Виталий Осокин – Шок-шоу (страница 4)

— Я в шоке, но, что поделать такова игра. Запретить игрокам стремиться к победе мы не в силах. Выбираем дальше.

Все в студии уставились на табло. Последний жребий пал на блондинку с тонкими чертами лица. На фото она улыбалась в солнцезащитных очках на фоне Колизея.

— Елена Крапивникова, двадцать семь лет, нигде не работает, дочь миллионера владельца крупной страховой компании Игоря Крапивникова. Лев, как вам Елена?

— Хорошая девушка.

— Вы уверены? Вы же с ней не знакомы.

— От неё исходит положительная энергетика.

— Лев, вы экстрасенс или сценарист?

— Одно другому не мешает.

— Шутите? Шутить тут дозволено только одному человеку. Как вы оцениваете ваши шансы на победу?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Какая дерзость. Впрочем, игроки у нас собрались наглые и отчаянные, так что игра получится интересной. Встретимся после рекламы.

После рекламной паузы на экране остался один Песочников.

— Дорогие друзья, мы представили игроков нашего шоу и жеребьёвку в записи, так как вести игру в прямом эфире не имело никакого смысла. Игра уже закончилась. И каждый вечер с понедельника мы будем показывать репортажи, как проходило шоу день за днём в записи. Дабы не произошла утечка о результатах игры, все игроки сейчас находятся в санатории в Подмосковье, где они будут изолированы от общества до воскресенья, когда мы подведём итоги шоу.

Песочников лукаво улыбнулся.

— Мы ожидали, что у нашего шоу будет много врагов. В нашем обществе много чудаков, которые строят из себя блюстителей морали и чистоты. Поэтому приготовились к защите заранее, проверив: нарушает ли наше шоу закон. В студии известный адвокат Гоча Арчуадзе.

В студии появился мужчина в клетчатом пиджаке с синей папочкой в руке. Песочников и Арчуадзе сели в кресла рядом друг с другом.

— Гоча, скажите, есть ли какие-то моменты в нашем шоу, за которые нас можно привлечь к административной или уголовной ответственности? — спросил ведущий.

— Теоретически можно допустить, что девушки — наши главные героини могут подать в суд на создателей шоу за моральный ущерб. Но добиться компенсации им будет очень непросто. Ведь игроки действовали по своей доброй воле, а не по наущению создателей шоу. Это всё прописано в их контрактах. Разве молодые и не очень мужчины не могут ухаживать за женщинами и добиваться от них взаимной симпатии? Это естественный природный процесс.

***

В Реутове в пятиэтажном доме из жёлтого, ставшего от времени серо-коричневым, кирпича, в скромной двушке, у экрана старого телевизора собралось семейство Иволгиных. По особому случаю накрыли квадратный стол в центре комнаты. За столом сидели: Игорь Иволгин — сильно облысевший мужчина пятидесяти восьми лет, инженер; Ирина Иволгина его жена, женщина с крашеными в рыжий цвет волосами, врач-терапевт, ей также было пятьдесят восемь лет и Денис Иволгин, лейтенант, служивший в химических войсках, которому было двадцать два года. Иволгины внимательно смотрели «Шок-шоу», выпивая по рюмке водки и закусывая исключительно во время рекламных пауз. Когда передача кончилась. Старший Иволгин глубоко вздохнул, прикрыл ладонью лицо и промолвил только:

— Я в шоке.

Ирина Иволгина охнула и добавила:

— Что сталось с нашим Лёвушкой? Ведь такой был ангельской души человек.

Только младший Иволгин криво ухмыльнулся, взял бутылку водки и разлил её по рюмкам.

— Вот таких, мам, душечек жизнь и ломает первым делом. Давайте выпьем.

— За что? — угрюмо вопрошал Игорь Иволгин.

— А за победу нашего Лёвы, — предложил Денис и засмеялся дурным смехом.

— Ладно, — сказал отец.

Чокнулись, выпили.

— Ты никогда его не любил, — сказал старший Иволгин.

— Что за ерунда? — не согласился Денис.

— Это правда, — настаивал отец.

— Думай, что хочешь.

