Виталий Останин – Браватта (страница 30)
Массивные стены строения, давящие даже издали, и узкие окна-бойницы в нижней его половине, совершенно не сочетались со стрельчатыми арками и витражными окнами в верхней части здания. Складывалось впечатление, что работали над храмом два разных архитектора, причем первого, скорее всего, казнили по приказу Максимуса Фрейвелинга, а второй зодчий при казни присутствовал.
А уж стремящиеся в небо тяжелые шпили храма постоянно рождали в душе инквизитора страх того, что однажды они рухнут на мостовую и похоронят под собой огромное количество толпящегося тут ежедневно народа. Страх совершенно иррациональный, но проявляющийся с неотвратимой неизбежностью каждый раз при взгляде на этот архитектурный шедевр.
— Спаси Единый! — пробормотал Ипий себе под нос. И перекрестил плечи. Привычно, как делал всегда, подходя к храму, втянул голову в плечи, и ускорил шаг.
Утром площадь перед храмом пустует. Нищие, рабочим местом которых являются ступени храма, заступят на дежурство примерно через час. Гуляки и бумажная братия чиновников, стряпчих и писцов, которых здесь всегда полно, по причине великого множества контор и присутственных мест, появятся еще часом позже.
Так, точнее почти так, было и этим утром. Сегодня тут была совершенно другая публика. Десятка полтора стражников в длинных патрульных тулупах и шапках с красными околышами стояли кольцом вокруг чего-то, еще не видимого старшему инквизитору. Подойдя ближе, он разглядел за кольцом оцепления высокое начальство. А именно: начальника городской стражи барона да Бронзино и кансильера судебной инквизиции кавалера Торре. Оба пожилых мужчины были тепло одеты по случаю раннего и весьма холодного ноябрьского утра. Случайно или намеренно они оба выбрали темные тона в одежде, отчего выглядели как два кладбищенских ворона.
Ничего доброго от визита начальства на место преступления ждать не приходилось. Вернее, даже так — было бы достаточно плохо, если оба этих достойных мужа явились сюда после Ипия Торуго. А так как они ждали оного, явно успев замерзнуть — это уже проходило по разряду катастрофы. Что гарантировало следующее развитие событий: будет много в раздражении или даже гневе произнесенных слов, за которыми неизбежно последуют обвинения в некомпетентности (разумеется, — ответственного следователя).
Затем барон и кавалер начнут спорить друг с другом о том, чье ведомство более виновно в самом факте случившегося и столь длительном и безрезультатном его расследовании. Естественно, стороны смогут прийти к соглашению в том, что вина как за первое, так и за второе, лежит на плечах исключительно некомпетентного и ленивого исполнителя, коему будет указано исправиться и через час доложить о поимке убийцы.
Жертва лежала у подножия ступеней. Совсем девчонка, не из богатых, судя по натруженным рукам и сбитым ступням. Эти детали (равно как и выпотрошенный живот — привычный почерк убийцы) Ипий отметил мимоходом, приближаясь к начальству, чтобы сполна испить чашу его гнева и собственного унижения. И запнулся, не дойдя до оного пяток ступеней. Что-то было не так!
Игнорируя тот факт, что его поведение лишь подогревает раздражение начальства, он вернулся к телу и осмотрел его уже внимательнее.
На первый взгляд, женщина выглядела неотличимо от прежних жертв Лунного волка. Однако что-то не давало покоя инквизитору, заставляя вновь и вновь осматривать убитую. Наконец, разум его, еще не вполне проснувшийся, смилостивился и выдал результат.
Ссадины. На запястьях и щиколотках жертвы были ссадины. Полученные, когда женщина была еще жива и вырывалась, а руки и ноги ее были связаны веревками. Инквизитор прикрыл глаза, вспоминая тела предыдущих жертв, и с уверенностью кивнул самому себе. У них не было ссадин от веревок. Почему? Что изменилось? Прежних жертв убийца не связывал? Тогда зачем связал эту?
Не находя ответ на этот вопрос, он оставил осмотр и подошел к начальству, взирающее на него недовольно, но без ожидаемого гнева.
— Ипий Торуго… — произнес кавалер Торре. Спокойным и равнодушным тоном, который совсем не вязался с ситуацией. И наводил на мысли о затихшем ветре перед новым ураганным ударом. — Ты довольно быстро явился.
— Супремо. — качнул головой инквизитор, пытаясь найти в верховном инквизиторе признаки гнева или раздражения. Но кавалер был совершенно спокоен, что пугало больше криков и обвинений. — Господин барон.
Этот кивок-поклон был адресован начальнику городской стражи, мужчине крупному, статному, с поседевшей, но все еще шикарной гривой волос на непокрытой голове.
