Виталий Михайлов – Комната (страница 17)

На следующее утро он перекусил последним протеиновым батончиком. А еще кончилась вода.

Он отправился на кухню, наполнить бутылку. Паучиха бродила внизу, проверяла ловушки. Пока набирал воду из-под крана, заметил старый кухонный лифт. Наверное, раньше им пользовалась прислуга, чтобы хозяйский кофе и гренки не успели остыть, пока слоняешься по коридорам и лестницам.

И снова он почувствовал жуткое зловоние, которое заставило его задержать дыхание. Потом ужасный смрад исчез, словно его и не было.

К полудню раздался стук в дверь. Паучиха отправилась открывать.

Паучиха взяла пакет с продуктами, не пустив сына даже на порог. Тот сказал, что Пират скоро поправится. Еще пара дней, и его можно забирать.

— Только, мам, — сказал Паучихин отпрыск, — прекрати всюду раскладывать отраву и расставлять ловушки. Иначе Пират снова попадет в капкан или отравится.

— Что же прикажешь мне делать? — сказала Паучиха. — В доме развелось столько крыс, все пищат и скребутся! Мне нужен хороший крысолов.

— Но, мам…

Дальше он слушать не стал. Кота привезут через пару дней, хорошо бы к тому времени убраться отсюда. Он отправился в комнату Паучихи, стал снова обыскивать ящики.

Нашел запертую фарфоровую шкатулку. Он потряс шкатулку. Там определенно что-то было. Что-то металлическое.

Фарфоровую шкатулку можно было разбить, а после выбросить осколки. Паучиха не сможет найти шкатулку и подумает, что переложила ее в другое место, а потом забыла, куда именно. Она ведь, черт возьми, слепая.

Отложив шкатулку в сторону, он принялся потрошить остальные ящики. Нашел стопку старых самиздатовских журналов. Их выпускало Спиритическое общество. Странно, почему Паучиха их не сожгла?

Он услышал шаги и стук трости. Пора возвращаться в берлогу. Он разбил шкатулку, перед этим накрыв ветровкой, чтобы приглушить звук. В шкатулке лежал ключ.

Не теряя времени, он занялся поисками двери. Ключ не подошел ни к одной. Это могло ничего не значить, а могло говорить, что в доме на Кленовой улице есть еще одна дверь. Осталось ее отыскать.

Он почувствовал, как ладони коснулось нечто мокрое — крыса! Он стряхнул ее и быстро поднялся на ноги. Луч фонарика метался по тесной кладовке. Одна, две, крыс становилось все больше. Они лезли из всех щелей, некоторые уже карабкались по штанам и норовили залезть под футболку.

Он попытался вырваться из кладовки, но дверь не поддавалась.

Пара крыс вцепились ему в икры, потом укусы посыпались со всех сторон. Одна крыса упала с потолка ему на голову.

Он принялся колотить в дверь, закричал и проснулся. Включил фонарик. Крыс в берлоге не было. Ни одной. Ему приснился кошмар, только и всего. Плохо лишь, что Паучиха могла услышать его вопли.

Он взглянул на часы: три ночи. Выключил фонарик, закрыл глаза, но не прошло и пяти секунд, как он услышал шуршание, крысы снова окружали его. Он включил фонарик, сел. Наверное, заснуть не получится. Он взял пачку журналов, которые выпускало Спиритическое общество, и принялся их листать.

Члены Общества проводили сеансы на кладбищах, в заброшенных психбольницах, домах, где совершались жуткие преступления. В каждом выпуске было полно размытых фотографий, на которых можно было увидеть загадочные огни, фигуры и прочую чушь.

Каждый выпуск журнала был оформлен как дневник. Члены Общества рассказывали, куда направляются, чем знаменито место, в котором им предстоит провести несколько ночей. Расписывали все по часам.

Они не брали с собой никакого оборудования, разве что фотоаппараты. Зато у них были спиритические доски, карты Таро, игральные кости и зеркала.

Если не считать размытых фото, на которых частенько можно было узнать Паучиху, в журнале не было ничего стоящего. Лишь снова описывались обстоятельства, при которых пропала девочка.

Члены Общества жгли свечи, произносили заклинания, чертили на полу пентаграммы. Надевали специальные приспособления, которые якобы должны помочь связаться с потусторонним миром.

Так прошло два дня, а на третий череда спиритических сеансов закончилась. В журнале говорилось о некоем Инциденте, из-за которого пришлось свернуться пораньше. Обстоятельства Инцидента были старательно залиты чернилами. Паучиха испортила страницу, но почти наверняка остались журналы, в которых можно было прочесть об Инциденте. Или найти кого-нибудь из членов Общества. Что же такого им удалось узнать?

Протеиновых батончиков больше не осталось, и пришлось воровать еду у Паучихи. Он старался брать всего понемногу, чтобы она не заметила пропажи.

Пират оказался здоровенным рыжим котярой с мордой в шрамах и без одного глаза. Сын Паучихи принес кота утром. Едва завидев его, Пират принялся шипеть, словно увидел здоровенную крысу. Паучиха взяла кота на руки и стала гладить по уродливой голове.

С появлением Пирата крысы стали вести себя скромнее — наверняка Пират успел прикончить парочку.

Он заметил, что Паучиха складывает объедки в ведро. Когда ведро наполнится, она опускает его вниз на кухонном лифте, превратив таким образом лифт в мусоропровод.

Он решил обыскать каждую комнату. Дверь могла быть надежно спрятана — за мебелью, под дубовыми панелями, которые изрядно подпортил жучок. Но если комната в самом деле надежно спрятана, он никогда ее не найдет. Полиция ведь облажалась, так?

После бесплодных поисков он приходил в берлогу отдыхать. Из сорока шести комнат он тщательно исследовал лишь пятнадцать и все равно не был до конца уверен, что не пропустил что-нибудь. Бродить здесь слишком опасно, только другой ниточки все равно нет — для чего-то годился ведь этот ключ.

Нужна была подсказка, он еще раз наведался в спальню к Паучихе, но не нашел ни одной зацепки.

Пират все шипел на него, словно большая рыжая змея. Паучиха заметила это и решила, что в доме кто-то есть. Не считая крыс.

Она прямо заявила об этом сыну, когда тот принес еду.

— Ну кто здесь может быть, ма? — сказал он.

— Я слышала шаги, в дом кто-то проник, нужно его найти, и как можно быстрее. Моя шкатулка исчезла. Может быть, это какой-то бродяга или журналист — не вижу особой разницы между ними, стащил ее.

— Ты переложила ее в другое место, а потом забыла, как раньше.

— Давай обыщем дом сверху донизу. Но сперва надень колокольчик.

— Мам, зачем он. Это просто смешно. Если бы сюда приходил хоть кто-нибудь, может, и был бы толк.

Но…

— Надевай без разговоров. И принеси ружье.

Он слушал, как внизу звенит колокольчик и открываются двери. Он сложил журналы в рюкзак и постарался придать берлоге вид необжитый и безликий. Рюкзак закинул на плечо.

Теперь следовало забежать на кухню — он отвязал несколько нитей, чтобы поменьше шуметь, когда приходил за продуктами. Он слышал звук колокольчика. Паучиха и ее сын поднимались на второй этаж. Следовало поторопиться. И тут он почувствовал, как крысоловка сомкнулась на его правой ступне. Раздался щелчок, и Паучиха его услышала.

— Видишь, — сказала Паучиха, — я была права.

— Может, это всего лишь крыса.

— Проверим.

Теперь они знают, что он на кухне. Он с трудом избавился от капкана. Нужно спрятаться, но сделать это решительно негде.

Он уже слышал шипение Пирата. Внимательно глядя под ноги, он добрался до кухонного лифта. Лифт поднимался и опускался вручную. Сейчас он был внизу. Повязки на руках пришлись кстати — так трос не сорвет кожу с ладоней.

Он еле протиснулся в узкое отверстие и начал спуск. Лучше забраться поглубже, чтобы луч фонарика не достал. Он чувствовал едкую вонь, слышал возню и писк. Внизу было полно серых тварей. Руки онемели, и он сорвался, не дотянув пары метров. Приземлился в груду отбросов. Нога отозвалась болью.

Наверху заметался луч фонарика, а потом лифт пришел в движение так быстро, что он не успел ухватиться за край.

— Оставайся там, дрянь! — крикнули сверху. — Надеюсь, крысы сожрут тебя живьем!

Без всяких сомнений, голос принадлежал Паучихе.

Включив фонарик, он понял, что оказался в комнате с розовыми обоями, на которых были нарисованы единороги. В углу — большой кукольный домик, давно превратившийся в крысиное гнездо.

Крысы держались от его скромной персоны подальше. Но скоро осмелеют.

Сначала он решил, что кроме крыс в комнате никого нет, но ошибся. На небольшом возвышении он увидел женщину. Все ее тело опутывали волосы. Она была крайне истощена и лежала, запрокинув голову.

Он подошел ближе.

Женщина была мертва.

Он уже догадался, кто это. |||||||||||||||, дочь Паучихи, пропавшая около сорока лет назад и ставшая Крысиной Королевой. Долгое время она жила в искусно замаскированной комнате. Без солнца, без чистого воздуха. Он не мог понять, зачем было вытворять такое с родной дочерью. И неужели полицейские не смогли обнаружить потайную комнату? Наверное, дело в том, что у Паучихи имелся брат с большими связями, который сумел обставить все так, как хотела Паучиха.

Повсюду нечистоты. Объедки. И крысы. Сколько же лет Крысиная Королева провела здесь?

Он осмотрелся. Увидел дверь. Металлическая, с пятнами ржавчины. Это была не та дверь, что нарисовала сестра безумной Паучихи. Эта казалась куда массивнее. И прочнее.

Он осмотрел замочную скважину. Сунул руку в карман за ключом из фарфоровой шкатулки, но его там не оказалось. Он похолодел. Обыскал все карманы, залез в рюкзак. Потом вернулся к месту, где упал. Смастерил повязку, чтобы не дышать нечистотами. Если вдыхать эту дрянь, недолго заработать себе мышиный тиф или что похуже — и укусов не надо. Затем стал шарить в отбросах. Он перемесил целую кучу дерьма, но ключа так и не нашел.