Виталий Культин – Арис. Игра Тенсвиля (страница 1)
Виталий Культин
Арис. Игра Тенсвиля
ПРЕДСЛОВИЕ.
Когда-то славный город Тенсвиль радовал жителей своей красотой и свободой. Улицы были галереей под открытым небом, где футуристичные инсталляции соседствовали с витражами в стиле модерн, а в воздухе витало вдохновение, заставляя сердца поэтов биться чаще, а кисти художников выплескивать на холсты самые смелые фантазии. Прохожие поражали воображение нарядами, в которых угадывались последние столичные тенденции, – казалось, сам воздух был пропитан творчеством и легкостью. И как же горько, что это осталось в далеком прошлом…
Все рухнуло, когда закрылись главные шахты. Экономическая катастрофа ударила по городу, словно тайфун. Окна домов потускнели, улицы опустели, а сердца тех, кто уезжал, навсегда оставались в Тенсвиле, запертые в старых фотографиях и теплых воспоминаниях. Город умирал, и казалось, конца этому не будет. Но когда надежда почти иссякла, из большого мира пришло спасение. Огранная корпорация «Next World», гигант в добыче редких ресурсов, протянула руку помощи. Проект, подписанный мэром Риком Медисоном, должен был вдохнуть в Тенсвиль новую жизнь. В заброшенных шахтах на запредельной глубине «NW» обнаружила Арис – редкий металл, о котором ходили легенды. Крошечный образец Ариса мог годами питать электричеством целый район. Технологии прошлого не могли обуздать его силу, но «Next World» со своими неограниченными ресурсами и амбициями была готова на это. В отдаленной части города, куда раньше боялись заходить даже местные, выросли сети железных дорог, заработал аэропорт и снова ожил порт. Ландшафт изменили огромные буровые установки, которые день и ночь добывали драгоценный металл. Город ожил! Нижний город, который находился в пятидесяти километров от Тенсвиля стал закрытым городом – шахтой. Люди стали возвращаться в свои дома, глядя, как с каждым днем Тенсвиль хорошеет и расцветает.
ГЛАВА 1.
– Эх, Кевин… – дед отодвинул пустую тарелку и с тоской посмотрел в окно. – Глянешь на все это – и не поймешь, где правда, а где наглая ложь. Словно кто-то подменил наш город красивой открыткой.
– А? – мальчик поднял голову, с трудом проглатывая последнюю макаронину. – О чем ты, дед?
– Да так… Ворчу. Доедай да собирайся, идем далеко.
– Ага, щас! – Кевин шумно втянул в себя макаронину. – Ты только не отлынивай, дед! Я тебя сегодня замучаю вопросами – ты у меня узнаешь, что такое любопытство!
– Угу, весь в отца, – Тед с гримасой забрал тарелку. – Тот тоже вечно носом вел, куда не надо.
Кевин в свои тринадцать лет был невероятно эрудирован и умен. Малая часть его увлечений составляли игры и детские забавы. Ему пришлось повзрослеть чуть раньше остальных. Мать Кевина ушла из жизни при родах, остался лишь отец и дед, которые занимались его воспитанием. Тэд работал еще в старых шахтах, до появления «NW», а Джимм, отец Кевина подписал контракт с корпорацией более пяти лет назад.
Запах сосен и влажной земли встретил их на пороге. Субботний поход стал ритуалом, но сегодня в воздухе висела не просто прогулка.
– Так, – Тед развернул планшет, его шершавый палец уперся в карту. – Сегодня – не там, где обычно. Новый маршрут.
– Мы же там были! Через гору, потом речка… И забора никакого не было!
– А теперь есть, – отрезал дед. – И охрана. Так что тише воды, ниже травы. Посмотрим с холма – и домой.
– Дед… – Кевин внезапно притих. – Ты правду думаешь, что найдешь папу? А если… если он просто в шахту упал, а они скрыли? Просто полиция, волонтеры и …искали же! Ну, никаких следов.
Голос мальчика дрогнул. Тед сжал кулаки. Каждый поход давался все тяжелее, а сил оставалось все меньше. Прошлые походы в Нижний город не приносили результатов, но Тед не сдавался.
– Готов? – коротко бросил он, пряча глаза.
– Готов! – Кевин встряхнулся, поправил тяжелый рюкзак. – Вперед!
БРУНА И МОРИС. БАР.
Бар «Горячие ножки» на окраине был их вторым домом. Сегодня его стены впитывали запах дешевого пива, усталости и застарелого жира от жареных куриных крылышек. Липкий пол намертво хватал за подошвы, а приглушенный гул разговоров тонул в хриплых песнях из колонок.
За столиком в углу, казалось, занимал вдвое больше места, чем полагалось, Морис – мужчина грузный, с тяжелой фигурой, на которую легла не одна сотня кружек пива. Его массивная тень колыхалась на стене, пока он лениво потягивал пенистый напиток.
Напротив него, вся как натянутая струна, сидела Бруна. Португальская кровь подарила ей густые, идеально очерченные черные брови, густые темные волосы и огромные, почти нереальные глаза, черные и блестящие, как маслины. Ее гибкая, спортивная фигура резко контрастировала с грузной неподвижностью напарника.
