Виталий Останин – Функция-2 (страница 35)

А когда появился я, они решили, что момент настал. Ни за кем из местных массы бы не пошли, а вот за чужим, «ничьим» Ликвидатором, тем более таким лихим и придурковатым, как я — запросто.

С моим появлением «тайный» клуб стал расширяться. И, разумеется, тут же столкнулся с предательством. Тайну легко хранить, когда о ней знают немногие. Попробуй ее сохранить, когда ретвитов за сотню!

Рекрутинг у них был реализован из рук вон плохо. Ранее заговорщики не особенно уделяли внимания этому направлению, а потом стали чрезмерно торопиться. Точнее, Дарт начал торопить остальных. Он вбил себе в голову, что стоит мне только увидеть плотные шеренги юных новусов, как я соглашусь и приму предложение возглавить клан.

Короче, еще раз — дети. И плевать, что некоторым уже за двадцать было. Бытие, как говориться, определяет сознание. Если человек живет, не встречая трудностей, окруженный заботой, в безопасности, лишенный при этом родителями права на принятие собственных решений, он и в тридцать дитём останется. Я на их фоне просто Родионом Павловичем выглядел! Стариком, убеленным сединами, и умудренным опытом.

В процессе того, как трое мальчишек и одна девчонка рассказывали историю своего эпического провала, я понимал их все лучше и лучше. Даже не их, а все это ущербное общество новусов, которое те устроили в Новосибирске. Черт его знает, как было на других территориях, но почему-то меня не оставляла уверенность, что и Благовещенск не особенно отличается.

Долгая жизнь «супергероев»… От старости ведь никто еще не умер, только в междусобойчиках гибли, да от рук Функций. Своей смертью, в постели, ни один мутант еще этот мир не покинул. Хотя некоторые и выглядели так, словно готовы сделать это в любой момент.

Непонимание пределов срока жизни — вот в чем основной затык. Первое поколение сперва пыталось выживать, потом укрепляло захваченные плацдармы, в процессе с Функциями воюя. Собственными детьми, как родными, так и приемными, заполнялись ключевые вакансии в кланах. Внуками — оставшиеся. А вот на правнуков должностей не хватило. Их, конечно, можно было и придумать, но старики этого не сделали. В результате на свет появились «четвертые». Чемодан без ручки: и нести тяжело, и выбросить жалко.

Их даже не особенно готовили к реальной жизни. Максимум, владению собственными типами обучали. Но без практики, которую имело второе с третьим поколение, эти знания лежали в головах юных новусов мертвым грузом.

И я даже понимал, почему старики так поступали. Когда непонятно, сколько тебе еще отпущено: десять лет или сто, об уходе на покой не задумаешься. А преемников и так слишком много. Те, которые уже обучены, хотя бы к делу пристроены. А что делать с четвертым поколением? Обучать без перспективы трудоустройства? Тогда придется чуть ли не раз в десять лет войну устраивать, чтобы обеспечивать естественную убыль населения со сверхспособностями. А первые и вторые не хотели войны. Потому что на ней можно и погибнуть. А они может быть только жить начали!

Без войны же растить волчат было опасно. Лишенная возможности карьерного роста молодежь в первую очередь будут «организовывать» вакансии внутри своих кланов, а не искать счастья за его пределами. Такие детки покажут зубки именно родителям. И попробуют устроить переворот. Скорее всего неудачный, но а вдруг им повезет?

А еще я понял вот что. Личный срок жизни у новусов может и был большим, но для общества, которое они создали, если смотреть на него через призму истории, он являлся совершенно ничтожный. Ну что можно сделать за сто лет? Ну пусть сто пятьдесят даже? Только совершить все ошибки становления и подойти к рубежу, за которым придется их разгребать. Что мы сейчас и наблюдаем.

— Ладно, повстанцы. — проговорил я, выныривая из рассуждений, прежде мне не свойственных. Вот что значит мультикласс: немножко Дипломат, чуть-чуть Аналитик. А был же нормальным человеком! — Тут у нас Империя наносит ответный удар, что вносит коррективы в ваши и мои планы. Для выхода из клана и образования собственного, время сейчас не самое удачное. Как и для разборок со стукачами.

Когда я приблизился к пленнице, она напряглась и замерла. Видать решила, что сейчас злой Ликвидатор будет отрывать ей голову. Жаль было ее разочаровывать, но убийство ни раньше, ни теперь в мои планы не входило. Как говориться, идет война, а на войне каждый солдат на счету.

— Ань, сейчас тебя Андрюха освободит, и мы поговорим. Спокойно, без нервов и попыток подраться. На случай, если ты упрямая и попытаешься кидаться, сообщаю: приложу Криком. Тебя парализует, а потом еще отходняк такой неприятный. Ты меня поняла, девочка?

