Виталий Листраткин – Мы (страница 11)

Он немного помолчал и продолжил:

– Этот ритуал – своеобразное милосердие Будды для слабых… Только для слабых…

– К чему вы это, учитель? – спросил кто-то.

– Потом поймёте… – махнул он рукой.

По домам расходились с тяжёлым чувством, будто этой безлунной ночью должно что-то случиться. А на следующий день весь городок узнал, что тот самый мини-олигарх погиб, причем в своём коттедже. Происшествие выглядело совершенно таинственным, поскольку вечер тот провел как обычно: поужинал с семьей, немного поиграл в бильярд, затем отправился в мансарду – выкурить сигару перед сном.

Жена заснула, так и не дождавшись супруга. А когда и утром не обнаружила его рядом, поднялась наверх. На истошный крик сбежались все домочадцы. Мужчина лежал в луже крови возле камина, а живот у него был вспорот охотничьим ножом, который валялся тут же.

Незамедлительно вызвали милицию. Прибыли лучшие районные силы и после тщательного обследования вынесли однозначный вердикт: самоубийство. Напрасно родственники и кореша погибшего взывали копать вширь и вглубь. По всему выходило, что олигарх действительно покончил с собой: никто в помещение не входил, а отпечатки пальцев на рукоятке и расположение ножа по отношению к телу неопровержимо свидетельствовали о том, что покойный действительно отдал концы без посторонней помощи.

Потом кто-то вспомнил о странной перепалке с подопечным каратистом. Отправились к нему на квартиру, дабы провести подобающее разбирательство. По прибытии не сразу решились войти. Дверь была слегка приоткрыта, а на требовательные крики никто не реагировал. Когда наконец вошли внутрь, их ожидало разочарование: в комнате было пусто. Не было даже мелких личных вещей, включая туалетную бумагу, будто здесь жил не человек, а какой-нибудь киборг или ангел.

Бойцы олигарха устроили засаду там, а заодно выставились в спортзале. Впустую тянулись часы ожидания. Сэнсей больше не появился. Но одна служащая железнодорожного вокзала сказала, что видела, как Александр садился в какой-то проходящий поезд. Она отлично запомнила выражение лица мужчины: безмятежно-спокойное, как у самого настоящего Будды…

Иногда я прихожу к железной дороге, сажусь на тёплый пригорок и наблюдаю, как мимо стучат поезда. Мне нравится на них смотреть. Раньше мне казалось, что именно люди из этих поездов правят миром. Наверное, это правда. Поскольку на каждый американский внедорожник с карабином «Тигр» всегда найдется свой бурятский парень, которого вдруг вынесет течение океана или всё той же железной дороги. И вдруг этот самый внезапный парень окажется осенённым рукой Великого и Просветленного… Будде всегда виднее, кого именно следует осветить благодатью, а кому даровать сэппуку. Как знать, с кем это произойдёт в следующий раз…

Крыша

Невозможно повествовать о событиях девяностых годов без упоминания «братков», попросту говоря – бандитов. Именно они и стали своеобразной меткой той эпохи. Они целыми днями кружили по «бизнес-комьюнити» в поисках повода к «сотрудничеству», иначе говоря – грабежу.

Как и все люди, бандиты были разными: один умный, кто-то поглупей, этот качался штангой, а другой сидел на игле… Была у них и общая черта – показная жестокость, скорее даже циничное отсутствие жалости, даже похвальба – кто «зверее». Начав «плющить коммерса», останавливаться было нельзя – свои загрызут.

В девяностые все, как Буратины, верили в возможность внезапного обогащения, и, самое удивительное, многим это удавалось. Всё происходило настолько легко, что казалось, будет продолжаться вечно: авантюрные спекуляции, ларьки, разборки и прочие атрибуты туземной бедности и богатства…

В то время у меня с компаньоном был маленький магазин бытовой электроники: телевизоры, видеотехника и так далее. Зарабатывать получалось неплохо, несмотря на то, что располагались в цокольном этаже дома, по сути – в подвале.

Проект был из числа тех, что называют «с нуля». И поэтому отлично запомнился первый покупатель. Ещё не было вывески, витрин, кассы. Даже рекламы не было. Была только партия видеоплееров «Голдстар» и чёрно-белый советский телевизор для проверки товара.

И вдруг вбегает какой-то мужик в дешёвой куртке и насмерть вытертых джинсах. Вожделенно смотрит на стопку «Голдстаров», потом переводит взгляд и говорит:

– Это… Парни… Я слышал, тут «видаки» продают?

Откуда он взялся – реально непонятно. Но именно ему я продал первый видеоплеер.

Магазин встал на ноги довольно быстро. Естественно, периодически появлялась разного рода нечисть, которая пыталась откусить что-то своё. От обычного хулиганья помогал опорный пункт с участковым и мой газовый пистолет, который я таскал в кобуре под мышкой. Серьёзные бандиты на огромных джипах приезжали редко. Мой скромный бизнес не представлял интереса: полным ходом шло акционирование заводов и фабрик. «Бомбить» же ездили откровенные аутсайдеры бандитского бизнеса.

