Виталий Останин – Функция-2 (страница 16)

— И тем ближе тебе, чем родная мать. — Наставник по-прежнему смотрел доброжелательно и участливо.

— Ну, матушка-то моя конский возбудитель мне в питье не подсыпала никогда.

— Довольно!

Нашу накалившуюся с каждым словом перепалку решила остановить Тоня. Что она за Дипломат такой, никак не может с эмоциями совладать? Или играет? С нее станется, двуличной стервы!

— А ты меня не затыкай, рыжая! Мне пофиг на ваши табели о рангах и договоренности с другими семьями! Я благодарен за помощь в Благе, но давай-ка вспомним, что это не я к вам просился, а ты меня вступить в семью уговаривала. Так уговаривала, что аж из трусиков выпрыгивала!

Это был явный перебор, ничего такого она не демонстрировала, однако я был уверен — при отсутствии других вариантов, Антонина прибегла бы и к древнейшему женскому способу контроля.

— Что ты несешь?!

— Скажи, что не так?

— Так. — вместо девушки ответил эфесбешник. Тихо, но очень веско. И одним словом, как ведром воды, потушил пламя спора. — Все так, Ваня, ты правильно понял.

Он по очереди посмотрел на Антонину и Родиона Павловича, словно спрашивая о чем-то без слов, после чего произнес.

— Расскажите уже парню в чем сыр-бор. Нельзя быть наполовину беременным. Либо он член нашего рода, либо нет.

Наставник согласно кивнул, а вот Тоня упрямо поджала губы, не соглашаясь. Видимо, обидело ее то, что Вадим подтвердил ее потенциальную готовность затащить меня в койку, если по другому в клан зазвать не выйдет. Точнее, сперва я подумал, что обиделась она именно на реплику Воина. Но понаблюдав за ней несколько секунд понял — нет.

Она злиться, потому что вышло не по ее. Ведь к тому, что со мной произошло сегодня, именно она приложила руку. Сразу вспомнился ее быстрый ответ по телефону, хотя девушка уже должна была спать, ее убежденность в момент моего доклада, что я покрошил деток-новусов, даже ее безупречный мейкап, абсолютно неуместный во втором часу ночи. Она не спала. Ждала моего звонка и была готова разруливать созданные мной проблемы.

— Говорил же тебе — перенакрутила ты, девочка. — произнес Родион Павлович, поднимая чашку и делая первый глоток уже остывшего за время перепалки чая. — Проще надо было, глядишь и не пришлось бы краснеть сейчас. Но, кто по молодости ошибок не совершал?

— Давайте ближе к делу. — потребовал я. Это вот жонглирование словами меня уже начало утомлять.

— Ближе, так ближе. Ежели Антонина Игоревна собирается молчать, то я и расскажу.

— Я сама. — глухим голосом произнесла девушка. Помолчала, будто бы собираясь с духом и продолжила: — Ты ведь уже сообразил о чем наш Лидер по тебе с другими семьями договаривался?

— В общих чертах. Но давай ты сама это скажешь, чтобы у нас не было непонимания в дальнейшем.

— Как угодно. Суть в том, что ты имеешь уникальный тип. Подобные тебе никогда не были в составе кланов, да и сами по себе встречаются нечасто. Поэтому, само твое появление в наших рядах сразу же подняло акции Ланских на недосягаемую высоту. Еще бы — Ликвидатор! Даже если опустить потенциальную полезность Ликвидатора в плане боевых возможностей, сам по себе генотип уже превращает тебя в очень весомую валюту.

— И вы решили этими генами поторговать? Сделать меня бычком-производителем?

— Не все так просто. То есть, да, но не без оговорок. Видишь ли, новусы боятся Ликвидаторов. Очень. Можно сказать, что такие как ты — наши единственные враги. Причем, враги не изученные и опасные. Поэтому, прежде чем предлагать товар, нужно было убедиться, что он не порченный.

«А чего сами побоялись попробовать?»

Я сморщился на моменте, когда девушка назвала меня товаром. Неприятно, хотя по сути и верно. Я был именно товаром, с помощью которого Ланские хотели добиться своих целей. Каких, кстати?

— За тобой постоянно наблюдали. Не мы, другие семьи. Для этого тебе дали иллюзию свободы и право на передвижение по городу. Тебя смотрели на тренировках, на ночных прогулках, даже во время сна тебя изучали. Ну и под конец решили проверить выходом в свет.

– «Ильм»?

— Да. Там ты должен был пройти последнюю проверку. Дать понять, насколько ты управляешь своим типом. Но она, как ты понимаешь, провалилась.

— То есть люди в черном — это не часть вашего гениального плана?

— Нет. На случай, если ты слетишь с катушек под воздействием коктейля, там дежурили лучшие оперативники трех семей.

— Там ни одного взрослого не было… Да ладно! Дети — лучшие оперативники?

— Не все. Шестеро из них. И они гибриды, ты с такими еще не сталкивался.

Ну почему же не сталкивался? Очень даже сталкивался. У вас же, у Ланских. Мальчуган, который разгонял камешки настолько, что они прошивали лист фанеры, как тонкую пленку. Вот, значит, кто это — гибриды. Ну, будем знать. И помалкивать.

