А для прочих он просто один из пришельцев. К тому же ведущий себя совсем не агрессивно. Вон даже про мирные переговоры говорит.

Вальни я его сейчас, мне грозят неприятности. Сперва долгие и нудные допросы, потом обвинение в провокации на конфликт мирных инопланетян и… нет, не казнь, конечно. Отстранение. И потеря даже видимости самостоятельности.

А были бы со мной пшеки – свернул бы шею и услышал только “че так долго с ним базарил?”

– Сковать! – приказал я Магнето. Два куска проволоки тут же обвили руки и ноги пришельца, а третья обмоталась вокруг шеи.

Посмотрим, о каком таком мире будет петь этот супчик.

1-4

Четвертый день после Вторжения

— Что значит — интересное предложение?!

Фразу я даже не выкрикнул – прорычал. Потому как пребывал в бешенстве.

– Это значит, Иван, что Иерархия сделала предложение, от которого лидеры мирового сообщества не смогли отказаться.

– Кто сделал? Да в жопу! Родион Палыч, они захватчики! Долбанные пришельцы — о чем с ними можно разговаривать? Только условия капитуляции обсуждать и все! А вы такую подляну замутили! Это предательство человечества!

– Ваня, я тебя очень прошу — определись. Либо жаргон обитателя исправительного учреждения, либо пафос патриота. Использовать и то, и другое, стилистически неверно — думаю ты понимаешь почему.

Старикану нравилось меня троллить. Обычно я к этой его манере общения относился терпимо, даже считал довольно забавной, но не сегодня. Не в тот день, когда мне стало известно, что проклятые политики решили вступить в переговоры с нашим врагом.

И ведь нельзя сказать, что я не догадывался о том, чем все кончится. Люди или новусы — все политики одинаковые. Всегда, во все времена.

Узнал я об этом следующим образом. Слоняясь без дела по территории базы, которая, кстати, находилась всего в сотне километров от границы с захваченными функциями территориями, я выбрел к аэродрому и там обнаружил подготовку к отлету транспортного CH-53K. Возле пузатого здоровяка-вертолета крутились крохотные людишки, забрасывая в недра машины тюки и пластиковые короба.

Отдельное стояла группа вооруженных людей и новусов — конвой. Который охранял моего пленника. Плотно упакованного, принайтованного к тележке, но живого Ликвидатора. И очень, как мне показалось, насмешливо, смотрящего в мою сторону.

Год назад я бы кинулся с криками “э-э! че за дела!”, даже драку с охраной мог затеять — они же пытались присвоить мой трофей! Но прошедшее время сильно изменило меня. Я больше не был студентом, предел мечтаний которого заключался в том, чтобы свалить из Благи в Москву и там как-нибудь устроится. Лидер мажорского клана, пионер сопротивления, уникальный тип — в общем, мне здорово пришлось пересмотреть свои реакции на раздражители. И научится себя вести так, что викторианские джентельмены бледнели от зависти.

Правда, не очень долго.

Не приближаясь слишком близко, спросил у одного из конвоиров-новусов, куда переводят пленника. Получил в ответ пожатие плечами, которое могло обозначать “не знаю”, “мне пофиг” и “не твое дело” одновременно. Кивнул ему, словно объяснение меня полностью удовлетворило и отправился к одному из “рулевых” альянса человечества — Стрельницкому. Которого на месте не оказалось. Он, как выяснилось, пару часов назад вылетел в Москву. Вместе лидером азиатского союза Филлипом Янгом и той розоволосой старушенцией — премьер-министром США Мартой Джобс.

Зато один из его ассистентов-Дипломатов, тоже, к слову, собирающийся покидать базу на транспортном вертолете, оказался более разговорчивым.

В двух словах, он сообщил, что пленник “оказался очень контактным”, “произвёл сильное впечатление на Лидеров альянса” и “заставил серьезно рассмотреть его предложение”. После чего со словами “простите, Айвен, но там, похоже уже без меня улетать собрались”, схватил сумку и выбежал на улицу.

