Виталий Конеев – Тайна блатной девушки Мурки (страница 33)

Комната была довольно длинной и имела вторую дверь. От неё поверху тянулся до первой двери толстый стальной провод.

В прошлом здесь работали операторы банка, а денежную массу хранили в сейфах. Двери были обычными, поэтому в конце рабочего дня охранники приводили овчарку.

А любая собака на цепи более злая, чем отвязанная.

И хоть вся комната была переоборудована, но стальной провод вверху остался. И остался на нём длинный витый собачий шнур. Правда, оборванный. Находился он у второго входа.

Ярцев тихо охнул, когда увидел его прямо перед собой.

Его напугал шнур не сам по себе, а то, что его конец заканчивался петлёй.

Ярцев воспринял эту петлю, как знак для себя. Как угрозу тех, кто ограбил банк.

Он вынул из кармана платок и, дрожа всем телом, утёр взмокшие лицо и шею.

Недалеко от петли лежал человек. В его груди в области сердца торчала рукоятка ножа.

— Господи! Что здесь произошло?! — в изумлении воскликнул Ярцев, вглядываясь в лежавшего человека и продолжая стоять неподвижно.

Ярцев протянул подрагивающую руку к петле и, сжав пальцами её узел, осторожно и медленно начал спускать его вниз. Вид петли наводил на него ужас. Хотя рядом за его спиной были охранники.

Ярцев, не отрывая взгляда от лежавшего человека, заметил, что он дышал. Значит, ещё живой.

Ярцев сильным движением руки швырнул витый конец в направлении второго входа, и он с лёгким шумом скользя кольцом по проводу, метнулся через комнату ко второй двери.

Когда охранники унесли Железного, Ярцев, уже уверенный, что вторая дверь была открытой, направился к ней. Она была менее толстой, чем первая. На ней тоже был замок. Но так как ею давно не пользовались, то он был отключен. А с внутренней стороны двери находился маховик, с помощью которого можно было открывть и закрыть запоры.

Ярцев направился к ней, увидел, что она была приоткрытой. Он прошёл в коридор — тупик. Он был замурован и отделён от общей части банка. В нём имелось окно с двойной решёткой, на котором была, как и всюуду, сигнализация.

Ярцев подошёл к окну.

Двустворчатые решётки и оконные ставни были распахнуты. На полу валялся замок. Ярцев наступил на него. Потом наклонился, подобрал и осмотрел.

В замочной скважине торчал ключ в связке с другими двумя.

Перегнувшись через широкой подоконник, Ярцев глянул вниз, во двор, но там было темно.

"Зачем Мышкин взял кафель? Это очень глупо. Или он сошёл с ума?"

Ярцев аккуратно закрыл ставни, защёлкнул их карабинчики. Закрыл двойную решётку. Она была длинной. И её нижний конец почти достигал пола. Там и были скобы для замка.

Ярцев присел на корточки и на ощупь просунул хомут замка в скобы. Дважды провернул в замочной скважине ключ, выдернул его и сунул себе в карман.

Ярцев не собирался умирать из — за денег Демьяна. И, значит, нужно было молчать. И скрыть от всех, что в банке была группа людей, и как она ушла отсюда.

Может быть, бандиты забудут о нём. Но он понимал, что бандиты, есть бандиты. И они рано или поздно могли убить его. Скорей всего сегодня ночью или утром, чтобы он не дал показаний следователю.

Ярцев быстро направился к комнате, вошёл в неё и, ухватившись руками за маховик, потянул на себя дверь. Она начала медленно закрываться. И едва она встала на место, как он закрутил маховик запоров.

На замке второй двери Ярцев отавил прежний номер, изменив в нём последнюю цифру.

В это время позвонил Демьян.

— Петрович, у тебя там что? Труп лежит?

— Да, был в комнате, — в полном недоумении отвел Ярцев и завозил платком по лбу.

— Ну, тогда подьезжай ко мне.

