Виталий Останин – Функция 1 (страница 25)

Я с недоумением наблюдал за тем, как развивается суматоха вокруг убийства Наумовых. Ждал очередной волны сплетен про «маньяка-убийцу, терроризирующего город», но ошибся.

Их обнаружили только во второй половине дня, когда в коттедж пришла убираться женщина из местных. Там же, в гараже. Пожилая гувернантка, то ли желая славы, то ли перебравшая детективных сериалов, тут же сняла место преступления на видео и выложила в сеть. И сразу с инфолент полетели громкие заголовки про прошлое, которое, наконец, настигло бывшего бандита. Про передел сфер влияния. И, разумеется, про новый виток бандитских разборок. При этом смишники старались не вспоминать, что всего день назад бывший бандит был уважаемым членом общества, забыли, что передел сфер влияния в нашем городе всегда проходил тихо и незаметно, и даже не пытались включать мозг, забывая, что для нового витка бандитских разборок нужно иметь хоть один старый.

Журналисты, в общем, показали себя во всей красе, смешивая тёплое с мягким и путая берега, но не это удивляло. Поведение полиции — вот чего я не мог объяснить. Я ведь там наследил — будь здоров, но никто про меня даже не вспомнил! Смишники резвились чуть меньше суток, а потом следственный комитет выступил с официальным пресс-релизом. И, мать их растак, подлил бензина в огонь, сообщив о каком-то «Владивостокском следе». То есть фактически подтверждая теории борзописцев.

Вот что это было? Палыч стёр мои отпечатки и подкинул улик, которые указывали на криминальные разборки? Но зачем? Какой смысл ему был выгораживать меня? Не из благодарности же за оставленную жизнь! Или он просто уводил подозрения и от себя тоже, а мне просто со щедрот перепало?

Не, я не жаловался. Меньше внимания ко мне — больше шансов выжить. И если я прав, и все объяснялось действиями бывшего спецназера, оставалось только благодарить.

Это, кстати, была не единственная странность. На второй день после событий в Садовом «выстрелило» видео с моим песиком. С его трупом, точнее. Приехавший на свой дачный участок мужик обнаружил полуразложившееся тело монстрособаки, а также ее логово в своем доме. Недолго думая, очевидец достал телефон, и вскоре весь Благовещенск обсуждал его в социальных сетях. Быстренько навесив на него ярлык фейка, причём совершенно справедливо.

Дело в том, что собака хотя и была той самой, которой я оторвал голову, но при этом в мелочах от неё отличалась. Лапы стали ещё массивнее, пасть больше, а зубы острее. На хвосте, там, где у песика имелась колотушка, дополнительно появилось настоящее скорпионье жало. Здоровенное такое, размером со штык к древним винтовкам первой мировой войны.

Все эти изменения, как говорила Скалли, легко обнаруживались более-менее толковым специалистом. По её словам, публике специально подкинули видео, чтобы потом пасущиеся на форумах монтажеры «обнаружили» подделку. Кто-то сделал это специально, превратив реальность в фарс. Только вот кто? Загадочные Люсины «вампиры» и «мутанты», тайно правящие человечеством? Или спецслужбы, заботящиеся о спокойствии населения? Впору самому заделаться «уфологом» и начать бороться с тайной закулисой!

Одно было хорошо — на нас не устраивали облав. То есть меня по-прежнему разыскивали, но вектор приоритетов сменился. И можно было аккуратно выходить из квартиры. Хотя бы для того, чтобы пополнить запасы провизии. Или чтобы посетить врача.

У моей спутницы, как выяснилось, имелся один знакомый рентгенолог. Который согласился посмотреть «дальнего родственника», у которого временами очень сильно болела голова. Не бесплатно, разумеется, но где вы вообще видели бесплатную медицину?

Работал он в муниципальной поликлинике, что было одновременно и хорошо, и плохо. Плюсом являлась возможность пройти к врачу, не светя никакими документами. То есть если ты действуешь по правилам и идёшь на общем основании, то паспорт вместе с полисом у тебя на регистратуре потребуют безусловно. Но если, так сказать, по блату, за кеш, то никто вопросов задавать не будет. В частном медцентре и то посложнее было бы, там, условно говоря, все равны в своей привилегированности.

Минусом, и очень жирным, была возможность нарваться на кого-то знакомого. Или просто человека, который запомнил лицо, которое с пометкой «их разыскивает полиция» всё ещё крутили по телевизору. Нельзя было скидывать со счёта и саму полицию, которая у муниципальных поликлиник крутилась довольно часто. Но главной проблемой были старушки! Торчащие по коридорам и бдительно следящие за тем, чтобы никто не прошёл без талона или не в свою очередь. Жизнь готовые на это положить.

Но я всё же решил рискнуть. Внешность Люся мне изменила радикально, так что никто беглого Ляха не должен был узнать. Да и входил в здание я не с центрального подъезда, а через неприметную дверку с торца.

Перед тем уточнив у Люси, можно ли верить её знакомому. На что она, чистая душа, без сомнений ответила — да. Рентгенолог не был её бывшим парнем, как я сперва, признаться, решил, он вообще был мужиком под сорок и заядлым ролевиком. Там-то она с ним и познакомилась, выбравшись на природу к эльфам за компанию с подругой.

А рентгенолог игрался давно и очень серьёзно. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что человек относится к «дивному» народу. Невысокий, широкоплечий, весь какой-то квадратный мужчина имел лопатообразную рыжую бороду, голову брил наголо, а на носу носил совершенно неуместные для гнома очки. Протянул мне широченную ладонь, в которой удачнее смотрелась бы секира, а не шариковая ручка, и представился:

— Роман Фёдорович. А ты, стало быть, Люськин знакомый, которого она просила посмотреть?

— Ага, — отозвался я. — Иван.

— Ну, пойдем тогда, Иван.

Проведя меня по коридорам, он свернул в какое-то полутёмное крыло и остановился перед дверью в свой кабинет. Молча протянул свою лапищу, и я вложил туда три тысячные купюры.

— Заходи.

Процедура сканирования моей головы прошла буднично. Роман Фёдорович усадил меня на стул и сделал снимок в двух проекциях: сперва висок прижав, потом лоб. Некоторое время молча колдовал у монитора, а затем его брови резко взлетели вверх. Что уж он там увидел, я не знаю, но явно что-то удивительное. Правая ладонь врача легла на подбородок, а левая стянула очки без оправы и водрузила на нос другие — массивные с толстыми линзами. Наконец, гном нарушил тишину кабинета фразой, которая сразу дала понять, что с головой у меня всё очень и очень не в порядке.

— Да ну на хер!

Уже писать завещание? Очень хотелось спросить, что он там увидел, но я наступил любопытству на горло, ожидая, когда доктор справится с шоком. Да и под руку лезть — последнее дело.

Пару минут бородач чем-то щёлкал на своём пульте, рассматривая изображение, бормотал под нос всякую невнятицу и хмыкал. Наконец, откинувшись на спинку стула, посмотрел на меня и сказал:

— Ну что, Иван. Теперь я могу сказать, что видел в этой жизни всё.

Я улыбнулся резиновыми губами — не то чтобы страшно было, но холодок по спине пробежал — и уточнил:

— А что вы там увидели, Роман Фёдорович?

«Чип, который делает тебя сверхсильным и сверхбыстрым!»

— Больше всего удивляет, что ты разговариваешь, а не овощем лежишь… — протянул он вместо ответа. И тут же поправился: — Пулю, Иван. Пулю у тебя в голове я увидел, вот что.

— Да ну на хер! — повторил я его же восклицание.

— Угу, — отозвался тот со смешком. — Это абсолютно точная медицинская формулировка того, что сейчас находится у меня на экране. Знаешь, я до сих пор глазам не могу поверить. В теории-то такое возможно, но на практике, признаюсь, ещё не встречал. Надо бы коллегам показать. Может, кто-то с таким и сталкивался, но, повторюсь, я про это даже не слышал.

«Пуля? Какая на хрен пуля!»

— Была у меня парочка случаев обнаружения инородных предметов в мозгу… — продолжал меж тем рентгенолог. — Но в первом случае речь шла о повреждении лицевого черепа, да и пациент бомжом был — удивительно живучие личности. А второй, не поверишь, иголка. У деда обнаружил годов семидесяти уже. Помню, тогда даже консилиум собирали, решали, говорить ему или нет?

— А в чём проблема? — на автомате спросил я. Не интересовал меня ответ, я пытался уложить сказанное в голове — в которой у меня пуля! — но врач специально паузу оставил, вот я и отреагировал.

— Ну, так ведь это мать его ему туда засунула, во младенчестве ещё! Был такой способ раньше в деревнях избавления от нежелательных деток. В родничок иголку до конца вгоняли, а потом говорили, что умер малыш. От чего непонятно, да и кто бы там смотрел при том уровне детской смертности. А старикан выжил, иголка в межполушарную область вошла, и всю жизнь мамкин «подарок» в голове проносил, представляешь? Мы решили ему не говорить — тебе бы понравилось под старость лет узнать, что мать тебя убить пыталась?

— Охренеть!

— Не то слово!

— Да я про пулю!

— А! Ну, это тоже, да, — хохотнул врач. — Очень интересный случай. Я бы сказал, фантастический. Смотри, тут вот у тебя травматические изменения сводов затылочной части черепа, вот тут — словно бы закапсулированная в непонятную оболочку пуля, а вот канала прохождения нет. Давно эта штука у тебя в голове?

— Да я только от вас и узнал!

— Да? И родители ничего не рассказывали? Просто, судя по отсутствию канала, травма старая, лет десять…