Виталий Осокин – Жуть в человейнике (страница 1)
Жуть в человейнике
Виталий Осокин
© Виталий Осокин, 2026
ISBN 978-5-0069-3289-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
Феликс большой и страшный вышел из квартиры, громко хлопнул металлической дверью. Он был голый. Только на стопах его были шлёпанцы. Феликс страшно заорал, как Кинг-Конг. Он ходил по длинному коридору и кричал:
– Кто настучал на меня ментам?! Выходи, падла! Я тебя отымею во все дырки!
И он снова заорал, как бешеный зверь.
Время только перевалило за одиннадцать часов ночи. Дело происходило на двенадцатом этаже двадцатипятиэтажного дома на востоке Москвы. Этот дом с виду представлял из себя обычный человейник: коробка с квадратными оконцами, с фасадом из серых и коричневых больших прямоугольников.
Семья Зайцевых жила через одну квартиру слева от Феликса. Четыре человека ютились в однокомнатной квартире. Главе семейства Захару Зайцеву было тридцать лет. Он работал инженером в частной фирме, которая сотрудничала с большими московскими компаниями. Его жена Анна учительница русского языка и литературы работала в одной из московских школ.
Анна сидела за письменным столом, проверяя тетрадки учеников, и то и дело вздрагивала от криков и воплей Феликса. Захар лежал в кровати и ворочался. Он не спал. Дети: восьмилетняя Алёна и шестилетний Егор тоже не могли уснуть. Они лежали в двухъярусной кровати сбоку от окна.
У Захара были чуть длинные тёмные волосы и бородка с усами. Он встал с кровати, надел очки, вставил стопы в тапочки. На нём была голубая пижама.
– Ты чего, Захар? – встревожилась Анна.
– Хочу поговорить с этим недочеловеком.
Анна вскочила из-за стола и преградила путь мужу.
– Я тебя прошу, не надо. Он изувечит тебя. Это же зверь, а не человек.
– Дорогая, я умею разговаривать с людьми, которые даже, по сути своей, не люди вовсе. Поверь мне.
Анна отступила.
Захар вышел в коридор. В этот момент Феликс шёл от него, сверкая своими белыми булками.
– Феликс, – окликнул его Захар.
Феликс развернулся.
У него были короткие светлые кудрявые волосы, нос крючком и серые глаза. Голова его была непропорционально меньше остального туловища.
– Чего тебе? – откликнулся он.
– Давай прекращай тут балаган. Люди спать хотят. Завтра на работу всем.
– Чего ты сказал, чучело?
– Хватит, Феликс. Будь человеком.
– Это ты меня сдал ментам? Это ты настучал на меня в тот раз?
– Нет, Феликс. Я не такой человек. У нас в семье не принято было никогда стучать ни на кого, даже в самых неприятных ситуациях.
– От чего у тебя глаза бегают? А ну-ка сними очки.
– Зачем, Феликс?
– Я сказал, сними.
Захар снял очки и получил два мощных удара кулаками по физиономии. Сначала с левой, а потом с правой. На минуту он потерял сознание. Очнулся Захар на полу коридора и услышал, как захлопывается дверь. Феликс вернулся в своё логово. Захар стал, отряхнулся, поднял очки, надел их и поплёлся в свою квартиру.
Со стороны площадки у лифта что-то блеснуло. Захар механически повернул голову в ту сторону. На него глядело нечто похожее на силуэт золотистого цвета, почти прозрачный, невысокого роста. Захар помотал головой, закрыл глаза и снова открыл. Видение исчезло.
2
Рассветало.
Иван и Оля пробудились одновременно. Они мирно дремали в объятиях друг друга. Оба потянулись и улыбнулись. Иван встал, подошёл к окну.
– Я так редко наблюдал рассвет из окна своей квартиры, – признался он, привыкший рано вставать и уезжать на работу.
Ивану было двадцать пять лет, а Оле двадцать. У Ивана было несколько вытянутое лицо с простыми чертами и русые волосы. Оля была миловидной блондинкой.
Они были мужем и женой уже два года. Квартиру купили в ипотеку: платили по девяносто тысяч рублей в месяц. Чтобы оплатить большую часть стоимости квартиры, им пришлось продать две квартиры: одну бабушки Оли, другую матери Ивана, ещё дачу отца Ивана, ещё родители Ивана дали один миллион своих скоплений. Иван занимался отделкой квартир и мелким ремонтом. Оля работала парикмахером. У неё был выходной день. У Ивана не было заказов с прошлого дня, и это был второй его свободный день.
Утром Иван и Оля положили линолеум на кухне и в прихожей. Иван приладил плинтуса.
По радио звучала современная музыка.
В полдень сели обедать. Оля приготовила щи ещё накануне. На второе она сварила пельмени.
Ели, когда Оля заметила:
– Ты какой-то грустный.
– Тебе показалось.
– Я вижу тебе что-то тут не нравится.
– А тебе тут всё нравится?
– Конечно, это же Москва – центр Вселенной. Все сюда стремятся. А мы уже тут.
– А Феликс?
– А что Феликс?
– Тебя устраивает то, что он творит здесь периодически?
– Но это же не навсегда. Его когда-нибудь посадят, и, скорее всего, его убьют в тюрьме. Такие люди долго не живут на свете.
– Мне бы твой оптимизм.
– Тебе почему-то совсем не звонят.
– Ничего, так бывает: 2—3 дня передышки мне тоже не помешает.
– А, если это затянется.
– Я куда-нибудь устроюсь. В Москве работы полно.
– Может быть стоит уже сейчас поискать?
– Что ты предлагаешь?
– Какую-нибудь крупную компанию: «Мосводоканал» или «Мосэнерго». Тебя везде возьмут. Можно даже на стройку.
– На стройку? Спасибо не хочу. Уже поработал когда-то. Не переживай, у нас ещё есть деньги.
– Я не переживаю. Я верю в тебя.
Оля положила ладонь на ладонь Ивана.
3
Офис авиакомпании «Стрелец-авиа» представлял собой длинный коридор с белыми стенами и матово-серым полом. Двери в кабинеты были голубого цвета. У входа в офис расположился ресепшен. Около него на стульях сидели два работника фирмы Захара в серых спецовках Андрей и Серёга. Сам Захар ходил из стороны в сторону. Они сделали всю проводку в офисе. Офис готовился к открытию. Входная дверь скрипнула. Вошёл Шеин – генеральный директор фирмы Захара. Он был весь квадратный с физиономией, о которой в народе обычно говорят, что такая хлеборезка просит кирпича.