Виталий Кленов – Инга (страница 13)
— Граф Толстой в творческих поисках… коньяка, — выдвинула версию Марго.
— Большой Дима, — окрестила его Инга, и они снова рассмеялись.
Девушки посмотрели на вешалку: выбор костюмов был громадным.
— Давай-ка сначала оценим декорации, — предложила Инга.
— Максим, вы где? — Марго выглянула в коридор и тут же повернулась к подруге: — Смотри!
— Ого! — произнесла Инга, тоже выглянув в коридор.
— Здоровски! Как в кино!
— Кто-то здесь славно потрудился.
— Это ребята с «Мосфильма» руку приложили, — послышался откуда-то хриплый комментарий Большого Димы.
Посмотреть действительно было на что. Декорации выглядели очень натурально и превращали подвальное помещение фотостудии в уютный деревенский уголок.
Во всю стену были наклеены фотообои. А может, это висел натянутый баннер — не так уж и важно, главное, что изображение на нем выглядело очень живописно: на залитом солнцем лугу цвела золотистая рожь, вдалеке темнел лес, а на голубом небосклоне не было ни облачка. Хозяйский двор отгородился от этого пейзажа вполне реальной оградой, на которой сушились глиняные горшки и крынки. К ветхому деревянному сараю были прислонены грабли и вилы, на стене висел хомут, а из распахнутой наружу двери виднелся сверкающий хромом Harley-Davidson. Оказавшись по чьей-то остроумной шутке в дряхлой пристройке, мотоцикл смотрелся удивительно естественно и гармонично. Справа от сарая расположился настоящий стог сена, за которым приютилась дряхлая телега, разваливающаяся от старости. А завершал этот сельский пейзаж свежесколоченный деревянный стол с корзиной яблок, придававший картине колоритность и очарование.
— Харлей тоже бутафорский? — полюбопытствовала Инга.
— Нет, харлей мой. Я его здесь зимой держу. Очень удобно! — объяснил Дима. — К тому же он натолкнул меня на блестящую идею: сегодня мы будем делать фотографии в стиле техно-кантри!
— Это что-то новенькое! — недоуменно подняли брови девушки. — Впервые о таком слышим.
— Не переживайте, это мое личное изобретение. Ноу-хау, как говорится. Думаю, вам понравится, — успокоил их Дима. — Переодевайтесь и приходите к сеновалу, селянки.
— А вы шалун, Дима, — прохладно заметила Инга.
— Ну что вы! Максим меня предупредил, что у вас есть молодой человек, — с иронией произнес бородатый фотограф. — Поэтому никаких глупых шалостей.
— Вот именно! — отчеканила Инга.
Девушки зашли обратно в костюмерную и закрыли за собой дверь.
— Ишь ты, «селянки»! Голубь какой! — возмутилась Инга.
— А мне кажется, он просто дурачится, — успокаивала подружку Марго. — Мальчишки все такие.
— Ну не знаю. Хам трамвайный! — не унималась Инга: подобная фамильярность ей не понравилась.
— Не обращай внимания. Максим говорил, что он хороший фотограф.
Тут же позабыв о Диме, они переключились на вешалки с костюмами: подошли к нарядам и стали их перебирать — смех враз прекратился, в движениях появилась деловитость, а в глазах зажглись искорки любопытства. Костюмов оказалось так много, что с их помощью можно было создать несметное количество образов на любой вкус. Марго с Ингой то и дело снимали с вешалок понравившиеся платья, разглядывали их, попеременно прикладывая к себе, смотрелись в зеркало и еще успевали забавно кривляться друг перед дружкой. Отобранные вещи девушки складывали на стол, и драгоценная горка с каждой минутой разрасталась все больше и больше.
Они увлеклись этим процессом настолько, что совершенно потеряли счет времени. В дверь кто-то настойчиво постучал, и снаружи раздался голос Максима:
— Девочки, вы скоро?
— Заходи! — крикнула Марго. — Мы уже заканчиваем.
— Ничего себе! Ты это видела? — увидев гору одежды, обратился Максим к Александре, сидевшей у него на руках. — Похоже, на обед мы сегодня не попадем! Разве что только на ужин.
— А чья это была идея? Твоя. Так что, пожалуйста, оставайся мужчиной до конца. Неси свой крест достойно, — ответила Марго и поцеловала сначала его, потом Сашку.
Максим тяжело вздохнул и вышел из примерочной.
Прошло еще немного времени, и после того, как были надеты наряды, сделаны прически и соответствующий макияж, девушки наконец появились на площадке.
— Ой, девчонки, ну вы прям русские красавицы! Все! Покупаю трактор, гармонь, сапоги кирзовые и переезжаю в деревню, — сообщил Максим, глядя на них.
Большой Дима стоял, важно сложив руки на груди, и пристально их рассматривал. Оставшись удовлетворенным увиденным, он повернул голову в сторону коридора и хриплым голосом прорычал:
— Филипп, девушки готовы!
Из коридора появился тощий парень в рваных джинсах и кедах. Он был приблизительно раза в два меньше здоровенного Димы, зато с фотоаппаратом в руках.
— Девушки-селянки, усаживаемся за стол, — скомандовал Большой Дима.
Марго улыбнулась шутке, которая явно должна была их подразнить. Она подошла к столу, расправила юбку и присела на скамейку, взяв в руку аппетитное яблоко из корзины. Инга же демонстративно обошла вокруг Димы и уселась на лавочку с противоположной стороны стола. Бородатый грубиян опять стал их беззастенчиво разглядывать сквозь свои толстые линзы, потом подошел, достал из корзины несколько яблок и положил на стол перед Ингой.
— Вы можете сделать так?
Он обогнул стол и сел рядом с ней, подперев обеими руками подбородок.
Инга хмыкнула и повторила за ним, всем своим видом выражая, что слушается его вынужденно, лишь как профессионала своего дела. Он оглядел их еще раз.
— Отлично! Инга, у вас здорово получается!
Марго снова улыбнулась, а Инга еле сдержалась, чтобы не ответить ему что-нибудь колкое. Филипп все это время щелкал фотоаппаратом, меняя ракурс, угол съемки и освещение.
— Одну минуточку! — Дима заглянул в костюмерную и быстро вернулся, держа в руках цветастые платки и элегантную сумку Louis Vuitton. — Девушки, не знаю, чья эта сумочка. Инга, надеюсь, что не ваша.
— Именно моя, — ехидно подтвердила она.
Он передал ей сумку и попросил:
— Достаньте, пожалуйста, из нее все, что можно.
Инга помялась, но все-таки послушно вытряхнула содержимое. На столе оказались женские безделушки, обычные для представительниц слабого пола: дамское зеркальце, блеск для губ, флакончик духов, ключница, тушь для ресниц, мобильный телефон и тому подобное. Марго тут же повернулась и стала разглядывать.
— Можно? — Она взяла в руки духи.
Инга кивнула, и Марго выпустила легкую струю себе на запястье.
— Так, сумка остается лежать на столе! Девушки, накиньте это на плечи! — Дима отдал им платки. — Инга, возьмите, пожалуйста, в руки свой телефон и изобразите, будто разговариваете с любимым.
Подруги вели себя перед объективом фотоаппарата так, будто участвовали в подобных мероприятиях по сто раз на дню. Они разглядывали фотографии на телефоне, прихорашивались перед зеркальцем, шептались друг с другом и делали это с такой непринужденностью, будто были прирожденными актрисами.
Закончив съемки и сменив костюмы, они переместились к стогу золотистой соломы, где завалились прямо на пушистую охапку. Создатель собственного стиля техно-кантри Большой Дима, несмотря ни на что, дело свое знал хорошо и все время что-то придумывал. Сейчас он поставил перед ними крынку с молоком, положил краюху домашнего хлеба и установил по бокам современнейшую стереосистему с мощными колонками. Девчонки вжились в роль и веселились, как только могли. Они разглядывали конверты со старыми виниловыми пластинками, листали модные журналы, валялись на колкой соломе и, раскинув руки, мечтательно смотрели в небо.
Неугомонный Дима заставил переодеться даже Максима, и тот то появлялся на заднем фоне с рогатыми вилами на плече, то, присев рядом с ними, в соломенной шляпе и с электрогитарой на коленях пил молоко из крынки. Марго подливала ему еще, а Инга отламывала хрустящую корочку от буханки. Молоко стекало у Максима по подбородку, девчонки смеялись, а фотоаппарат Филиппа все это фиксировал.
И вот пришла очередь появиться в кадре легендарному «Харли-Дэвидсону». К последнему этапу девушки снова скрылись в гримерке, Максим с Александрой и Филиппом ушли на кухню, а бородач, не подпуская никого к своему байку, самостоятельно вывез мотоцикл из сарая и искал ему достойное место на площадке. Установив харлей у распахнутой двери сарая, Большой Дима остался доволен и стал наводить порядок на съемочной площадке. Дверь гримерки отворилась, и оттуда выглянула Инга.
— А можно попросить Филиппа меня немножко пофотографировать, пока никого нет?
— Филипп вышел покурить. Хотите, я вас сниму? — предложил Дима.
— Вообще-то Филиппа я как-то меньше стесняюсь, чем вас.
— Как угодно. Хотя странно, что вы меня стесняетесь. Это же моя работа.
Инга приняла решение и, выскользнув из-за двери, подошла к железному коню. Остановившись в метре от мотоцикла, она с любопытством оглядела его.
— V-Rod! С водяным охлаждением, — со знанием дела произнесла Инга.
— Вы разбираетесь в мотоциклах? — удивленно спросил Дима и уперся взглядом в своего двухколесного друга, будто видел его впервые в жизни.
Смотреть на Ингу он стеснялся: она была в высоких расшнурованных ботинках и в тонкой белой полупрозрачной рубашке. Правда, девушка скрестила руки на груди, пытаясь таким образом минимизировать прозрачность ткани.
— Модификация Muscle. Два горшка, объем тысяча двести пятьдесят кубиков, сто двадцать лошадок, разгон до сотни за три с половиной секунды, — выдала она основные характеристики этого красавца.