Виталий Останин – Браватта (страница 24)
Подчиненные отрицательно покачали головами. Барон некоторое время смотрел на последнего своего капо — Тициана Орджо, отвечавшего в его ведомстве за наружное наблюдение и силовые акции. Тот на рабочих совещаниях отмалчивался и даже не проявлял никакого интереса к обсуждаемым вопросам. У снулого, вечно сонного и будто бы постоянно пьяного капо были другие достоинства — невероятная наблюдательность и повышенное чутье на опасность.
Вот и сейчас он без выражения смотрел на своего начальника.
“Ладно!” — мысленно махнул рукой Бенедикт. — “Зато он в другом хорош!”
— Я тоже думаю, что это не да Урсу. — заговорил наконец Бенедикт, видя, что больше вопросов и суждений не будет. — Во-первых, если бы он мог провернуть такое, он сделал бы это раньше. А во-вторых, слова Корсо косвенно, но указывают на Речную республику.
— Решили сыграть нашими танами в “короля поля”? — уточнил Пульо. — Речники? Зачем?
Барон пожал плечами. У него были догадки, но только догадки. Озвучить их — навязать как истину своим людям. Не авторитетом начальника, нет. Просто разум человека так устроен — принимает первую же версию, хоть сколько-нибудь удовлетворяющую, как правду, а остальное отбрасывает в сторону.
— Пока неважно. — сказал он. — Пока собираем информацию. Орджо и Корсо — на вас сейчас основная работа. Леоне — ты подними всю переписку и сопоставь даты выезда Скорцио из столицы, тьфу! — из Февер Фесте. Я хочу не догадываться, а знать! Тициан, твои люди пусть возьмут под наблюдение всех из сегодняшнего окружения барона да Урсу. Список чуть позже возьмешь у Энрико. И еще — мне нужны пара крепких и толковых бойцов в охрану — не исключаю возможности покушения.
Оба капо молча кивнули.
А Бенедикт продолжил, обращаясь теперь к главе агентов:
— Батисто, запроси подробные отчеты от своих людей в Речной республике. Интересует — все. Любая странность, вроде выезда Скорцио из города. Лука, ты пока без работы, но даст Единый, мы тебя ей обеспечим.
Капо дознания криво усмехнулся.
— Все. На этом закончили. Работаем!
Оставшись один Бенедикт принялся мерить шагами кабинет. Совещание хоть и не принесло ощутимой пользы, но все-таки позволило хотя бы наметить путь расследования. Пока едва заметный, больше похожий на тропинку через гать, но хоть что-то!
“Речники…” — думал барон медленно вышагивая вокруг стола. — “Вот зачем им это? Совершенно не выгодно! Переговоры по женитьбе грандукессы с Иммараном прошли успешно, а этот брак — уже основа для будущего союза! Да,у фреев с дворянством Императорского домена и нобилями Оутембрийской лиги[30] были трения в прошлом, но, Единый свидетель, — у кого их не было? Сейчас же все налаживается!”
От размышлений его отвлекло появление Энрико. Секретарь, не входя внутрь заглянул в кабинет и сообщил.
— Великая герцогиня требуют вас к себе, ваша светлость! Незамедлительно!
«Демоны! Вовремя-то как!» — подумал да Гора. Остановился у выхода и бросил помощнику.
— Ты бы заканчивал эти приписки к донесениям ставить, Рико. Я и сам соображу, что к чему.
***
Великая герцогиня Лиана Фрейвелинг приняла Бенедикта в своем кабинете. Который, поставь здесь кровать с балдахином и пару мягких пуфов, выглядела бы как настоящая девичья спальня. Серый замковый камень проглядывал только подле недавно разожженного камина, все остальное пространство стен было закрыто тканью василькового цвета. Вместо кровати в комнате имелся небольшой стол у окна и несколько мягких кресел. По углам стояли жаровни с углями, от которых и шло основное тепло.
Хозяйка кабинета и герцогства сидела за столом и что-то сосредоточенно писала на маленьком листе бумаги. На ней было светло-голубое платье, расшитое серебряной нитью, но без драгоценных украшений. Голова герцогини была чуть наклонена, из-за чего завитые черные волосы закрывали лицо.
— Садитесь, барон. — сказала грандукесса не поднимая головы. — Я заканчиваю.
Фрейланг находился здесь же — сидел на ближайшем к столу кресле. Бенедикт, перед тем как опуститься в соседнее кресло, обозначил в его сторону поклон, на который маркиз ответил едва заметным кивком.
— Все! — выдохнула герцогиня и протянула исписанный листок Фрейлангу. — Отправьте это сегодня же!
— Конечно, Ваше высочество. — отозвался тот, принимая бумагу.
