Виталий Мелентьев – 33 марта. Приключения Васи Голубева и Юрки Бойцова (страница 25)
Вася задыхался от возмущения. Вот он, Женька Маслов! Он ни капельки не изменился, даже прожив целых полвека. Такой же маловер и такой же завистник, каким был в школе.
– Дедушка, – возмутилась Лена, – но я же точно знаю, что это мамонт!
– Откуда ты можешь это знать? – искоса поглядывая на Лену, спросил дедушка. – Может быть, он просто наклеил шерсть на слона и теперь выдаёт его за мамонта.
– Я не понимаю тебя, дедушка! – с некоторой сдержанностью в голосе сказала Лена, и глаза её заблестели твёрдо, как сталь. – Если бы Вася действительно наклеил волосы на слона, они бы обязательно отодрались, когда я и Женька карабкались на него. А волосы были крепкими.
– Ну, знаешь, – возмутился дедушка, – это не доказательство! Неужели можно поверить, что не успевший отмёрзнуть мальчишка приручил доисторическое животное? Понятно, что это дрессированный, но замаскированный слон.
– Дедушка, – с недобрым спокойствием сказала Лена, – но ведь и я тоже приручила его с помощью сахара. Не могла же я знать Тузика раньше!
Дедушка так смешно засопел, так беспомощно замахал руками, что даже очень серьёзный и возбуждённый Ли Чжань не мог не улыбнуться. Он спросил:
– Значит, всё-таки слон это был или мамонт?
– Почему – «был»? – вдруг обиделся дедушка. – Он и сейчас есть. Мы его оставили на лосёвой ферме. Что ж вы, думаете, я не понимаю, как это важно? Я прекрасно понимаю. Но я думаю, что, прежде чем говорить об этом мамонте, его нужно проверить. Так я думаю.
Дедушка с таким упоением говорил «я», так смешно выпячивал при этом грудь, что Вася понял: ему очень хочется быть главным в этой истории. Он, пожалуй, даже жалеет, что не он замёрз в своё время.
«Эх, Женька Маслов, Женька Маслов, – горько усмехнулся Вася, – если бы ты знал, до чего же трудная вещь не то что чужая, а даже своя слава! Потаскали бы тебя, как меня, – тогда бы узнал!»
Ли Чжань не стал больше слушать дедушку. Он подбежал к телеоператорам, поговорил с ними, и через несколько минут над усеянным возбуждёнными, спорящими учёными пригорком прозвучал его усиленный радиорепродуктором голос:
– Уважаемые коллеги! Мне кажется, что нам нужно на время отложить наши споры. Вначале следует изучить все факты. Я это говорю потому, что мы знаем только один факт: отмерзание мальчика Васи Голубева. Между тем это не всё. Голубев размораживался вместе с доисторическим животным – мамонтом. Я полагаю, что, если мы убедимся в том, что мамонт действительно существует, наши споры изменят характер. Тогда мы будем говорить не о достоверности размораживания, а о том, благодаря чему оно произошло и какие выводы нам нужно сделать из этого, как поставить обнаруженные явления на службу человечеству.
Учёные стали медленно собираться к яме.
– Я предлагаю, – продолжал Ли Чжань, – ознакомиться с рассказами людей, которые не только видели ожившего, размороженного мамонта, но и кормили его, катались на нём. Предоставим им слово.
Первому пришлось говорить Васе, хотя дедушка и попытался было сразу завладеть вниманием присутствующих. Но Ли Чжань сказал, что, поскольку он видел мамонта, а не катался на нём, его выступление будет предпоследним.
Когда Вася закончил свой рассказ, вокруг ямы столпились все: каждому хотелось посмотреть на яму, в которой размораживался мамонт. Передние успели рассмотреть её как следует и заметили, что одна стена ещё хранит очертания мамонтовой туши. Эти учёные уже начинали верить Васе. Но задние не видели этого. А они хотели увидеть. Постепенно возникла давка: задние нажимали, а передние упирались каблуками, чтобы удержаться, и земля стала скатываться в яму. Послышались возмущённые крики, кто-то сорвался и, увлекая за собой глыбы земли, покатился вниз. Вскоре очертания мамонта оказались засыпанными.
Вполне понятно, что те, которые подошли к яме последними, уже не смогли увидеть эти важные доказательства и не совсем верили тем, кто их видел раньше. А те, кто их видел, были очень обижены тем, что их столкнули в яму, и громко возмущались. Таким образом, вместо успокоения случилось обратное: споры разгорелись ещё сильней. Ли Чжаню с большим трудом удалось установить порядок, да и то только потому, что смотреть на яму было уже незачем.
Выступления Лены и дедушки ничего нового не дали, но рассказ Женьки вызвал необыкновенный интерес, особенно в том месте, где говорилось о рыболовной удаче Тузика. Отовсюду раздались крики:
– Этого не может быть! Мамонты никогда не питались рыбой!
– Это выдумка! Мамонт – травоядное животное!