— А если бы я их Криком приложил?

— Прострелили бы гортань. — пожала плечами девушка.

Кстати. Кроме шуток, надо подумать о защите шеи.

— Ладно. С этим, допустим, ясно. Палыч отправляет меня якобы блудить, хотя на само деле на смотрины адекватности племенного быка. Я экзамен проваливаю…

— На само деле ты его прошел.

— Да? Когда на стол с ногами запрыгнул?

— Ну не стал же никого трахать! Понял, что происходит и сбежал. Это, скорее, тебе в плюс засчитывается.

— Ок. Значит, выдерживаю экзамен, возвращаюсь и обнаруживаю там выездной филиал медуниверовской расчлененки. К которому вы, мои дорогие названные родственнички, совершенно не причастны. Так?

Тоня кивнул. С секундной задержкой кивнул и Вадим. Даже Родион Павлович согласно прикрыл глаза. Я тоже ненадолго прикрыл веки, но не в аналоге кивка, а просто желая на некоторое время не видеть этих рож, которые вызывали у меня острое желание причинять тяжкие телесные повреждения.

— Отлично. Значит, раз уж мы решили, что как бык-осеменитель я сообществу новусов подхожу, перейдем к другому вопросу. Кто были эти люди? Федералы?

— Конечно, нет, Ваня. — Вадим посмотрел на меня, как на ребенка. — Федералы осведомлены о появлении нового вида, но не враждуют с нами, а сотрудничают. Для них такая акция совершенно нехарактерна, да и бессмысленна, в общем-то.

— Я, безусловно, много еще чего не знаю, Вадим, но выглядело все так, что детишек хотели взять в плен. С последующим изучением и, вероятно, использованием в деле развития демократических институтов.

— Это не федералы.

— Как скажешь. А кто?

Воин пожал плечами настолько беспомощным образом, что я сразу поверил — не врет. Он и в самом деле не знает, кто были те люди. А раз не знает он, человек отвечающий, как я понимаю, за нашу безопасность, то не знает и Тоня с Палычем.

— Думаю, те же люди напали на склады Лолидзе.

— То есть, это местные разборки?

— Может быть. Мало данных. Местные рода не торопятся делиться с нами информацией. А ты не брал пленных.

— Прости, как-то не подумал об этом. Обязательно озабочусь этим в будущем. Но согласись — странно. Местные кланы были готовы положить меня, если что-то пойдет не так, но оказались беспомощными перед нападением обычных людей. Либо они здорово себя переоценивали, считая, что легко со мной справятся, либо тут какая-то темная история. При этом, Вадим, заметь — я с ними справился за минуту. А я ведь в поединке Воину проигрываю.

— Ну с людьми-то справиться не велика заслуга.

— С людьми, которые быстро и без потерь положили бар, полный новусов?

— Хорошая подготовка, фактор внезапности, оружие, заточенное на борьбу с такими как мы. Я же говорю — мало информации. Мы ничего не знаем, о том, что тут происходит, а посвящать нас в детали никто не торопится.

— Не буду с этим спорить. Но из твоих слов вытекает другой вопрос. Если ответите на него так же честно, как говорили до этого, будем и дальше играть в семью. Нет — я сваливаю и разбирайтесь со всем сами.

— Спрашивай.

— С какого перепуга Ланские так активно лезут в Новосиб? Под кланом весь Благовещенск лежит, вместе с областью, неужто землицы мало? Там вы почти боги, можете делать, что хотите и никто вам не указ — уж я-то знаю. А тут вынуждены сосуществовать с другими кланами, играть по их правилом, торговать моим юным телом. Колитесь, тут что, сокровища ариев зарыты?

Родион Павлович довольно улыбнулся, подобно учителю, услышавшего от ученика правильный вопрос. Тоня скривилась, словно бы от зубной боли, а Вадим вернул покер-фейс.

— Дело во влиянии. — произнес Наставник. — Дальневосточные роды его имеют в достатке, но только на своей территории. Там мы хозяева, но вот беда — на западе страны это ничего не значит. Это как с провинциальными олигархами. Дома они могут весь город за причинной место держать, мэра, а то и губернатора с силовиками с руки кормить, но только дома. В той же Москве они никто и звать их никак.

— И в Новосибирске?

— И здесь. Ланским, чтобы выйти за черту провинциального клана, нужны связи и влияние. Новосибирск в этом отношении идеален. Тоже провинция, но не такая глухая, как наша. Денег больше, возможностей больше. То есть трамплин для дальнейшего роста очень неплохой. При этом, здесь не так все запущено, как в той же столице, где мы могли претендовать только на роль наемников или слуг старшего рода.

— А хочется быть великими, да?

— Всем хочется. В отличие от Хабаровского, наш Лидер понимает, что в своем развитии клан достиг потолка. И дальше наш ждет только стагнация, фракционные войны внутри семьи, и деградация. Возможно даже развал на несколько малых семей с последующим поглощением их более крупными и сильными соседями.