— Теперь по сегодняшнему совету, синьоры. — Лиана Фрейвелинг откинулась на спинку кресла и пристально посмотрела в лицо да Гора. — Как вы объясните то, что на нем произошло, барон?
“У нее жесткий вгляд!” — подумал Бенедикт, не торопясь с ответом. — “А ведь ей всего пятнадцать лет!”
Узкое, с тяжеловатым для девушки подбородком, лицо. Высокий лоб, выглядывающее из-под волос чуть оттопыренное ухо. Подведенные тушью черные глаза. По классическим канонам — не красавица. Слишком высокая, слишком худая. И слишком хорошо все это понимающая. Не стой за ее спиной длиннющая череда благородных предков, — стала бы старой девой и стервой. Но с этой оговоркой, имела хорошие шансы стать прекрасным правителем.
— Это моя вина. — ответил да Гора. Говоря, он смотрел прямо в глаза грандукессе. — Не сумел предусмотреть такого развития событий.
Герцогиня несколько раз быстро моргнула.
— Единый! Вы только послушайте его! Вы что же, барон, решили, что я вас сюда виноватить пригласила?
Бенедикт чуть склонил голову набок, но промолчал.
— Я, несмотря на свой нежный возраст, — продолжила герцогиня язвительным тоном, — и без вашего самоуничижения прекрасно понимаю, что заговор танов вы прошляпили! Однако, барон, меня интересует не это. Я спросила — как вы объясните, что произошло сегодня на совете? Это следует понимать так: кто стоит за заговором? Вы же не станете меня убеждать, что все это дело рук нашего старого “друга” барона да Урсу?
— Нет, ваше высочество. Не стану.
— Тогда расскажите нам, барон, о своих предположениях! Прошу вас!
Яда в голосе грандукессы хватило бы на полное истребление всех заговорщиков — случись той субстанции кристаллизоваться и неким образом попасть в их питье.
Да Гора кивнул. Быстро перебрал в голове варианты ответов и выбрал наиболее короткий.
— Это Речная республика, Ваше высочество!
Герцогиня схватила со стола чернильницу и, с исказившимся от гнева лицом, с силой швырнула ее в стену над камином.
— Преисподнии! — взвизгнула она совершенно по-детски. — Я так и знала! Но — почему?!
Бенедикт едва сумел удержать на своем лице приличествующее выражение лица. Хотя ему очень хотелось улыбнуться, глядя на этот резкий переход от взвешенного поведения правителя к раздраженному ребенку. Он отлично понимал чувства герцогини. Она договаривается о браке с Шарлем де Иммараном, представителем дворянства республики, ее наставник и регент ведет переговоры с Советом Нобилей — и на тебе!
— Речная республика — неоднородна, Ваше высочество. — подал голос Фрейланг. — Совет Нобилей состоит и из дворян Императорского домена, и из купцов Лиги. Одним выгоден союз с Фрейвелингом, другим — нет.
Личико герцогини досадливо сморщилось.
— Да знаю я, дядя Йан! Но все равно — это так…
И она потрясла в воздухе рукой, подбирая подходящее слово.
— Подло? — подсказал маркиз.
— Да! Это подло, демоны меня дери!
— Следите за языком, Ваше высочество. Вы не кампаньер[31] перед строем солдат.
— Здесь все свои! — отмахнулась Лиана.
— Именно поэтому и стоит быть сдержаннее. Стоит привыкнуть держать язык за зубами в присутствии верных людей, чтобы не обронить что-то важное при посторонних.
— Дядя Йан!
— Ваше высочество?
— А можно хоть сегодня обойтись без ваших нотаций! Я в таком бешенстве!
— Вашего отца, Лиана, данная эмоция довела до могилы в карфенакском монастыре.
Герцогиня метнула на маркиза злобный взгляд. Однако спустя всего несколько секунд ее лицо разгладилось, хотя еще и хранило следы бушевавшего гнева в виде красных пятен на щеках, и она произнесла спокойно, словно не швырялась сейчас чернильницами и не ругалась с наставником.
— Значит — Речная республика…
— Да, Ваше высочество. — откликнулся Бенедикт.
— Есть доказательства?
— Косвенные свидетельства, ничего, что доказывало бы вмешательство нобилей напрямую.
В наступившей паузе да Гора подробно рассказал о подозрениях, тех самых косвенных свидетельствах и предпринимаемым им шагах в расследовании заговора. Герцогиня и маркиз слушали внимательно, не перебивая докладчика.
По завершении рассказа, Лиана задумчиво произнесла:
— Значит, баронов нельзя просто взять раскаленными щипцами за соски…
— Ваше высочество. — в мертвом голосе Фрейланга мелькнуло что-то похожее на укоризну.
— Что?!
— Допросами и пытками мы действовать не можем. — произнес маркиз после едва заметной паузы. Было видно, что он собирался сказать не это.