Как раз с ними и было больше всего проблем. Они не стремились «легализоваться», как бандиты старой волны, им это было не нужно. Жить сейчас и сегодня – вот их девиз. Девки и наркота – предел мечтаний. Но именно они, «отмороженные», оставили больше всего трупов по окрестным лесам. Убийство стало идеальным способом решения проблем. Любых проблем, понимаете? Нужна еда – убил, съел. Нужны деньги – убил, отобрал. Нужна машина – тоже кто-то стал трупом…

Общение с подобной публикой оказалось в определённом смысле школой жизни. И я отлично усвоил ключевой принцип: если начинаешь играть по их правилам – обязательно проиграешь. Нужно действовать другими методами, к которым они не привыкли: переговоры, хитрость и компромиссы. А драка, тем более стрельба, означают финал, в котором ты стопроцентно становишься «терпилой». Поскольку это их среда, бульон, в котором они варятся ежечасно…

Однажды в магазин приехала компания на чёрной тонированной «восьмёрке» (по тем временам модная тачка). Трое накуренных молодцов в одинаковых спортивных костюмах «Адидас» со стандартно бритыми черепами. Долго и шумно выбирали себе телевизор («чисто в офис»). Наконец рассчитались, потащили приобретение себе в машину. Я вышел следом покурить.

Пока двое впихивали коробку в багажник, один подвалил ко мне:

– Слышь, а это чё… Твой магазин-то?

– Угу.

– С кем работаешь?

Это подразумевало: «Кто твоя крыша?» Уже тогда у меня был ответ, опередивший своё истинное значение лет на пять.

– С милицией.

– И чё, помогает?

– Хочешь проверить?

– Хочу! – заявил он. – Давай, приводи завтра свою крышу… Перетрём.

В этот момент из своей каморки вышел участковый Андрюха. Как обычно, с невозможного похмелья: фуражка набекрень, рубашка расстегнута, заплывшие маленькие глазки зло смотрят на мир. Бритоголовый улыбнулся, и Андрюха это заметил. Подошёл вплотную, дыхнул перегаром:

– Что-то смешное, да?

Молодец сразу перестал улыбаться:

– Пацаны, у нас тут герой!

Я заметил, что бандиты потянули из багажника блестящие бейсбольные биты, и сунул руку под куртку поближе к рукоятке газового пистолета. Каждый знал, почему эта бита металлическая, а не из дерева, например. Ответ был ужасающе прост: с металла проще отмывалась кровь.

– Ты чего, мент?

Нужно отметить, что отношение к милиции уже тогда было снисходительным, как к великовозрастному, но туповатому, не приспособленному к рыночным реалиям детине. Именно тогда придуман анекдот: «Милиционер застрелил своего сослуживца, затем застрелился сам. Свою вину он пока отрицает…»

– А ну брысь отсюда! – рявкнул Андрюха. – Понаехали тут, босота!

Вообще-то конфликт можно было решить единственной банкой пива. И тогда громилы мгновенно превратились бы из «босоты» в лучших милицейских друзей. Но никто из троицы до этого не додумался. И поэтому обступили, угрожающе размахивая битами. На нас вылился шквал проклятий, в которых прослеживалась основная мысль: смерть – это самое безобидное, что нас ждет.

На что рассчитывал участковый, непонятно: оружие он никогда не носил, поскольку вполне обоснованно боялся потерять его спьяну. Я же незаметно снял газовый пистолет с предохранителя. О том, чтобы ретироваться, даже не думал, прекрасно понимая, что тогда незамедлительно наступит конец света и распад собственной личности (я уже не говорю о магазине – мгновенно разграбят).

Вдруг скрипнули тормоза. Мы повернули головы: рядом остановился огромный японский джип. Для меня уже тогда не было секретом, «зачем люди покупают большие машины» – как раз для того, чтобы исключить разночтения, «кто тут главный». И сейчас было яснее ясного: прибыл демон значительно выше рангом, нежели троица в адидасовских костюмах.

Тонированное стекло опустилось, высунулась круглая физиономия с клочками рыжей растительности на макушке. Пушистые белые ресницы делали её обладателя похожим на подслеповатого поросёнка. Точнее, на злющего кабана.

– Кто старший? – спросил он.

Всё молчали.

– Я спрашиваю, кто здесь старший? – повторил он ещё более внушительным тоном.

Один из молодцов опустил биту, неохотно признался:

– Ну я… А ты кто?

– Я – Сергей Юрьевич. А ты – поди сюда…

Не знаю, о чём они говорили. Разговор шёл вполголоса. Но в итоге вдруг пожали друг другу руки.

«Старший» вернулся к своим:

– Поехали отсюда…

Те молча побросали биты в багажник, забрались в «восьмёрку». Из приоткрытых окон заструился сладковатый дымок марихуаны. Сергей Юрьевич усмехнулся и поднял стекло вверх. Могучий внедорожник плавно тронулся с места, вслед поплелась чёрная тонированная машина ещё того, советского производства…