А я, все еще храня на лице выражение довольства жизнью, двинул в сторону щитового домика Наставника Ланских. Который, в отличие от меня, крутился в высших эшелонах мирового правительства. И мог просветить о происходящем.

Старикану было уже за сотню лет, но выглядел он бодрым пенсионером-зожевцем, годов так шестидесяти-семидесяти. А еще обладал внешностью школьного учителя, несмотря на то, что происхождение имел самое что ни на есть пролетарское. И характером сетевого тролля, который до последнего держит покерфейс, даже говоря полнейшую ересь.

— Давайте без вот этого вот, Родион Павлович! Я абсолютно серьезно спрашиваю — у наших вождей кукушка поехала? Решили, что договориться можно даже с инопланетными интервентами? Никаких подозрений — он же, типа, сам сдался!

— Думаю наши, как ты выразился, вожди, люди и новусы вполне вменяемые. И мерами безопасности не пренебрегающие. Твой пленник будет находится под хорошей охраной и в месте куда более надежном, чем военная база на краю пустыни.

-- Вы же понимаете, о чем я!

Мы притащили сдавшегося нам в плен Ликвидатора на базу. Скованного по рукам и ногам проволокой, с кляпом во рту и мешком на голове. Как какого-нибудь лидера талибов, взятого в ходе спецоперации. Судьба которого – пытки в Гуантанамо, а потом могилка в пустыне. Но этот хрен, оказывается, знал, что делал! Озвучил предложение, от которого наши лидеры не смогли отказаться!

Надо было его грохнуть там, в Джибути! Оторвать башку, и свинтить на всех парах от Структур. Не догнали бы! И не было бы сейчас всех этих проблем.

Прикрыв глаза, я начал мысленно считать до тридцати. Медленно заставляя цифры проявляться перед внутренним взором, сменять одну другой. Красная единица, красная двойка, красная тройка, оранжевая четверка… На 17-ти цвет поменялся на светло зеленый и я стал дышать спокойнее.

Не мог. И – догнали бы. Функции обложили нас плотно, тоже “сделав предложение от которого нельзя отказаться”, выставив коридор до самого побережья. И чужая группа не дала бы мне ничего сделать. И, мать вашу, разведчик должен доставить языка, а не отрывать ему голову! Я действовал правильно, пусть эта правильность и была зажата рамками обстоятельств.

– Понимаю, Ваня. Только… А ты насколько хорошо понимаешь ситуацию?

– Четко и ясно!

– Уверен?

Родион Павлович по-отечески улыбнулся. Двинул по столу чашку с чаем и пристально на меня посмотрел.

– Считаешь, что нам достаточно блокировать Африку, а затем вырезать все ее население, чтобы все вернулось на круги своя? А какими силами, даже если вывести из этого уравнения Китай, мы можем это сделать? Ковровыми бомбардировками? Не гарантия – ты прекрасно знаешь уровень живучести функций. Ядерное оружие? Но мы же, вроде, планировали оставаться на этой планете? Нет, вычистить Африку от пришельцев мы сможем только ручками. Пехотой, как в старые добрые времена.

– И что, по вашему у нас не хватит на это сил?

– А вот тут, Иван, мы возвращаем в формулу Китай. Попробуй теперь ответить на свой же вопрос – хватит нам нам сил?

Я стукнул кулаком по стене. Посмотрел в проделанную дыру и скривился – все время забываю про хлипкость этих щитовых конструкций. Логика Ланского была мне понятна, и нельзя сказать, что я считал его неправым. Просто… неправильно это было – идти на сделку с врагом! Тем более – таким врагом! Который пришел тебя не завоевать, а уничтожить!

Словно услышав мои мысли, а, скорее, считав их с моего лица, Наставник, с понимающей улыбкой проговорил: