Виталий Левченко – Последнее убежище дьявола (страница 2)
У трапа стоял Горифлай Моро, одетый в зеленую куртку, красного цвета свитер и брюки. Неподалеку Майк заметил новехонький синий автобус, конструкцией подозрительно смахивающий на общественный транспорт из его жизни, только с зеркальными боковыми стеклами. Больше никого и ничего вокруг. Белов почувствовал головокружение. На секунду ему почудилось, что все это полуторавековое путешествие ни что иное как чудовищная ложь, жестокий психологический эксперимент, смысл которого знать ему не полагалось; все тут же закончится, стоит ему шагнуть с последней ступени трапа, и реальность вернется на свое место.
Моро сделал широкий жест, должный быть приветствием, и кивнул.
– Добро пожаловать, Майк! От имени Сената Собрания Свободной Демократии и всех землян я приветствую вас, путешественника из тревожного прошлого, в нашем спокойном мире! – Он обвел глазами корабль. – Вижу, вы не сбросили ненужное топливо. – Горифлай растянул тонкие губы в улыбке. – Ну да ладно! Ничего страшного, к счастью, не случилось.
– Здравствуйте, Горифлай. С отстыковкой запасного бака возникли проблемы, – пробормотал Майк, спустившись. Он с радостью согласился бы отдать на отсечение руку, лишь бы проснуться сейчас в собственной постели рядом с Кристиной.
Моро показал на автобус, приглашая Белова следовать рядом.
– Майк, вы уже немного сориентированы в настоящем за полмесяца наших бесед, – мягко сказал Горифлай. – Спешу с радостью уведомить вас, что Сенат Собрания, куда я имею честь входить, назначил меня, как историка, культуролога и специалиста по Тревожным векам, вашим куратором, пока вы полностью не адаптируетесь. Я понимаю ваше состояние, – Горифлай повернулся к Белову и сделал сочувственное лицо. – Наш мир покажется вам… – он запнулся, – необычным. Многое будет выглядеть непонятным и даже неприемлемым. Но, уверен, вы очень скоро привыкнете и станете одним из нас. Вам понравится наше общество, и вы убедитесь в иллюзорности ваших печалей.
«Моя жена не иллюзия! Ты и понятия не имеешь, что я чувствую, крыса серая!» – подумал Майк. Ему захотелось схватить Моро за грудки и дать кулаком по вкрадчивой морщинистой морде, напоминающей грязную пепельницу.
Они подошли к автобусу. За стеклом виднелся водитель. Тоже серый и сморщенный, непонятного пола. Двери с шипением раскрылись. Майк ощутил, как реальность снова поплыла перед глазами.
«Сейчас появится кондуктор и протянет билеты» – подумал он.
– Наверняка вы представляли мир будущего по старым фантастическим фильмам и книжкам. Всякие летающие такси, лазерные пистолеты, предметы из воздуха и прочая ерунда, – понимающе вздохнул Моро, бросая на Майка мягкие цепкие взгляды. – Однако человечество вовремя поняло, что технический прогресс не самое важное. Гораздо необходимее мир и согласие в обществе, его безопасность и отсутствие раздражающих факторов существования.
Автобус плавно тронулся. Белов оглянулся на корабль, ощущая себя ребенком, которого увозят из родного дома в неизвестность.
– Куда мы едем? Знаете, Горифлай, я сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на кучу вопросов перед комиссиями.
Моро предупредительно поднял руку.
– Не беспокойтесь! Ничего такого не будет. Мы не собираемся вытаскивать из вас прошлое. Все, что можно, вы уже сообщили, пока находились на орбите. Наоборот. Пусть настоящее вольется в ваш разум и принципиально изменит мышление. Гостиница, отдых, хорошее питание, прогулки по городу – только это ждет вас в ближайшее время в моем скромном сопровождении.
Майк не удержался от вздоха облегчения.
– Спасибо! А с кораблем что?
Горифлай задумался.
– Пока постоит здесь. Потом разберем на утилизацию. Надеюсь, вы не против?
«Даже так, – подумал Майк. – Но на что я надеялся?». Вслух он сказал:
– Вам виднее. Вряд ли я могу что-то советовать в нынешнем положении.
Моро ободряюще хлопнул по мягкому поручню.
– Все будет отлично, Майк! Кстати, вы можете интересоваться абсолютно всем. Что увидите, услышите, не поймете – не стесняйтесь, спрашивайте меня. В период адаптации вы, можно сказать, по исключительному статусу вне юрисдикции наших законов, это касается и разговоров на любые темы. Чем больше вопросов – тем быстрее вы вольетесь в новую жизнь.
«Что он городит? – изумился Белов. – У них наказывают за неподобающие вопросы? А если я пошлю подальше все просветительные беседы – это будет считаться нарушением закона?».
Автобус подкатил к кирпичной будке возле сетчатой ограды. Створка поползла в сторону, открывая ворота. За будкой их ждал автомобиль розового цвета, размалеванный белыми цветами по дверцам. На его крыше блеснула зеленая мигалка. Машина пристроилась перед автобусом.
