Виталий Очев – Еще не пришли динозавры (страница 2)

Триасовый период был уникален и в других отношениях. Это было время «зачатия» современных океанов на Земле. Их предвестниками являлись протянувшиеся на десятки тысяч километров глубинные разломы земной коры, которые уже в триасе рассекли Пангею. Обособленные ими части суперконтинента в дальнейшей геологической истории разошлись, раскрыв между собой океаны, и стали основой современных континентов Земли.

Существовавшая в этот период единая суша была необычайно обширна. Окраины современных континентов залиты мелководными морями. В прошлом бывали эпохи, когда подобные моря далеко проникали на континенты. А в начале триаса даже континентальные окраины почти повсюду располагались выше уровня мирового океана.

Так располагались современные континенты в начале мезозойской эры.

Необычайно обширные сухопутные пространства Пангеи оказались в триасе ареной каких-то грандиозных событий, которые привели к одному из крупнейших переворотов в истории жизни на нашей планете, охватившему как морских, так и континентальных ее обитателей. Наша книга посвящена судьбам древних наземных позвоночных. Их ископаемые кости найдены теперь во всех частях света: от Северной Америки и севера Евразии до Антарктиды. Восток Европейской России один из крупнейших в мире районов таких находок. С ними связала меня судьба. Большую часть жизни изучал я триасовый период и историю органического мира накануне появления динозавров. Я расскажу в этой книге об увлекательной охоте за черепами, о некоторых из сделанных здесь открытиях, о проблемах, которые они ставят перед исследователями, и вместе с читателем мы попытаемся подумать о том, что же происходило на Земле в далеком триасе почти 200 миллионов лет назад. Но прежде вспомним о тех, кто изучал эти края и делал эти открытия.

Охотники за ископаемыми

В. П. Амалицкий, П. П. Сушкин, И. А. Ефремов

Ископаемые кости в красноцветных породах позднепермского и триасового времени находили еще в начале прошлого века и немецкие горнорабочие при добыче строительного камня, и русские рудокопы в приуральских медных рудниках. Затем много интересных находок было сделано и в других районах Земли. Постепенно раскрывался перед учеными давно исчезнувший мир.

В России первые богатые захоронения ископаемых древних ящеров раскопал в самом конце прошлого века в позднепермских отложениях («Времени Великих Озер») на Северной Двине профессор В. П. Амалицкий (1860-1917). Найденные скелеты были смонтированы и составили Северодвинскую галерею — основу современного палеонтологического³ музея Российской Академии Наук. Из тех, кто продолжил эту работу, прежде всего необходимо назвать академика П. П. Сушкина (1868-1928) — знаменитого орнитолога (специалиста по современным птицам) и палеонтолога. Дальнейшее изучение коллекций уже умершего к тому времени В. П. Амалицкого позволило ему выполнить исследования, получившие всемирную известность. Популярные статьи П. П. Сушкина увлекли и привели в палеонтологию молодого И. А. Ефремова, ставшего его учеником. Я прочел эти статьи,⁴ поразился яркому могучему языку, которым они написаны, и не удивился такому их влиянию.

Среди всех, кто в дальнейшем изучал в нашей стране ящеров перми и триаса, выделяется колоритная фигура профессора И. А. Ефремова (1907-1972). И отнюдь не потому, что этот широко одаренный человек был и известным писателем фантастом. И. А. Ефремов — один из крупнейших палеонтологов нашего века, создатель нового научного направления о процессах захоронения остатков организмов — «тафономии».

Мне немного пришлось встречаться с ним. Но эти контакты сыграли большую роль в моей судьбе. Для всех, кто служил палеонтологии, И. А. Ефремов был мощным щитом в жизни. Впервые встретившись с знаменитым ученым еще студентом в препараторской Палеонтологического Института, я от волнения выронил из рук череп небольшого монгольского динозавра, отломав от него кусок. При этом я услышал очень добрым голосом произнесенную и запомнившуюся мне на всю жизнь фразу: «Ничего, не важно отломить кусок, важно его не потерять». Встречи с ним прочно запоминались каждому. В 50-х годах в селе Перовка Оренбургской области, где Иван Антонович проводил раскопки в 1937 году, старожилы с интересом рассказывали мне об остроумном чуть заикающимся московском профессоре. В 1967 году геолог из Саратовского университета Н. Д. Шминке неожиданно набрел в поселке Горном Оренбургского района на дом, где мемориальная доска удостоверяла, что в нем жил известный советский ученый и писатель И. А. Ефремов, исследовавший эти места.

Иван Антонович Ефремов(1907-1972)

Полевые исследования Ивана Антоновича всегда были поистине легендарными — не только знаменитые Монгольские экспедиции («гобийская одиссея» по выражению его ученика П. К. Чудинова), но и сибирские маршруты и поиски костей в Приуралье. В начале 30-х годов И. А. Ефремов изучал шахты старых медных рудников Башкирского и Оренбургского Приуралья. Рудники действовали в конце XVIII и XIX вв. Затем они были закрыты из-за истощения запасов медной руды. Ранее находки костей из обогащенных солями меди линз конгломератов⁵ обычно попадали к иностранным ученым. Лишь немногие из них сохранились в России. Еще до сих пор в Оренбургских степях местами можно видеть небольшие расположенные группами зеленоватые и голубоватые холмики. Это следы старых рудников — отвалы или остатки не вывезенной руды. Порывшись в них, можно найти красивые кусочки окаменевшей древесины, окрашенные зеленым малахитом и синим азуритом. А если повезет, то могут попасться и обломки костей и даже отпечатки целых рыб с сохранившейся блестящей ромбической чешуей. Шахты после закрытия рудников не всегда засыпали. Это дало И. А. Ефремову возможность, рискуя жизнью, проникнуть во многие из них. Одно такое подземное путешествие он описал в своем рассказе «Путями старых горняков».

Основы наших знаний о мире позвоночных животных конца палеозойской — начала мезозойской эр, обитавших на территории современной Восточно-Европейской равнины и Приуралья, заложил главным образом И. А. Ефремов. Его исследования продолжило новое поколение палеонтологов и геологов, которых мы неоднократно упомянем в дальнейшем. Иван Антонович скончался в 1972 году. О нем написаны книги. Последняя из них — П. К. Чудинова.⁶ Но из тех его сотрудников, кого так же уже нет в живых, мало что осталось в литературе об очень рано погибшем Б. П. Вьюшкове — одном из наиболее талантливых его учеников. О нем имеются лишь написанный Иваном Антоновичем некролог⁷ и небольшой мой очерк в первом издании этой книги — «Тайны пылающих холмов».⁸ Почти четыре десятилетия назад мне пришлось начинать под руководством Бориса Павловича Вьюшкова изучение ископаемых позвоночных, и он будет героем ряда ниже следующих рассказов.

Архозавры — завоеватели мезозойских КОНТИНЕНТОВ

Среди многообразия современных млекопитающих, заселяющих нашу планету, неприметными скромными обитателями ее кажутся ящерицы и змеи и как бы случайными на Земле нелепыми чудовищами — крокодилы. А между тем и те и другие — «последние могикане» тех крупных эволюционных стволов позвоночных животных, представители которых в мезозойскую эру заполонили мир. Первый из этих стволов — архозавры или господствующие ящеры. К нему принадлежат вместе с крокодилами динозавры и другие их сородичи. Второй — лепидозавры или чешуйчатые ящеры. Он включал, кроме ящериц и змей, различные вымершие группы животных, из которых до современности дотянули лишь немногие клювоголовые в лице новозеландской гаттерии. Правда оба эти ствола развития жизни дали в кайнозойскую эру процветающих потомков. Первый — класс птиц, второй — семейство гадюк. Но сами они теперь потеряли всякое подобие прежнего величия, когда сначала мезозойской эры завоевывали Пангею.

В триасе обширные пространства суши еще заселяли палеозойские группы наземных позвоночных. Это были древние амфибии лабиринтодонты, последние представители древнейших пресмыкающихся — котилозавров, многочисленные зверообразные рептилии — предшественники млекопитающих. Но тогда же впервые пережили расцвет ранние архозавры, ранние лепидозавры и их сородичи, затем полностью вымершие. Они придали наземной жизни триасового периода неповторимый своеобразный облик. Вместе с тем это были «новые лидеры», так как наиболее удачливые из их потомков достигли преобладания на континентах с конца триаса вплоть до конца мезозойской эры.

Скелет протоящерицы, названной Л. П. Татариновым Бломозавром ивахненко.

«Новые лидеры» начала мезозоя были, как мы уже заметили, многообразны. Главную роль играли архозавры. Роль чешуйчатых ящеров была сравнительно скромнее. О их ранней истории на территории нашей страны известно немногое. В триасе получили распространение протоящерицы, вымершие к концу этого периода. Находки их полных скелетов очень редки. Лишь одна из них происходит с территории нашей страны и сделана в отложениях раннетриасовой эпохи в Приуралье горьковским геологом доктором Г. И. Бломом. Ее изучил академик Л. П. Татаринов и назвал Бломозавр ивахненко в честь Г. И. Блома, нашедшего этот скелет и палеонтолога доктора М. Ф. Ивахненко, блестяще его отпрепарировавшего. Протоящерицы с территории России ждут будущих охотников за ископаемыми и своих исследователей.