— Шестая… — вместо приветствия отозвался да Бронзино с тем же безразличием, что и непосредственный начальник Ипия. — Уже шестая. Хвала Единому — простолюдинка. Мне хватает одного потерявшего разум барона.
Ипий сообразил, что начальник городской стражи говорит о бароне да Николь, чья дочь стала четвертой жертвой убийцы. И внутренне поблагодарил Создателя за то, что отцовский гнев и требования найти убийцу в кратчайшие сроки не адресуется ему напрямую. Да Бронзино, видимо, прочел эти мысли инквизитора по его лицу и согласно кивнул — радуйся, мол.
— Мы ожидаем волнений в городе. — сказал барон вслух. — Торуго, ты это понимаешь?
— Господин барон?
Ну а что еще мог сказать инквизитор, пусть и старший? “Понимаю?”
— Это крайне расчетливая дерзость, Торуго. Бросить тело здесь, прямо под з
На последней фразе да Бронзино слегка возвысил голос в возмущении. Ипий отметил “ваш Лунный волк” и “прямо под з
— Про волнения в городе господин барон сказал не ради красного словца, Торуго. — подал голос кавалер Торре. Тоже отметивший сделанный да Бронзино акцент. — Городская стража отмечает активность цеховых и квартальных старшин. Люди организовывают отряды милиции, уже этой ночью они самостоятельно патрулировали свои кварталы и улицы. Имело место два столкновения со стражниками. Из-за неразберихи. К счастью, все закончилось помятыми ребрами, синяками, но без трупов. Пока.
— Еще день два с такими утренними находками, — да Бронзино кивнул в сторону убитой. — и мы получим толпу возмущенных горожан под стенами Инверино. Маркиз Фрейланг уже распорядился отрядить на патрулирование центральных районов города гвардию. Гвардию, Торуго, ты понимаешь?
Ипий в очередной раз кивнул. Что означает факт вывода на улицы гвардии — он понимал прекрасно. Дворянские сынки, ее составляющие, не будут разбираться в мотивах, двинувших людей на улицы. Просто выкатят пушки и зарядят картечь.
— Как вы продвинулись с этим делом? — вновь взял слово кавалер Торре. — Есть хоть что-то, что может вывести нас на убийцу.
— Супремо, определенные успехи в деле есть… — начал весьма обтекаемо инквизитор. — Фактов очень мало...
Упоминать о ссадинах, замеченных у шестой жертвы, он пока не стал, так сам еще не понимал что это: след или некая малозначительная деталь.
Барон да Бронзино выразительно вздохнул. Кавалер Торре характерно сморщился. Ипий Торуго скрипнул зубами, послал все к демонам, и начал рассказывать об “успехах” в расследовании. Повествование его не затянулось надолго. Рассказал о найденном в теле жертвы когте, о том, что его удалось опознать как часть прахты. Он собрался уже было перейти к введению в расследование бывшего дознавателя имперского Тайного сыска, как на площади появился бегущий со всех ног человек. Всмотревшись в него, Ипий пришел к выводу, что спешащий не кто иной, как его напарник Роберто Карелла. Вероятно, поднятый из постели тем же посыльным, что и он сам.
Однако при ближайшем рассмотрении молодой инквизитор не выглядел разбуженным, скорее — пропустившим ночной сон. Одежда его была помята, а когда он приблизился и приветствовал начальство, Ипий различил идущий от напарника характерный кислый запах перегара. Обратил на этот факт свое внимание и кансильер судебной инквизиции.
— Из какой канавы вы выползли, Карелла? — брезгливо поджав губы, спросил кавалер Торре.
К удивлению Торуго, Роберто не стушевался (а ведь раньше парень очень внимательно относился к словам начальства), а лишь небрежно стряхнул с живота хлебные крошки, и хрипловатым голосом сообщил:
— Я знаю кто убийца.
Слова эти, произнесенные без всякого пафоса и наигранности возымели эффект слаженного залпа мушкетерской роты. И когда пороховой дым начал рассеиваться, Ипий спросил напарника.
— И кто он?
— Я вчера пошел разговаривать с родственниками жертв, ну ты помнишь, твой знакомый Мерино Лик предложил…
— Что?!
Вопрос, который в раздражении прорычал барон да Бронзино, заставил Роберто вздрогнуть и замолчать, испуганно уставившись на начальника городской стражи.
— Вы привлекли к расследованию трактирщика?! Этого возомнившего о себе!..
— Господин да Бронзино! — прервал едва начавшуюся гневную речь барона кавалер Торре. — Мой человек, — эти слова инквизитор выделил особо, — начал рассказывать о найденном им убийце! Это важнее, чем ваша неприязнь к синьору Лику!
“Когда это Праведник умудрился испортить отношения с Бронзино?” — мимолетно удивился Ипий. И еще отметил, что барон не стал продолжать перепалку.