С некоторой задержкой та кивнула.

— Вот и умница! Андрей, чего стоим, кого ждем? Мне самому, что ли, проволоку эту рвать?

12

6 июня. Новосибирск. Кировский район.

Тонкими ручейками ко мне стекалась информация из новусовских кланов. Не каждый их чих, конечно, но все же в значительно большем объеме, чем я изначально рассчитывал.

В каждом из родов у меня теперь имелись глаза и уши. Абсолютно незаметные, на которых настолько привыкли не обращать внимания, что те сделались вроде мебели. Четвертые ведь никогда ничем не интересовались, кроме развлечений, и это, кто бы мог подумать, сделало их идеальными шпионами.

При них спорили родители, вяло переругивалась отдыхающая смена внешнего периметра охраны, аналитики обсуждали новые данные — были плюсы при переходе кланов на осадное положение. А если кто-то и начинал подозревать детишек в неоправданном интересе к делам рода, то ему всегда можно было ответить истерикой в лучших традициях подросткового периода. Типа, «па-а-а, ну долго мы еще будем в четырех стенах сидеть?»

Особым разнообразием доклады «разведки» не блистали. Гончаренко заперлись на базе и общались с внешним миром только с помощью электронных средств связи. Гольдманы усилили охрану своих предприятий Воинами, обеспечили каждого своего родича датчиками GPS, вживленным под кожу, и активно вели переговоры о союзе с Симоновыми. Пиллеры тоже снизили активность, у них народ вообще не в городе был большей частью, куда-то умотали еще до старта событий, сопровождая важный для клана груз. В город они, если и выбирались, то только охраняемыми колоннами, как Лолидзе. Про тех, кстати, не имелось даже слухов с того момента, как они меня навестили, предложив сотрудничество. Что неудивительно, их четвертые от прочих держались особняком и раньше.

А Ланские… Ланских никто в расчет не брал, поэтому они никак не поменяли образа жизни. По крайней мере внешне. Антонина, разве что, очень сблизилась с Гольдманами, много времени проводя на их усадьбе. Вадим, кто б его спрашивал, ее сопровождал, а вот Наставник, напротив, активировал режим «отшельник», второй день не покидая свою берлогу.

Город замер в напряжении. Семьи походили на змей, прижавших головы к земле, готовых распрямиться, стремительным ударом атакую врага. Только вот, и это меня немного смущало, они не били на опережение, хотя ситуация как бы располагала. Не объединялись перед лицом общего врага, не делились друг с другом информацией.

Предпочитали политику ответного удара? Или все их правила общежития работали только в мирное время? А при наступлении опасности каждый запирался в домике? Не доверяли друг другу? Ждали подвоха? Наверняка за годы мирной жизни у них накопилось множество претензий друг к другу. Таких, что очень удобно закрывать именно во время войны?

Если так, то Функциям тут работы не много будет. Перережут новусов поодиночке, как свиней по осени.

Как бы то ни было, я свой ход сделал. Принял решение, обозначил молодежи условия и правила будущего клана. И съехал с квартиры Ланских. Снял большой дом в частном секторе, находящийся на территории условно принадлежащей Симоновым, и устроил там штаб-квартиру. В конце концов, если мои мажоры так хорошо поднялись на криптовалюте, то почему бы им не потратить немного денег на меня?

Ланские отнеслись к моему переезду по-разному. Тоня пыталась возражать и даже давить, игнорируя любые аргументы. Я сперва пытался вести себя с ней вежливо, все-таки ссора с Ланскими в мои планы не входила, но в конечном итоге заявил, что уже большой мальчик и пора бы мне начинать жить отдельно. А если кому-то что-то не нравится, то этот кто-то может попытаться меня остановить.

«Сейчас не та ситуация, когда нужно показывать характер!» — заявила она мне тогда, тоном, которые взрослые и умные разговаривают с глупыми подростками.

«И че?» — пришлось подвести черту дискуссии нерушимым аргументом, имеющимся в арсенале любого молодого человека, еще помнящим споры с родителями и учителями.

А вот Родион Павлович встал на мою сторону. Старикан, кажется, понял, что я затеял, хотя о своих планах я ему ничего не говорил. Но он же был умным, да и пожил на свете дай бог каждому, так что сам догадался. И, похоже, одобрил. К тому же у нас с ним было соглашение. Он получает ЭМИ-боеголовку, а я ее отрабатываю.

А затеял я, ни много, ни мало, вот что. Доказать старикам из новусов, что с четвертыми, читай — со мной, стоит считаться. Если под моим руководством детишки обломают зубы сектантам, да еще и Функциям нос утрут, первое со вторым поколением будут вынуждены признать независимость детишек. Тем более, что и территорию переделывать не придётся — молодежь уедет в Подмосковье на пмж.