Виталий Листраткин – Корпорация Ра (страница 14)

─ Логично, ─ согласился Макс.

─ Рыжий решил расширить границы личной зоны комфорта. Прибрать в подъезде. Отремонтировать. Наладить охрану. Прибраться на парковке. Поставить детскую площадку. Деревья. Скамеечки. Уютно. И себе, и людям.

─ Следовательно, всем надо расширять границы собственного комфорта?

─ Нельзя заставлять людей делать что-то из-под палки. Рецепт идеального города проще, чем принято думать. В мире полным-полно активных людей. Их почему-то бьют по рукам. А не нужно этого делать. Активный горожанин может свернуть горы, если его не ограничивать. Вот и весь секрет.

─ А Рыжий занимается благотворительностью?

─ Считается, что нет. Хотя на самом деле, конечно, да. Он как-то ловко всё устраивает, чтобы это помогало и Корпорации. И это, наверное, правильно. Творить добро надо так, чтобы его хватило надолго. И чтобы тебя хватило надолго. Как в самолёте: сначала кислородную маску на себя, потом на ребёнка.

Вошли в сквер, где неожиданно много людей. Мало кто на скамейках. Играли в теннис, занимались на уличных тренажёрах, гуляли.

Спокойные, никто не ругается. Так бывает, когда жизнь расчерчена, обустроена, все уверены. Так не похоже на дёрганых обитателей соцкомплексов!

─ Обрати внимание, ─ сказала Алиса, ─ дедушек столько же, сколько и бабушек. В других городах мужчины не доживают до такого возраста. Водка, курево, стресс. Инфаркт, инсульт, гроб.

─ Бабушек, значит, инсульт не касается?

─ Женщины крепче мужчин, хи-хи.

─ А, у вас запрещён алкоголь! ─ вспомнил Макс.

─ Только крепкий, включая дистилляты сэма. Обычное вино можно купить. И пиво… Но дело, конечно, не только в этом. В Сан-Сити отлично поставлена тема здравоохранения. И люди приобщаются к здоровому образу жизни. Наши клиники оборудованы по последнему слову техники. Лечат всё. А если для конкретной операции не хватает собственных специалистов, привозим извне.

─ Слушай, в этом городе хоть кто-то умирает?

─ Наш город относительно молодой.

─ У вас только твой отец решает, что разрешать, что запрещать?

─ Папа вообще в дела города не вмешивается.

─ Как? ─ поразился Макс. ─ Кто же управляет городом?

─ Его называют Демос ─ искусственный интеллект. По сути, электронный мозг. Очень удобно: не берёт взяток, не пьёт, не волочится за женщинами и так далее. В то же время любой горожанин может внести в систему какую-то инициативу ─ предложение будет учтено и уложено в память. Если инициатив случится достаточно, мозг начнёт действовать. Или, наоборот, прекратит что-то делать. Современная демократия!

─ Интересно, он смог бы управлять более обширными территориями?

─ Разумеется! ─ кивнула Алиса. ─ Возможности Демоса безграничны, система самообучаемая.

─ А если электронный мозг вдруг сойдёт с ума? Ну как Скайнет в фильмах про Терминатора?

─ Исключено! Система жёстко дублирована, сбой невозможен. Демос не находится где-то в одном месте, равномерно распределён по всей планете. Если вырубается один дата-центр, его страхуют остальные.

─ А если кто-то решит перепрограммировать Демос? Чтобы он был… ну, не добрым, а наоборот?

─ Говорю же, система самообучаемая. И следует изначально заложенному протоколу. Всё, что приходит извне с негативной установкой, мгновенно блокируется. Ценность человеческой жизни превыше всего. Всё остальное ─ суета сует.

─ Чем конкретно он управляет?

─ Всем! В том числе и финансами города. Рыжий выставляет верхнюю границу бюджета, в рамках которой действует Демос. А горожане подачей голосов в систему корректируют ход машины. Идеальная схема!

─ Но если люди примут дурацкое решение? Увлекутся, допустим, сморозят какую-нибудь глупость. Может быть такое?

Алиса поднесла ладошку к серебряному столбику на краю тротуара. Тот ожил синим экранчиком.

─ Хочешь кофе? ─ спросила.

─ Да!

