Виталий Михайлов – Паутина (страница 10)

– Буду краток, – начинает незнакомец. Несмотря на то, что он затягивается, дым не выходит обратно. – Я предлагаю тебе работу. По всему миру я нанимаю людей и расплачиваюсь очень щедро. Сколько тебе нужно?

– Для начала скажи, кто ты такой.

– Неужели это так важно? – мужчина кладёт окурок себе в рот и, задумчиво пожевав его, проглатывает. – Всё же табак в вашей стране – дерьмо.

– Да, я хочу это знать, – твёрдо говорит Семён, решив ничему не удивляться.

– Моё имя тебе ни о чем не скажет. Однако многие люди называют меня Сатаной.

– Да, конечно, – усмехается Семён. – А я – папа Римский.

Мужчина хохочет, и от этого звука по телу Семёна пробегают мурашки.

– Ты не так далёк от истины, как думаешь. Хотя не будем об этом. Значит, ты мне не веришь?

– Зачем дьяволу пистолет?

– Затем, что для таких отморозков, как ты, гораздо убедительней холодный глаз дула, чем рога и трезубец. Разве ты не чувствуешь запаха серы?

– А по-моему, кто-то просто испортил воздух и пытается заглушить запах горящей спичкой.

Снова тот же смех и снова мурашки.

– Мне нравится твоё чувство юмора, – лицо незнакомца вдруг становится серьёзным. – Но не советую тебе особенно распускать язык.

– Нет, определённо кто-то пёрнул.

В то же мгновение мужчина вскакивает со стула, голова его превращается в чудовищную мохнатую морду. Выставив вперёд руки, Семён в ужасе откидывается на диван. Незнакомец склоняется над ним. Раздаётся жуткий рёв. Из пасти, с огромными, как кинжалы, зубами брызжет шипящая слюна. Комната наполняется запахом гниющего мяса.

– Господи Иисусе, – выдыхает Семён.

Чудовище бросает на него гневный взгляд, потом возвращается на стул, вновь становясь респектабельным мужчиной с висками чуть тронутыми сединой.

– На этот раз я убедил тебя? – как ни в чём ни бывало спрашивает незнакомец, вновь закуривая. Семён медленно поднимается, ощущая, как страх уступает место покорности. Теперь глаза незнакомца оказывают усыпающее действие.

– С перепугу ты даже выронил нож, а, небось, считал себя способным воспользоваться им в любой ситуации.

Действительно, нож лежит на полу, и у Семёна нет не малейшего желания поднять его.

– Ты хочешь, чтобы я продал тебе душу? – наконец говорит он.

– И подобную чушь говорят вам священники? – улыбка обнажает ряд обычных белых зубов. – Запомни, ты не властен над своей душой. Она сама по себе.

– Да? – в глазах Семёна появляется заинтересованность. – А какая она?

– А я почём знаю? Такая же, как у всех – маленькая и беззащитная. Так ты будешь работать на меня?

– А я могу отказаться?

– Можешь, но я тебе не советую. Ты всё равно попадёшь ко мне и тогда узнаешь, что такое ад.

– Но грехи могут отпустить и…

– Ещё одна сказочка, придуманная для вашего утешения. Получается, можно всю жизнь грешить, нарушать заповеди, а перед смертью получить отпущение грехов и «здравствуй, рай»? Чёрта с два! В рай попадут лишь совершенно безгрешные люди. А может мне просто позвонить «02»?

– Менты нам не нужны.

– Вот она, современная преступность. Запросто могут поболтать с дьяволом, а вот с прокурором общаться ни у кого желания нет.

Снова мурашки.

– Что я должен делать?

– Пока ничего. Перестань воровать и живи в своё удовольствие. Но однажды может настать день, когда мне понадобится твоя помощь. Хотя, надеюсь, что до этого дело не дойдёт.

– Ты сказал – живи в своё удовольствие…

– Да, сказал. Не думай, что я глуп. Здесь десять тысяч долларов, – он протягивает руку и в ней Семён видит пачку стодолларовых купюр. – Время от времени я буду присылать ещё. Телефон всегда держи при себе – по нему я могу связаться с тобой в любой момент.

– А я могу позвонить тебе?

– Разумеется, нет, – мужчина бросает деньги на диван и встаёт. – А теперь открой окно.

Медленно, словно во сне, Семён выполняет требование.

– Не вздумай подвести меня, – говорит мужчина и выпрыгивает в темноту.

Створка с грохотом закрывается, и на одном из стёкол появляется трещина.

6

День выдался замечательный, а вечер обещал быть ещё лучше. Сегодня магазин работал лишь до трёх дня, так что времени на подготовку было достаточно. В комнатах идеальная чистота (не зря Светлана провозилась вчера до глубокой ночи), ужин практически готов, так что есть время расслабиться и привести себя в порядок. Девушка переносит телефон в ванную комнату, раздевается и ложится в пенную ванну. Тёплая вода действует успокаивающе – Светлана закрывает глаза, перебирая в памяти подробности последнего свидания. Вчерашний вечер в кафетерии закончился их первым поцелуем – нежным, немного робким, но всё же очень приятным. В каком-то журнале она читала, что по тому, как мужчина целуется, можно судить о нём, как о любовнике в целом. Что ж, столь сладостное начало обещало многое.

Именно поэтому ты приготовила своё самое эротичное нижнее бельё? тут же поинтересовался голос.

Вовсе нет, просто в нём я буду чувствовать себя уверенней, думает Светлана, хотя знает, что в этот раз он прав. Да, она надеется, что Саша останется у неё, и сегодняшняя ночь станет началом более близких отношений.

Удивительно, как внезапно всё изменилось. Ещё несколько недель назад в её жизни (как и в доме) был лишь Алексей, и ей казалось, что так будет всегда. Он достаточно много времени проводил у неё, и вчерашняя уборка показала это как нельзя лучше. От Сашиных глаз было спрятано множество предметов: трусы, носки, бритва, зубная щётка, зажигалка «Zippo», которая валялась ещё с 23 февраля, туалетная вода. Теперь, вероятно, вместо них появятся другие, и, честно говоря, Светлана будет рада этому. Саша стал ей очень близким человеком, с удивительной лёгкостью оттеснив Алексея на задний план. Как это могло получиться, да ещё за такой короткий срок, уму непостижимо, однако откровенные признания, которые они сделали друг другу тогда, на речном катере, сразу расставили все точки над i. Каждое слово, произнесённое там, было правдой, и они оба это знали.

7

В ванной комнате звонок кажется оглушительным. Светлана хватает трубку, уверенная, что это Александр.

– Привет, это я, – раздается в трубке голос Алексея. – Ты уже успела остыть?

– Более, чем ты думаешь, – отвечает она ледяным голосом. – Чего тебе надо?

Несколько секунд трубка молчит, потом в ней слышится вздох.

– Может быть, хватит дуться? Ну, извини, я был неправ. И долго не звонил. Но в этом есть и твоя вина.

В другой ситуации (и такое было не раз) Светлана тут же возмутилась бы его наглостью и наговорила кучу обидных вещей, но сейчас в этом не было смысла.

Люди ссорятся и выясняют отношения, когда нужны друг другу, вдруг понимает Светлана. Но когда всё позади, им просто не о чем говорить.

– Я не хочу тебя больше видеть, – говорит она. – Всё кончено.

– Да ладно тебе! Я же сказал – извини. Зачем сразу всё превращать в мелодраму? Я…

– Да мне плевать, что ты! – злость всё-таки взяла верх. Никто, кроме Алексея не мог так легко вывести её из себя. – Оставь меня в покое, ты понял! Ну как тебе ещё объяснить?

– У тебя, что появился кто-то другой? – голос его звучит строго, но она знает, что это игра. Она прямо-таки видит его сидящим в своём любимом кожаном кресле со снисходительной улыбкой, которая просто бесила её.

– Моя личная жизнь тебя не касается. Чао.

– Да постой ты! Давай поговорим.

– Я уже всё сказала, – она вешает трубку.

Телефон вновь начинает звонить, но она не обращает на него внимания.

Только бы этот придурок не заявился сюда, думает она, выдавливая немного шампуня на ладонь и намыливая голову. Хотя навряд ли – субботние вечера он обычно проводит с друзьями.

8

По дороге Александр задался вопросом: оставлять ли ему машину возле Светиного дома или отогнать на стоянку? Всё зависит от того, придётся ли ему возвращаться домой. С одной стороны, Света попросила его купить бутылку вина, а значит, за руль он уже не сядет. С другой стороны, она просто могла не подумать об этом – естественный поступок для человека, не имеющего авто. Заранее они этот вопрос не обсуждали, хотя в душе он надеется, что она не упустила из внимания этот нюанс.

Нет, машину поставлю под окном, решает он, сворачивая к дому. Не стоит рисковать и ставить себя в неловкое положение. В конце концов, её всегда можно будет отогнать или даже оставить на улице. Дай Бог, что бы так и было.