– Полицейское сопровождение, – сказал Моро. – Это не для безопасности, не подумайте, Майк. Преступность у нас практически сведена к нулю, за исключением мелких правонарушений. Мы оказываем вам честь и проявляем уважение к вашему подвигу.
– А почему… она такого цвета? – изумился Белов, пропустив мимо ушей пафос про геройство.
Моро кивнул.
– Вот и первый вопрос о нашем, – он улыбнулся, – и о вашем теперь мире. Я ждал его. Полтора века назад полицией пугали. Ну не мне вам рассказывать, – Моро с сочувствием взглянул на Майка. – У нас же общество абсолютно мирное, и полицейские лишь присматривают за обстановкой в людных местах, как егерь за вверенным ему лесным участком. Граждане видят веселые машины, и никаких неприятных и травмирующих психику ассоциаций у них не возникает.
«Логика в этом есть, правда, какая-то инфантильная» – подумал Белов.
– Каким образом вам удалось ликвидировать преступность? Насколько я знаю, это был недостижимый идеал человечества во все времена, – спросил он.
Майк увидел, как на лице Горифлая промелькнуло не то беспокойство, не то нетерпение. Впрочем, серая кожа легко вводила в заблуждение.
Моро заулыбался.
– Мой друг, давайте сделаем так, – мягко сказал он. – На некоторые вопросы вы сами постепенно откроете ответы, а я скромно умолчу о том, потому что однозначные и краткие объяснения сложных явлений могут исказить их суть. Но все же замечу: в мировом социуме существуют тенденции, источники которых мы не всегда в силах обнаружить. Однако мы можем сознательно ускорять проявление этих тенденций своими решениями и действиями, какими бы они ни казались нелепыми, и даже опасными, с точки зрения устаревшей морали. – Он развел руками и вздохнул. – Не думайте, что мы идеальны. Порок принимает различные формы, и стоит ослабить внимание – как он тут же вылезает наружу, словно сорняки в огороде.
Пока они беседовали, автобус миновал длинный склон и неспешно скатился с грунтовки на узкое черное шоссе, стиснутое желтыми сухими полями, повернул к виднеющемуся на горизонте мегаполису. Майк вглядывался в силуэты высоких прямоугольных зданий, рваными зубьями уходившими в низкое серое небо, и пытался уловить в них тень былого. Все выглядело достаточно обыденным: никаких поражающих воображение футуристических линий и очертаний, которыми изобиловали города будущего в фантастических книжках его времени.
– Наша столица, – Моро показал рукой вперед, и в голосе куратора появились нотки гордости. – Город Центральный. Средоточие жизни. Настоящий рай, как сказали бы в вашу эпоху, – улыбнулся он.
Белов подумал, что если все люди в этом времени похожи складом ума на Горифлая, то с катастрофой можно было бы смириться, принять ее как данность, только бы не… К мозгу словно прикоснулись раскаленным железом. Боль утраты жгла невыносимо. Майк отвернулся к окну, пытаясь справиться с приступом отчаяния. «Мне все равно придется с этим смириться и как-то жить. Даже без Крисси. Только какой смысл!» – с горечью думал он.
На шоссе тем временем появились машины. Чтобы отвлечься, Белов стал рассматривать их. Формы автомобилей почти не отличались от привычных, разве что, более угловатые, они оставляли ощущение незавершенности.
Перед въездом в город их автобус свернул на кольцевую дорогу и начал притормаживать, перестраиваясь в другой ряд.
– Что там? – спросил Моро шофера.
Тот повернулся к ним.
– Маленькая техническая заминка, все в порядке! – весело булькнул он, и Майк понял, что эта манера говорить не индивидуальная особенность Горифлая. Видимо, изменилось произношение в самом языке.
Они проехали немного вперед, и Белов разглядел, что вызвало затор. Между полос движения стоял пассажирский автобус, точь-в-точь как их, только белого цвета с желтой полосой посередине. Открылась водительская дверь, и на асфальт, осторожно нащупывая руками скобу, а ногой – ступеньку, спиной вперед, спустился темно-серый водитель в цветастом жакете. Он повернулся, и Белов увидел на его лице плотные черные очки. В руке водителя мелькнула раздвижная трость. Ощупывая ею дорогу, он прошел к заднему колесу своего автобуса и остановился. Несколько пассажиров, разных оттенков серости, окружили его.
Белов, не веря глазам, ошарашенно повернулся к Горифлаю.
– Да ведь он слепой!
Моро терпеливо вздохнул
– Мы не употребляем такое определение уже около ста лет. Мы предпочитаем говорить: человек с особыми визуальными потребностями.
Майк судорожно проглотил комок в горле.
– Я не о том! Как слеп… человек с особыми… в общем, он не может видеть, следовательно управлять транспортом не в состоянии! Он же аварий наделает! Люди погибнут!