Женька слушал, пытался возражать, объяснить, как всё получилось, но на него не обращали внимания. Тогда он, рассердившись, буркнул: «Смотри-ка, ещё не верят!» – и побежал к электронке. Он вскоре вернулся с объёмистым свёртком и поднял его над собой так, чтобы все видели кусок жареного тайменя.
– Вот видите?! – закричал он. – Вот этого тайменя поймал Тузик, а мама его зажарила. Если кто-нибудь не верит мне, пусть попробует.
И надо сказать, что учёные стали пробовать. Тут дело не в том, что они вдруг сразу поверили Женьке, а просто каждому хотелось попробовать рыбу, пойманную доисторическим животным. Ведь такую рыбу, конечно, никто никогда не пробовал. Учёные-врачи обнюхивали и рассматривали рыбу, причмокивали и делились своими впечатлениями с товарищами. Но факт был налицо: таймень был отлично прожарен и по-настоящему вкусен. Маловеры были посрамлены, и Женька мог торжествовать полную победу.
Глава двадцать четвёртая
Бегство Тузика
Так часто бывает в жизни: люди сомневаются в серьёзных, очевидных фактах и вдруг верят мелочам, которые сами по себе не могут даже подтвердить уже известные факты. Так случилось и с тайменем. Скажи о нём дедушка или даже Вася, учёные-доктора не поверили бы им – ведь тайменя можно поймать и удочкой, и сетью, и другой рыболовной снастью. Но когда его историю рассказал Женька, да ещё подтвердил свои слова делом, поверили все, даже самые упорные маловеры: слишком уж убеждённо говорил Женька, слишком верил он в то, что говорил. И эта убеждённость покорила взрослых учёных.
На взгорке, вокруг исторической теперь ямы, зашумели моторы многочисленных электронок и вертолётов – учёные устремились на лосёвую ферму, чтобы познакомиться с Тузиком. Они были так возбуждены, так спешили, что Вася Голубев невольно стал беспокоиться: он прекрасно понимал, что за поведение Тузика отвечать будет он. На помощь пришла Лена. Она сказала:
– Нельзя подпускать к Тузику такую массу машин. Он испугается и может растоптать и людей, и машины.
– А что же делать? – спросил Вася. – Они же обязательно хотят увидеть мамонта. Ведь это нужно для науки.
– Пусть смотрят, но… издалека.
– Да, издалека! Даже дедушка и тот не верит, что это мамонт. А они тем более не поверят.
– Поверят. Пусть подходят по одному, по двое и осматривают его.
– Слушай, Лена, но ведь если они будут осматривать его даже по двое, и то нам с тобой придётся сидеть на лосёвой ферме почти неделю: ты посмотри, сколько их.
– Пусть хоть месяц, – решительно ответила Лена. – Раз это нужно для науки, будем сидеть целый месяц и показывать всем Тузика.
«В конце концов, Лена права, – подумал Вася. – Для науки нельзя жалеть ничего. Кроме того, этот месяц они будут вместе с Леной, и, значит, какой-то там Валька Башмаков наверняка не появится даже на горизонте». Вася смутился от этих неожиданных мыслей, но промолчал: мысли всё-таки были верные.
Через некоторое время, когда учёные успокоились, дедушкина электронка помчалась к шоссе. За ней, покачиваясь на кочках, подминая кусты багульника, катились другие машины, а над ними летели многочисленные вертолёты.
Всё шло спокойно и примерно так, как и предполагал Вася, до той поры, пока машины не достигли шоссе. Когда пришлось пересекать его, случилось нечто невообразимое. Машины точно заплутались. Одни стали поворачивать вправо, хотя их водители изо всех сил поворачивали баранки влево, другие, наоборот, стремились вправо, хотя надлежало им ехать прямо. Третьи просто остановились на месте, а четвёртые стали двигаться по кругу, будто танцуя вальс. Дедушка первый заметил это необычайное зрелище и первый раз за весь этот неудачный для него день весело рассмеялся. Он остановил машину около шоссе и сказал ребятам:
– Вот смотрите, что получается, когда очень умные люди надеются только на приборы и автоматику. Они даже не могут переехать шоссе!
– Но почему? – воскликнул Женька.
– А потому, что они забыли отключить автоводители, автостопы и прочие авто. Приборы честно выполняют свою задачу: они поворачивают машины для езды по шоссе – ведь они для этого и созданы. Приборы не разрешают нарушать правила движения. Ты теперь понимаешь, Женя, что вашему брату, малышам, ещё нельзя водить машины?
– Но, дедушка, ведь несчастье-то случилось со взрослыми людьми! – невинно сказала Лена, и Женька благодарно посмотрел на сестру.
Наконец незадачливые водители справились с трудностями, и поток машин пересёк шоссе. До лосёвой фермы стало совсем недалеко, и дедушкина электронка остановилась. Стали и другие машины. Из них выглянули учёные.
– Я думаю, что всем сразу нельзя появляться перед мамонтом, – сказал дедушка. – Животное ещё не освоилось с людьми.
«Ну вот, начинается!» – подумал Вася и заговорщически взглянул на Лену.