— Демьян, я боюсь…

— Понял. Пошлю за тобой надёжных парней.

Ярцев боялся, что эти надёжные парни как раз и ограбили банк. И уже сожалел, что приедет один на своей машине.

Он спустился вниз, отвёл взгляд в сторону от лежавшего на полу в вестибюле Железного.

Ярцев не хотел знать, как был ограблен банк и кем. Но вся беда для него заключалась в том, что он знал. И те, кто ограбил банк тоже знали, что он всё знал. И поэтому оставили для него знак в виде петли.

Демьян не мог спасти его.

Значит, Демьяну нельзя что — либо говорить.

Стоя у дверей и отирая уже мокрым платком лицо и шею, чувствуя, как по спине и ногам скользили капли пота, он, не желая думать о грабителя, тем не менее думал о них. И не удивлялся тому, что они решили ограбить банк вожака.

Они получили от него немало, но хотели больше.

А деньги — единственная ценность в обществе людей.

Япцеву ли не знать об этом? "Деньги это кровь в жилах страны". Так сказал Лициний Муциан 2 000 лет назад.

Пока магазины были пустыми и не было товаров, деньги в огромной стране почти не имели значения. И люди похохатывали над американцами, которые старались работать в двух, трёх местах, чтобы скопить побольше долларов. Дорожили ими. И говорили только о них.

И, конечно, в нашей стране, где нечего было купить на деньги, появилось мнение, что мол, мы особенные, нас рублём не измеришь. Но как только в страну хлынул поток товаров, всё встало на свои места.

И люди заговорили только о деньгах.

Это было нормально, по — человечески. Естественно для мира людей, где существовал эквивалентный обмен товарами.

На первый взгляд товар является материальной ценность, а деньги — чепуха. Но это в теории, а в реальной жизни всё наоборот. Потому что люди не роботы. Им плевать на то, что говрил Карл Маркс.

Бальзак был умнее его. И потому в его произведениях только и обсуждались денежные вопросы, как оно и было в жизни.

Ярцев был хорошим экономистом и отчётливо видел, что когда в двадцать первом веке закончится первоначальное накопление капитала и рынок будет насыщен товарами, разразится сверхгигантский кризис….

Ведь на первобытную, рабовладельческую формацию с зачаточной финаносовй и экономической системой (в СССР) шлёпнули нечто невразумительное и малопонятное.

Так вот когда начнётся кризис, всё остановится…

В тамбур вошли двое рослых парней.

— Николай Петрович, мы за вами по приказу Демьяна.

Ярцев вгляделся в их лица. Он никогда их раньше не видел. Но банда Демьяна была большой, да и он редко общался с бандитами.

Страх сковал его тело, а движения его ног стали неуклюжими. И он, идя по крыльцу, то и дело оступался. Парни стали поддерживать Ярцева под руки. Он отметил, что они шагали очень широко и вроде бы спешили. Что было вполне понятно — Демьян хотел услышать от него, что произошло в его банке.

Перед крыльцом был народ. Все смотрели на президента.

Парни раздвинули толпу и повели его к машине.

В ней кто-то сидел на заднем сидении.

Один охранник ушёл за баранку, а второй открыл дверцу, приглашая президента в кабину.

Ярцев нагнул голову, сунувшись в неё, и замер, увидев Рэма.

— Петрович, садись, — сказад тот.

Парень сзади подтолкнул Ярцева и захлопнул за ним дверцу. А сам, быстро обойдя машину, сел на переднее сиденье.

Они уже отезжали от банка, когда Ярцев оглянулся и заметил подьехавшую к толпе с другой стороны улицы "иномарку", из которой выскочили четверо парней и бросились сквозь толпу на крыльцо.

У Ярцева похолодело в груди.

Рэм нажал кнопку на панели и поднял плотный экран между сиденьями.

— И так, Николай петрович, что вы увидели в комнате — сейфе? — неприятным, холодным голосом спросил Рэм.