Столбик загудел, из недр выплыл бумажный стаканчик.

─ Случались глупости при голосованиях, ─ продолжала девушка. ─ Но в чём прелесть подобных решений: когда люди голосуют за глупость и понимают, что сморозили глупость, они не винят условного Алексея Анатольевича, а проводят следующее голосование. Граждане более самоорганизованы, чем принято думать. Сами накосячили ─ сами исправили. Коллективный разум!

Вскоре дошли до площади, по кругу которой изящные скамеечки. И фонтан в центре, как жерло вулкана. Вода лилась из фонтана по стенкам, словно лава. В эту точку стекались остальные улицы, самая длинная ─ от Манджет.

Стеклянный комплекс, похожий на ромб, ─ тот, который Макс видел с высоты полёта, ─ выходил на площадь. Светлый и объёмный из-за сплошной стеклянной крыши.

─ Центр Разработок, ─ перехватила его взгляд Алиса. ─ В просторечии ЦэЭр. Там придумывают будущее.

Вскинула ладонь.

─ Видишь крышу? На самом деле не стекло. А спецполимер, способный извлекать энергию из солнечного света. В этом здании всё заточено на сохранение и приумножение энергии.

─ А как же Манджет?

─ Только бухгалтерия.

─ Груды денег? ─ улыбнулся Макс.

─ Вот-вот! Старый миф, что капитал выглядит складом Скруджа Макдака. А владелец периодически приходит, чтобы поплавать в деньгах. И если, мол, раздать деньги нуждающимся, наступит благоденствие и покой.

─ Разве не так?

─ Война будет. А потом голод. Хочешь историю? Однажды несколько благотворительных организаций занимались бесплатной раздачей одежды в Африке. «Благотворительность» привела к краху текстильной промышленности, безработице и нищете тысяч людей. Нет никаких башен с долларами… Всё мировое богатство ─ акции компаний, обладающих рыночной капитализацией. И когда кто-то предлагает «справедливо перераспределить богатство», речь идёт о дележе корпораций Google или Apple между африканскими племенами. Есть в этом смысл? Никакого. Раздавать надо не деньги, а технологии, с помощью которых возможно улучшить качество жизни. Плюс образование. Плюс мотивация. А подарок или подачка ─ не помощь. Помощь ─ возможность самому встать на ноги.

─ Что сейчас производит Сан-Сити? ─ спросил Макс.

─ Выращиваем кристаллы для микроэлектронной промышленности. Заводы Сан-Сити обеспечивают три процента мирового производства солнечных панелей.

─ Три процента? ─ попытался представить кучу деньжищ. ─ Здесь, в этом городе?

─ Производство за пределами города. Кое-что за границей. Здесь лаборатории.

Свернули на боковую улочку. Узенькая, засаженная с обеих сторон деревьями. Ровный ряд приземистых домиков. Небольшие, словно для хоббитов. Ощущение сказочности усиливали круглые окна и двери со скруглёнными углами. Панели на крыше из ярко-красного стекла.

─ Ого! ─ вымолвил Макс.

─ Нравится?

─ Очень! Он словно… ─ щёлкнул пальцами, подбирая слова.

─ Из сказки, ─ улыбнулась девушка, протянула ключ, стилизованный под витиеватую старину. ─ Это гостевые домики.

─ Странное чувство, ─ Макс взял ключ с её ладони. ─ Будто мы с тобой знакомы тысячу-тысячу лет.

─ Тысячу?

─ Да.

─ Нет, не тысячу, ─ возразила она.

─ А сколько?

─ Две тысячи!

Макс улыбнулся, девушка мило покраснела.

─ Ладно, ─ сказала, отводя взгляд. ─ Мне пора.

─ Увидимся!

Взметнув рыжую копну волос, развернулась и пошла, виляя туго обтянутым задом.

Макс вставил ключ в замочную скважину, повернул. Дверь открылась. Сам по себе вспыхнул свет. Короткая прихожая, комната, крохотная спальня. На низком журнальном столике будильник с усатыми стрелками. Рядом старинный телефон: пластмасса цвета слоновой кости, круглый номеронабиратель ─ глубокий антиквариат.

В холодильнике запас продуктов ─ кто-то позаботился. Заглянул в ванную комнату: зубная щётка, паста, шампунь, полотенца.