Виталий Мелентьев – Черный свет (сборник) (страница 14)
А неутомимый кран свесил свои крюки над другими стеллажами и стал перетаскивать огромные и тоже поблескивающие плиты. Плиты кран укладывал на пол.
– А это что же такое? – спросил Вася.
– Самые обыкновенные полы.
– А из чего они?
– Конечно, деревянные. В старинных домах ты можешь увидеть полы, покрытые пластиком или выстланные даже мрамором или плитками. Но это и неэкономично и негигиенично. Химия она же и есть химия, а камень он и есть камень. Химия – разлагается и может повредить здоровью, а каменные плитки всегда холодны. А дерево – наше замечательное, вечное дерево обрабатывается теперь под давлением с применением некоторых растворов и, оставаясь таким же теплым и «дышащим» – через его поры проходит воздух, – становится как бы вечным. Это, пожалуй, единственное, что привозят на стройку со старых и поныне действующих домостроительных комбинатов. Все остальное делает сама машина.
Кран прекратил свою работу и, сиротливо нахохлившись, повис над огромной машиной. В ней что-то неуловимо дрогнуло, заструились какие-то проволоки, зазмеились хоботы-шланги – большие, средние, маленькие и совсем тоненькие. Они перепутались, переплелись и образовали странный и причудливый разноцветный чертеж-каркас будущих квартир.
Потом машина выдвинула вперед щиты – разноцветные и слегка вздрагивающие – и стала окружать ими чертеж-каркас. На какое-то мгновение, а может, на секунду все это размеренное, неторопливое движение приостановилось и машина замерла, словно любуясь сделанным.
– Сколько ж там людей сидит? – восхищенно спросил Вася. – Это же так все точно, так слаженно! Вот это квалификация!
– В машине сидит только один человек, – сказал загорелый мужчина. – А все остальное делает сама машина.
– Но как же он успевает… за всем смотреть?
– Так в этой машине есть еще одна машина – вычислительная. Электронно-вычислительная машина – ЭВМ. Оператор вставил в нее чертеж-задание, машина рассчитала, какие шланги куда нужно подать, какие окна, двери и полы нужно достать и где установить. Когда оператор убедился, что все должно произойти так, как и запроектировано, он дал команду машине работать. Вернее, еще не дал… Он, вероятно, сейчас сравнивает по чертежу, как машина выполнила задание. Ну, точно. Вот сейчас начнется.
И в самом деле – все началось. Домостроительная машина пискнула почти по-синичьи, над ней взвилась струйка не то пара, не то сжатого воздуха, что-то забурчало и заклокотало. Что происходило в ее недрах, что случалось между разноцветными щитами, не видел никто. Но время от времени какой-то цветной шланг выскакивал из щитов и исчезал в недрах машины. Другой в это же время начинал странно раздуваться и даже извиваться. Над срезами щитов струились потоки раскаленного воздуха, иногда взлетали искорки и гасли в странно-теплом, все время как бы струящемся, воздухе.
Над всем этим кружились скворцы и покрикивали не то испуганно, не то, наоборот, требовательно.
– Вот сейчас происходит заключительная операция производственного цикла, – сказал загорелый человек, – машина подала в щиты раскаленную массу. Но для дома она должна быть более легкой, чем для дороги. Поэтому в массу вдувается перегретый воздух. Он перемешивает массу, а масса, застывая, схватывает его. Получаются пористые стены. Они легкие и очень теплые. В стенах шланги проделали необходимые каналы и отверстия. По одним потом пойдут потоки горячего воздуха для отопления, по другим – протянутся всякие провода и энергопроводы, по третьим – канализация, по четвертым – свежий воздух и так далее. Никаких батарей и труб, никаких проводок! Все – в стенах и потолках. Ну и, само собой, шланги сформируют из застывающей массы и шкафчики, и ванны, и раковины для умывальников и посудомоек и все, что нужно.
– Это что ж выходит – в квартире сразу можно будет и жить?
– Вообще-то можно… Это раньше после того, как сделают стены и потолки, словом, коробку, над ними работали еще и отделочники, паркетчики, маляры и многие другие рабочие. Сейчас можно и обойтись, но… Но ведь у каждого человека свои вкусы. А наша домостроительная машина готовит только стандартные квартиры. Впрочем, я тут не прав… Начну издалека. Вот, например, ты приехал в наш городок с семьей. Кто у тебя? Отец? Мать? Сестры с братьями?
Вася растерянно поморгал, невольно отвернулся – разве он мог ответить на этот простейший вопрос? И загорелый человек не стал настаивать на ответе.
– Ну, допустим, вас четверо. Вот папа с мамой посоветовались и хоть и с трудом – это всегда бывает не так легко, как кажется нам, строителям, и вам, детям, – решили, какую квартиру им нужно. Тогда они идут к нам, в строительное управление и говорят – вот что нам нужно. Если такие квартиры есть уже свободные – вам просто предоставляют такую квартиру. А если нет? Тогда квартира заказывается. Наши архитекторы из этих заказов компануют дом. А так как заказы бывают разные, мы строим, как правило, по блокам – вот такой блок и построен на твоих глазах. Ну вот, пришли твои родители и говорят: все так, как мы и просили, но только вы нам сделайте еще вот что… И – начинается… Одним нужны обои. Другие считают, что обои – это старье, им подавай деревянную отделку стен. Третьи мечтают сделать росписи на стандартных стенах, а четвертые хотят, чтобы стены и потолки у них мерцали разными красками и так далее и тому подобное. Потом начинается: холодильник нужен вот такой, а телевизоры следует расставить так, а там еще какую-нибудь домашнюю машину вот этак. Вот тогда-то приходят отделочники – художники, монтеры, столяры – кто нужен для выполнения заказа. Они это делают, а машина выполняет свою работу – строит по заказанным чертежам квартиры. Бывает, что делать ей нечего – на квартиры нет заказов. Тогда она строит что-нибудь иное – фермы, например, склады, заводы или фабрики. Но бывает, что ее переводят на дорожный режим, и она строит дороги.
– Дяденька, вот вы все так хорошо знаете, вы, наверное, тоже оператор? – спросил Женька.
– Я? Нет. Я прораб-архитектор. Сам собираю заказы, сам компаную дом, правда, с помощью вычислительно-чертежных машин, и я же сдаю чертежи оператору и слежу, как то, что придумано, получается в натуре. Если что-либо не так – переделываем.
– Так это же трудно – ломать?
– Почему трудно? Кран подхватит часть стены или даже весь этаж и сунет машине в котел, она переплавит и пустит в дело. Вот и все. Я же слежу за отделочниками.
– Так что же выходит: дом строят два человека – вы и оператор? – удивился Вася.
– В общем, да… не считая отделочников и операторов на бывших домостроительных предприятиях и шоферов, которые доставляют полуфабрикаты. А в среднем… человек пять.
– А долго вам строить дом? – осведомился Женька.
– Смотря какой. Вот такой, пятиэтажный, с подвалами-гаражами… неделю. Да отделывать неделю. Вот и все.
Женька хотел задать еще один вопрос, но вдруг съежился, схватил Васю за рукав и торопливо стал благодарить прораба. Тот несколько удивился такой поспешности, но задерживать ребят не стал.
А Женька прошептал:
– Ленка нас ищет. Бежим!
Но убежать им не удалось. Лена подошла к ним и сейчас же напала на Женьку, но тот стал оправдываться давно известным способом:
– А я что? Я – ничего…
– Сбежали из дому без спросу, ребятки? – улыбаясь, спросил прораб. – А мне говорили, что вот он, дескать, приехал издалека и никогда не видел атомной домостроительной машины.
– Ой, нет, нет! Это правда, правда! – торопливо вмешалась Лена. – Он действительно никогда не видел. Просто у нас обед остывает…
– A-а, ну тогда все в порядке. Спешите скорей домой.
Он усмехнулся и пожал ребятам руки. Вася тоже невесело усмехнулся. Женьке это не понравилось, и он ехидно спросил:
– Опять зуб болит?
– Женька! – крикнула Лена и топнула ногой. – Перестань сейчас же!
– А чего он киснет? Нашел мамонта, и ему все мало!
– Ты понимаешь, что он беспокоится о родителях! – яростно зашептала Лена брату на ухо. – Какой ты бесчувственный…
– А чего о них беспокоиться? – искренне удивился Женька. – Не маленькие – не пропадут.
Лена грозно сверкнула глазами, но промолчала.
Глава пятнадцатая
МЕХАНИЗИРОВАННАЯ УЧЕБА
Возвращение с «экскурсии по знакомым местам» было не очень веселым. Вася угрюмо шагал по улицам, стараясь не замечать взглядов прохожих и не смотреть на дома. Он уже знал судьбу своего дома, и ему было очень грустно. Правда, старых домов в городе осталось еще немало. Они честно несли свою службу, только стали более опрятными – выбеленными, с покрашенными крышами. Дом, в котором жили Масловы, был не то чтобы стар, но уж, во всяком случае, не нов. Вместо литых стен – кирпичные, но крыша была покрашена полупроводниковой краской. Значит, она тоже вырабатывала электроэнергию.
Пока мать и дедушка ругали Женьку за его легкомысленное поведение, Вася вынужден был молчать: он прекрасно понимал, что виноват не Женька и что все упреки касаются прежде всего его самого. Но, очевидно, Васю как гостя пока еще щадили.
Когда кончилась первая часть второго Васиного вступления на территорию масловской семьи и выяснилось, что Женька ни в чем не виноват, что он только помог Васе найти свою улицу и что, если б он знал, что уходить нельзя, он ни за что бы не ушел без спросу, потому что это же всякий понимает – вначале нужно было пообедать, – после всех этих сложных переговоров Женькина мать тревожно покачала головой и сказала: