Виталий Листраткин – Корпорация Ра (страница 10)
Он помнил, как стал мужчиной. С той, которая постарше и не прочь.
─ Зайдёшь вечером на чай? ─ приглашала.
─ Зайду.
Зашёл. На чай, конечно, ага. Ближе к ночи. В янтарной жидкости отражались уличные фонари, свеча со стола и сверкающие глаза.
А потом сквозь отражение проступили экзамены. К которым увлечённо готовился. И поступил! На бюджетное отделение. Не потому, что семи пядей во лбу, но сумел собрать миллион справок и заполнить тысячу идиотских форм ─ без ошибки. Вокруг психовали родители других абитуриентов, Макс прошёл квест на одном дыхании.
По результатам семестра по дисциплине «высшая математика» у Макса случился тяжёлый разговор с преподавателем. В итоге поставили зачёт, но препод предупредил, что в последний раз.
Пришлось налечь на математику. И в процессе так увлёкся, что зашёл дальше всех сокурсников. В итоге стал призёром математической олимпиады.
Проучиться удалось два года, бесплатное обучение отменили: «экономика не может себе этого позволить». Что поделать, государство для того и существует, чтобы отравлять жизнь гражданам.
В военкомате новобранца исследовал мутноглазый психолог.
─ Хочу иметь собственный дом, ─ ответил Макс на вопрос о главном желании.
Мечта вызвала живейший интерес и такую же настороженность.
─ Чем тебе социальные дома не нравятся?
Когда выяснилось, что Макс добровольно отказался от угла в небоскрёбе, психолог и вовсе принял его за сумасшедшего. Долго расспрашивал, делал хитрейшие тесты.
─ Кто тебя знает, куда оружие повернёшь… ─ так и сказал.
В личном деле появилась соответствующая отметка, и вопрос с воинской службой закрылся сам собой.
Посреди ночи Макса разбудили. В темноте бледной луной рожа Бритого.
─ Чего? ─ спросил Макс.
─ Говорят, у тебя деньги есть? ─ присел на корточки Бритый.
Макс сел на кровати, протёр глаза.
─ Кто говорит?
─ Люди, братуха, люди! Взяли тебя на «Поршевагене», девчонка за границей жила. Так, нет?
─ И что? ─ спросил Макс.
─ Делиться надо, вот что! У нас так принято.
─ У меня нет денег.
─ Проверь на аккаунте, ─ ему протянули собственный коммуникатор.
Бритый выпрямился. Расправил плечи. Похрустел суставами. Поиграл мускулатурой, свастика сизым пауком подмигнула с ключицы.
─ Вводи пароль, ─ утробно, как из бочки.
Макс взял коммуникатор в руку. Тыкнул пальцем в экран. Устройство несколько раз мигнуло и погасло.
─ Ой, ─ улыбнулся Макс. ─ Сломался.
Бритый зарычал, в следующее мгновение его нога полетела в грудь Максу ─ тот успел упасть в сторону. Гора мяса и костей по инерции пронеслась дальше, уронила два ряда нар. Поднялся шум, вспыхнул свет.
Бритый прыгнул рестлером. Навалился, подбираясь к горлу. Макс хрипел, царапал скрюченными пальцами пустоту. А клешни сжимались – туже, туже.
Точки цветные перед глазами: белые, жёлтые, круглые, квадратные.
И вдруг физиономия Бритого подобрела. Закатил глаза, сполз набок. Макс судорожно глотнул воздух. Когда зрение вернулось, увидел брови Смотрящего. В жирной лапе мерцал молниями электрошокер.
Кивнул бровеносец обступившим фигурам в серых комбинезонах:
─ Берите их, мужики! Закрыть обоих!
Макса схватили, поволокли куда-то…
Когда пришёл в себя, удивился стенам, обитым войлоком. Со стены поблёскивал мёртвый экран.
Телекомната!
Все помнят, как нефть закончилась, опустели скважины. Будто тролли-волшебники перекрыли много-много кранов.
Внезапно, вдруг, неожиданно.
Наверное, троллям в Эпидемию кто-то что-то недодал. Недолил. Недосыпал. Слишком мало человеческих душ уходит в землю ─ так решили волшебники. И в отместку завернули вентиль.
Сидят, хохочут.
А наверху тужились, экономили. Строили поля солнечных электростанций. Плантации ветряных турбин. Приливные генераторы. Геотермальные комплексы. Суперзавод «Тесла» наладил производство супераккумуляторов. Хорошим тоном стала переделка легкового автомобиля под электромотор.
Мир менялся.
В Федерации строить поля-плантации некому. Только казалось, что экономика более или менее работающая. На деле всё съёмочная площадка, где дубль за дублем клепается продолжение «Крёстного отца».
Экспортная выручка близка к нулю. Импорт брать не на что. Своего нет. И делать некому. Конечно, были мощности, которым кризис нипочём. Например, патронный завод за счёт курсовой разницы в один день рассчитался с долгами, вложился в модернизацию производства. Патрон-то как стоил доллар, так и стоит. В известном смысле цена человеческой жизни.
С другой стороны, государевы фонды помощи предпринимателям прожирают кучу денег, рождая взамен показуху. Картинка в телевизоре сладкая: фонды пилят гранты, министры щупают дно экономики. Но паровоз как стоял, так и стоит, ибо зачем? В глазах высших государственных чиновников ценность исторически имеет вкус углеводородов, всё остальное ─ так, плесень на трубе…
Однажды Президент призвал Правительство приготовиться к новому повороту в развитии ситуации.
─ К любому? ─ с надеждой уточнило Правительство.
─ Не дождётесь! ─ ответил он.
Но действительно, вскоре всё изменилось.
─ Не устал, но ухожу, ─ сообщил Президент в ходе прямого эфира. ─ С коллегами приобрели архипелаг в Тихом океане. Оборудовали там всё ─ ну вы понимаете… Двинем туда всем составом, чтобы достойно встретить старость. Всем желаю здоровья, хорошего настроения. Ну и держитесь тут! На восьмом десятке жизнь только начинается, я вам точно говорю!
Страна то ли зевнула, то ли ахнула ─ непонятно. Забеспокоились владельцы крупных холдингов, чей бизнес на территории Федерации. Сначала один спикер отжёг со своим «уровень бреда превысил уровень жизни». Затем другой не полез за словом в карман, публично построив какого-то министра какой-то экономики. Министра, кстати, никто не запомнил, но спикер стал крупной медийной фигурой.
─ Хватит это терпеть! ─ консорциум из десятка молодых чиновников во всеуслышание заявил о необходимости перемен.
Заявление проходило на фоне декламации известного поэта конца двадцатого века: