Виталий Мушкин – Супер-эротика (страница 21)

Пора было закругляться. И в этот момент Нина Сергеевна села на кровать. Прямо в моем секторе обзора. И стала раздеваться. У меня перехватило дыхание. Знала ли она, что я все вижу? Вот она сняла блузку, оставшись в лифчике. Потом юбку, оставшись в трусиках. Нина Сергеевна сидела ко мне боком. Я стал жадно рассматривать ее фигуру. Мое сердце забилось еще сильнее, когда преподавательница сняла бюстгальтер. Крупные белые груди с рельефными сосками оказались на воле. Зрелище меня потрясло, но показать свою заинтересованность раздетым женским телом перед Леной я не мог. Приходилось продолжать беседу с девушкой, искоса бросая взгляды на почти голую женщину. Нина Сергеевна привстала и стала стягивать трусики. Это было кульминацией. У меня началась эрекция. Заметила ли мой холмик Лена? Похоже, что нет. Но наша беседа, как и чай, иссякли. Пора было уходить. Я аккуратно встал, чтобы Лена не заметила моего распухшего члена и кинул прощальный взгляд в комнату Нины Сергеевны. Та стояла боком ко мне, совершенно нагая и смотрелась в зеркало. А я смотрел на нее. Какая грудь, какая талия, какая попа! До свидания, Лена.

Лежа в своей кровати, я видел наяву прекрасное голе тело Нины Сергеевны. Оно запечатлелось в моем мозгу как фотография в альбоме. Сон совершенно не шел. Эротические фантазии стали меня одолевать. Рука под одеялом непроизвольно спустилась к паху. Я ощупал крепкие мускулы своего орудия. Оно готово было к бою и очень его жаждало. Чтобы снять напряжение, мне пришлось сделать холостой выстрел. Но до утра мне так и не удалось почти уснуть.

Занятия продолжались весь день. Половину из них я продремал.

— Ты чего такой сонный? — спросила Лена.

— Уснуть ночью не мог. Новые места, поэтому, наверное.

— А я хорошо спала, хоть чаю и напилась. Вечером погуляем по городу?

— Да, с удовольствием.

И вот мы снова идем с Леной по вечерней Москве.

Симпатичная девушка Лена Петрова. И в общении приятная. Такая станет, наверное, хорошей женой. Но мои мысли почему-то возвращались все к Нине Сергеевне.

— Как твоя соседка?

— Нина Сергеевна? Хорошо, мы с ней ладим.

— Ничего она не сказала, что ты меня вчера пригласила в номер?

— Нет, ничего не сказала. Мы же взрослые люди.

Неожиданно Лена взяла меня за руку. Я посмотрел на нее, но она не ответила на мой взгляд, а шла так, будто ничего не случилось. Вот она начала поглаживать мою ладонь. Неужели она в меня влюбилась? А я в нее? Она симпатичная, хорошая, у нее приятная девичья фигура. Но страсти у меня к Лене нет, это точно. А разве может быть любовь без страсти? Просто как дружба?

Мы шли, как будто ничего не случилось. Разговаривали, шутили. Но руки наши гладили друг друга. И я понимал, что этой ночью мы будем вместе. Наверное.

Мы подошли к общежитию.

— Зайдем ко мне? Сегодня я угощу тебя чаем.

— Да, — чуть слышно ответила Лена.

Мы поднялись в мой номер. Я включил чайник, поставил чашки.

Пили чай, молчали и изредка бросали друг на друга смущенные взгляды. Может быть, она сомневается?

— Я пойду схожу в ванную, — сказала Лена.

Так разрешились сомнения.

Я стелил постель, когда в дверь постучали. На пороге стояла Нина Сергеевна.

— Саша, беда! Кран сломался, выручай.

Женщина стояла в одном халате и тапочках. Интересно, есть ли у нее что-то под халатом?

— Александр! Ну что Вы стоите? Пойдемте! — она снова перешла на вы.

— Иду, иду, — начал приходить в себя я.

Мы пошли в номер преподавателя. Точнее, побежали. А Лена? Ничего, я скоро вернусь. Подождет, если что.

В ванной Нины Сергеевны кран был включен, на полу стояла вода. Я закрыл вентиль, вода течь перестала.

— Так что же у Вас случилось?

— Не знаю, я включила кран, на пол потекла вода. Я испугалась, что затоплю нижний этаж.

— Но сейчас же ведь не течет. Кран исправен. Надо убрать воду с пола и попробовать снова включить кран.

Нина Сергеевна подала тряпку, я стал собирать воду и выливать ее в ванну. Женщина стояла рядом. Совсем близко. Ее обнаженная нога, вынырнувшая из-под полы халата, дразнила своей белизной и гладкостью.