— А хорошо, что Дениска наш не такой, как мы получился, не интеллигент, — решила почему-то порассуждать вслух мать.

— И как он стерпел такое хамство ведущего? — не понимал отец.

— А что он мог сделать? Морду ему набить? — стал на сторону брата Денис.

— Он мог просто уйти.

— Когда на кону стоят такие деньги, — напомнил Денис.

— Деньги, деньги, будь они не ладны, — ворчал старший Иволгин.

— И что теперь наш Лёвушка не появится дома целую неделю? Пока мы не узнаем итоги игры? — спросила мать. — А вдруг с ним там что-то сделают?

— Кому он нужен? Придёт в воскресенье или в понедельник, как всегда грустный и недовольный всем, — сказал Денис.

— Что? У него совсем нет шансов на победу? — спросила мать.

Денис отрицательно помотал головой и потянулся за солёным огурцом.

— Зеро.

***

Кончалось воскресенье. Была тёплая сентябрьская ночь. Со стороны Москвы по трассе в сторону запада ехала красивая дорогая красная машина. Проехав лес и мост через речку, авто повернуло направо в сторону элитного посёлка. Машина остановилась у высокого забора из тёмно-красного кирпича. Водитель пультом открыл ворота гаража и въехал в него. Из машины вышел усталый Песочников. Он закрыл пультом ворота гаража и вышел во двор. Во дворе росли туи и редкие кустарники. Газон был аккуратно пострижен. Дом был белый квадратный в стиле хай-тек с большими тонированными окнами. В нескольких окнах горел свет. Прислуга совсем оборзела. Не успевают убраться засветло? Песочников был недоволен. Он вошёл в дом, включил свет в гостиной, плюхнулся на белый большой диван. Рука сама потянулась к пульту от телевизора, но остановилась — сколько можно? Телевидение — это абсолютное зло и дерьмо высшей марки. Кому как не Песочникову, варившемуся много лет в этом зловещем вареве, было не знать что это за хрень. Нет, только не телевизор. Лучше посидеть просто в тишине. Справа в двери показалась горничная смуглая малайка Памелла.

— Something to eat and whiskey, — попросил Антон.

Памелла не понимала ни слова по-русски. Ей было тридцать лет. Выглядела она так себе на вкус Антона. Иногда к нему в голову лезли дурные мысли присунуть ей слегка или даже серьёзно по-взрослому, но какой-то внутренний сдерживатель всегда останавливал его от этого легкомысленного шага. Скоро Памелла принесла на подносе в большой тарелке жареную картошку с яйцами, красным перцом и мелко порубленной свининой; бокал апельсинового сока, пустой бокал и бутылку шотландского виски.

— Thanks, — поблагодарил Антон.

Он подумал, что мужу Памеллы повезёт, если таковой, конечно, когда-нибудь появится в её жизни с её-то разъездной работой. Она уже три года жила и работала у Антона. Готовила она отменно, так же как и убиралась и гладила бельё.

Антон ел в тишине, когда зазвонил смартфон. На дисплее высветилось: «Архип Юрич».

— Архип Юрьевич, как я рад вас слышать, — Антон пытался голосом изобразить искреннюю радость общения с большим человеком.

— Смотрел я твоё шоу, Антоша, сегодня.

— И как вам, Архип, Юрьевич?

— Ну, ты и ошарашил всех. Такое шоу забамбашил. В наше-то непростое время. Все забыли даже о своих проблемах: и богатые и бедные; умные и глупые. Все прилипли к экранам телеков сегодня. Интернет только о твоём шоу и гудит.

— Если бы вы не поддержали… И ещё, разумеется, Филимон Николаевич…

— Да, ладно тебе.

— А вы на кого поставили, если не секрет?

— На Льва.

— М-м.

— Что? Прогадал? Не выдавай, кто победил, а то не интересно будет.

— Очень оригинальный выбор.

— Я тебе, что звоню-то, у нас тут небольшой междусобойчик намечается. Весело будет. Хочешь — приезжай.

— А решили замутить гей-вечеринку?

— Ты ошалел, что ли от славы и от денег!? Какая на хрен гей-вечеринка?! Ты кого геем назвал!?