– Смотри-ка! – её голос, с едва уловимым певучим акцентом, прорезал шум. Она с размаху стукнула кружкой по столу, заставив Мориса вздрогнуть всем своим телом. – Наш мэр-личинка с этими ублюдками из «NW» фоткается! «Новый мир», блин! Мир, где они пляшут на нашем здоровье!
– Ты опять за своё, – пробурчал Морис, его щеки колыхались при каждом глотке. – Успокойся. Выпей. Или помолчи.
– Выпью я твоё спокойствие! – она встала, и её глаза, казалось, метали настоящие молнии. – Я должна знать, что там происходит, Морис! Понимаешь? Должна! Ну там же пахнет гнилью на километр! Ты видел всех этих… работников!
Тот тяжело вздохнул, его широкая грудь поднялась и опустилась. С глухим стуком он поставил кружку.
– Ну что тебя вечно не устраивает? Ты работаешь там почти год. Тебе сняли квартиру, хорошая зарплата. Что не так-то?
– Всё, блин, Морис! Всё!
– Люди работают. У всех свои проблемы, свои задачи. А ещё эта игра…
– Какая игра? – Голос Бруны стал тише и острее. Она наклонилась к нему, и её огромные черные глаза сузились.
– Игра, Бруна. Не слышала? – он бросил на неё усталый взгляд из-под тяжелых век.
– Нет же! – она с разочарованием плюхнулась на стул. – Говори нормально, не загадками!
Морис резко наклонился. Его массивный живот уперся в стол, а она снова почувствовала кисловатый дух дешевого одеколона, смешанный с пивом.
– Контракт. Ты же подписывала. Там не только про зарплату… Там правила. Тебе ничего не рассказывали? Ну, роли, игра… и всё.
– Что значит «и всё»? – фыркнула она, её выразительные брови поползли к переносице. – Чушь какую-то несешь!
– Чур, я предупредил! – он резко откинулся назад, и стул жалобно заскрипел под его весом. – Меня за такие разговоры подвесить могут, поняла? В прямом смысле.
– Ой, да что ты мелешь! – Бруна вскочила, и её голос, с характерным для неё акцентом, словно нож, разрезал пьяный гул бара. – Какая-то игра, блин! Ты…
– Заткнись! – вдруг рявкнул Морис. Его пухлое лицо побелело, как мел. Он смотрел куда-то за её спину. – Пошли. Собирайся. Сейчас же.
Он поднялся, и его крупная фигура на мгновение заслонила весь свет. Он схватил её за тонкий локоть, сжал свои толстые пальцы так, что кости хрустнули, и она ахнула от боли.
– Выходи. Быстро.
На улице холодный воздух обжёг лёгкие. Морис, не выпуская её руки, почти потащил её к машине, его массивное тело двигалось с неожиданной резкостью.
– Ты с ума сошел? – вырвалась она, когда он с силой втолкнул её в салон.
– Это ты сошла с ума! – ключ резко повернулся в замке зажигания. Его пухлые пальцы на руле заметно тряслись. – Видела тех двоих? Из-за углового стола? Это же…
Он резко тронулся с места. Его взгляд метнулся к зеркалу заднего вида.
– Задницу твою спасал, дура! Сиди смирно и не вызывай подозрений, амига! Молчи и слушай – сейчас всё расскажу. Договорились?
Бруна молча кивнула, её прекрасные большие глаза расширились от ужаса, впервые за вечер почувствовав, как по спине разливается леденящий, цепкий страх. Такая бурная реакция напарника и друга ее испугала до ужаса.
ТЕД И КЕВИН. СЛЕПАЯ ЗОНА.
Лес, который Кевин знал, как свои пять пальцев, вдруг стал чужим. Каждый шорох отдавался в ушах оглушительной тревогой. Даже привычный скрип рюкзака за спиной казался сейчас предательски громким.
– Держись левее, – прошептал Тед, его рука, сухая и жилистая, как корень дерева, оттянула ветку, преграждавшую путь. – И смотри под ноги. Здесь любят ставить датчики движения.
– Я смотрю, – сдавленно выдавил Кевин. Сердце колотилось где-то в горле. – Дед, а мы точно не заблудились?
– Молчи. Иди.
Они шли еще с полчаса, углубляясь в чащу, где кроны деревьев сплелись так плотно, что даже дневной свет становился зеленоватым и подводным. Воздух был густым, и пахло влажной землей и гнилью.
Именно этот запах и стал первым знаком. Сладковатый, тяжелый, непохожий на обычный лесной дух.
– Стоп, – Тед замер как вкопанный, резко подняв руку.
Кевин едва не налетел на него.
– Что?
Дед не ответил. Он смотрел в густой папоротник справа от тропы. Его взгляд стал острым, собранным.
Медленно, словно на параде, он сделал несколько шагов. Кевин, подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, последовал за ним. И увидел. В зарослях, в неестественной позе, полусидя прислонилась к сосне женщина. Одетая в черный военный комбинезон с едва заметным логотипом «NW» и нашивкой в виде сломанной каски. Голова была запрокинута, рот приоткрыт в беззвучном крике. Но самое жуткое было выше. Глазниц не было. На их месте зияли две аккуратные, почти хирургические, темные впадины. Ни крови, ни следов борьбы. Только идеальная, леденящая пустота. Тишину разорвал сдавленный, детский всхлип. Кевин отшатнулся, споткнулся о корень и тяжело рухнул на колени. Его трясло.