— Включайте кран, — сказал я. — А я посмотрю, не течет ли вода из ванны.

Нина Сергеевна включила воду, я заглянул под ванну. Протечек нигде не было. Что же это такое? Может быть, она пустила воду из крана мимо ванны? Я выглянул из-под ванны наверх. Женщина стояла прямо у меня над головой. Под коротким халатом у нее ничего не было. Вообще ничего! Нина была без трусов!

— Ну, что там? — она наклонилась ко мне.

Лифчик на теле тоже отсутствовал. Большие белые груди нависли прямо перед моим лицом. Говорить я уже не мог.

— Нина Се-сергеевна…

— Что, милый?

— У Вас ничего не течет.

— Ты уверен? Вот, посмотри, где у меня течет.

Она распахнула полностью халат и, не давая мне подняться, встала сверху, расставив слегка ноги. Я лежал на полу и лицезрел приоткрытые женские губы. Они были похожи на распускающуюся розу. Текло ли из них? Был только один способ это проверить. Я приподнялся и поцеловал эти губы. Женские половые губы своими жаркими и жадными губами. Чтобы было удобнее, я обхватил упругие ягодицы Нины руками. Да, она текла. Я слизывал волнующую жидкость, я высасывал ее, я купался в ней.

И в этот момент в ванную вошла Лена. Я не видел ее лица. Я не хотел и не мог оторваться от вожделенного места. Мне было уже все равно, что видит и думает девушка. А видела она горячую эротическую сцену. В распахнутом халате, расставив ноги, стоит женщина. А под ней на мокром полу полулежит-полусидит парень и жадно облизывает ее гениталии. Сколько Лена смотрела на нас, я не знаю. Одного взгляда, конечно, было достаточно, чтобы положить конец нашим с ней возникающим чувствам.

Потом Нина помогла мне подняться и отвела в спальню. Там она меня раздела и положила на кровать.

— Лежи и не шевелись, — сказала она. — Будешь делать так, как я хочу. Понял?

— Понял.

— Тебе понравилось в ванной?

— Да, очень.

— Это хорошо. Я люблю, когда мне целуют. Здесь, на кровати, это делать удобнее. Смотри только не кончи, пока я не скажу.

— Хорошо.

Я лежал лицом вверх. Нина забралась на меня.

— Давай продолжим, мы не закончили, — она раздвинула ноги, присела на корточки.

Ласкать языком ее гениталии стало действительно удобнее. Я мог теперь дальше просовывать язык во влагалище. Женщина также текла, как и в ванной.

Тек и я. Лицо было мокрым, мокрым стал и пенис. Я уже давно был готов к семяизвержению, но постоянно сдерживался. Вот-вот, я и кончу.

— Погоди, не кончай, — как будто услышала мои мысли Нина.

Она повернулась и села к моему лицу уже попой. О, это было тоже восхитительно! Тугая гладкая женская попа! Я раздвинул руками ягодицы и стал водить языком по расщелине между ними. Нина застонала. Раздвинув ягодицы еще шире, я стал облизывать отверстие. А потом медленно ввел туда и язык. Женщина застонала еще громче. Я понял, что нравится ей больше всего. Язык в анусе. Это здорово возбуждало ее. Это здорово возбуждало и меня.

— Подожди, не кончай, — еще раз сказала Нина.

Она наклонилась вперед, убрав с лица попу и подставив вагину. Та сочилась уже неимоверно. Я снова нырнул в ее глубину.

Нина наклонилась и я почувствовал, как мой сочащийся пенис вошел в ее рот. Она стала сосать. Это было уже совсем невыносимо и струя спермы ударила из моего орудия не много метров вверх. Точнее, не на много метров, а на лицо Нины. Жидкость все лилась и лилась, нескончаемо. Я отдал ее всю, до капли.

На другой день мы возвращались в Петербург. Лена и я старались не смотреть друг на друга. Между нами все было кончено. В поезде я подсел к Нине Сергеевне. Пока мы ехали, я пытался коснуться ее то рукой, то ногой. Она отодвигалась. А потом тихо сказала: «Если еще раз до меня дотронешься, я пересяду».

Литературный конкурс я не выиграл. Да и все впечатления от поездки в Москву сконцентрировались у меня на этой женщине, на Нине Сергеевне. Горячие эротические сцены, ее голое прекрасное тело, так и стояли у меня перед глазами.

Петербург встретил нас своей обыденностью. Учеба, творчество, быт. После занятий я окликнул Нину на улице. Она замедлила шаг.

— Нина, когда мы увидимся?

— Саша, мы больше не увидимся.

— Но я этого хочу.