Виталий Конеев – Тайна блатной девушки Мурки (страница 18)

— Всё — таки любопытно…

— Женя, я выбрала тебя. И если тебе хочется говорить, то говори что — нибудь другое.

— А что ты хочешь услышать.

— Ничего.

В подьезде было сумрачно. И когда она стала подниматься по лестнице впереди него, он погладил её ягодицы. Диана отвела его руку в сторону. А когда они подошли к квартире, она вынимая ключи из кармана, покосился в его сторону.

— На меня не бросайся. Мне это не надо…сегодня и, наверное, долго.

— А что так?

— Мне нужно привыкнуть к тебе. К тому же я не хочу того, что ты хочешь.

— А ты сюда часто водишь парней с "пяточка"?.

Это было оскорбление, но Диана никак не ответила на его вопрос. Пропустила парня в комнату. И едва они вошли, как он обнял Диану. Она расцепила его руки и отошла к столу. Заговорила негромко, но жестоким голосом:

— Я сказала, что должна привыкнуть к тебе. Садись. А в постели не лезь ко мне.

— Ну, ты даёшь, — тихо смеясь, сказал он. — Ведёшь себя, как ханжа.

— Женя, молчи.

— Но чёрт возьми! Я ничего не понимаю!

Она села напротив него и, подперев кулачками своё лийо, стала рассматривать парня. Диана ничего не хотела обьяснять. И расспрашивать его. Она была нелюбопытной. Смотрела на него, а видела другое.

Тот замечательный день, когда Женя увёз её на дачу. А мог бы всё сделать в квартире. Он был глупый и очень любимый.

Потом в одиночестве она каждый день и во сне ощущала на своём теле его поцелуи. И мечтала о таких поцелуях

Диана не думала о том, что всё это она могла испытать с другими парнями, потому что другие ей были не нужны.

Тогда на даче Диане всё было приятно, так как это делал Женя. А она хоть и была пьяной, но чувствовала большую неловкость оттого, что он всю её видел, рассматривал, заставив стоять перед ним совершенно голой и запрещал закрываться руками.

Да, он был, по мнению Дины, сексуальным маньяком.

Но сейчас она желала, чтобы те поцелуи повторились. Но не не сегодня.

Она посмотрела на наручные часы…"стрелка" началась…

— Мы так и будем сидеть? — спросил он, улыбаясь.

— Немного закусим, а потом ляжем спать.

У неё был маленький холодильник. Он стоял около стола. И ей приходилось наклоняться, чтобы вынуть из него продукты. Но Диана решила присесть перед ним, чтобы не давать повод парню подходить к ней и хватать её за бёдра.

Диана присела перед холодильником.

И он понял: почему.

Он безотрывно смотрел на неё.

— Ты необычайно красивая девушка.

— Мне это не интересно.

— А что тебя интересует?

— Ты.

— А если так, то…

— Заткнись, Женя, — произнося эти слова, она отметила, что у неё изменился голос, в нём появились другие интонации, которых раньше не было.

— Почему тебе нравится имя Женя?

— Нипочему.

— А могу я преположить?

— Можешь, но только молча.

Она нарезала колбасу и сыр. Поставила на стол бутылку минеральной воды.

— А у тебя есть что — нибудь покрепче?

— Покрепче — вода из под крана.

У него кружилась голова и перехватывало дыхание от мысли, что он мог сделать с ней в постели.

Она смотрела ему в лицо. Чуть покривила изящные губы.

— Ешь и не мечтай.

— Ну, как я могу не мечтать, видя такую соблазнительную девушку?

Диана уже привыкла к нему, но продолжала рассматривать. Смотрела, как он жевал кусочки колбасы и сыра и улыбался ей. Улыбался хитро.

Он ел быстро. А, сьев колбасу и сыр, запил всё стаканом минеральной воды.

— Ну, а теперь перейдём к главному.

— Отвернись.

— А тебе никто не говорил, что ты странная девушка?

— Говорил один слюнтяй. И не подглядывай за мной в зеркало. Ты смотрешь в него, как в замочную скважину.

Он очень внимательно слушал все те звуки, которые раздавались за его спиной, когда она снимала одежду. И мысленно видел, как она это делала, поглядывая на него.

Пауза была небольшой, после того, как она скинула с себя джинсы и рубашку, а потом легла на диван, но он понял….с удовольствием…что она в это время стягивала с себя трусики. Он ошибся. Диана прикоснулась пальцами к трусикам и поняла, что это делать нельзя, сегодня.

— Можешь повернуться.

Она лежала на спине, подтянув одеяло до подбородка.

И очень внимательно смотрела на него, но в её взгляде не было ничего того, что появлялось у девушек в такие минуты, независимо от характера и душевного состояния. Лицо Дианы было холодным.

Он сел на диван и попытался стянуть с неё одеяло.

— Женя, успокойся. Ляг и усни.

— Я не смогу уснуть. И, вообще, что происходит?

Его сексуальное возбуждение было ей, как до лампочки. Она могла бы сказать ему, но зачем? Он был уже в её душе. В душе расчётливой и холодной. И она смотрела на него, как на свою собственность.

Её собственность торопливо раздевалась, а она смотрела, как он волновался, путался в штанах. О чём — то думала. Спокойно.

Его чувственная страстность не касалась её души и тела.

— Ты почему такая холодная?

И так как он пытался гладить её тело горячими ладонями, она резко сказала:

— Руки смирно! Спи!