Виталий Киселёв – Плесень разума (страница 1)

Виталий Киселёв

Плесень разума

Кордицепс —(лат. Cordyceps, от cord – булава и ceps – голова) это род грибов-паразитов, которые поражают насекомых и других членистоногих. Наиболее известный вид – кордицепс китайский (Ophiocordyceps sinensis), также называемый "гусеничным грибом" (англ. Caterpillar fungus).

ПЛЕСЕНЬ РАЗУМА

ПРОЛОГ: ЛАБОРАТОРИЯ "ШЁЛКОВЫЙ ПУТЬ", ТИБЕТ

Холод. Вечный, пронизывающий до костей горный холод, от которого не спасали даже мощные системы обогрева, встроенные в стены подземного комплекса «Шёлковый путь». Затерянная среди неприступных пиков, эта лаборатория была детищем амбиций и страхов – китайских военных, жаждавших превосходства любой ценой. Воздух здесь пах стерильностью, озоном и… чем-то древним, пыльным, словно споры веков просочились сквозь скальную породу вместе с образцами.

Доктор Ли Чэнь, главный архитектор проекта «Ци Лун» («Дыхание Дракона»), стоял за бронированным стеклом карантинной зоны уровня Альфа. Его лицо, обычно непроницаемое, как тибетские льды, сейчас светилось лихорадочным возбуждением. В центре стерильной камеры, под лучами безжалостных ламп, сидел макак-резус. Но не обычный. Его мех местами лоснился неестественным блеском, под кожей просматривались странные, едва заметные темные прожилки. Глаза животного горели нездоровым, почти разумным огнем, лишенным страха, только холодная, сосредоточенная оценка.

"Показатели зашкаливают, Ли Чэнь," – голос доктора Е Лань, его заместителя, прозвучал сквозь динамик, сухой и лишенный энтузиазма коллеги. Она наблюдала за потоком данных на мониторах. – "Мышечная сила – 280% от нормы. Болевой порог – практически отсутствует. Скорость регенерации микротравм… Ли, это не просто стимулятор. Это переписывание биологии. Посмотри на его нейроактивность – эти паттерны… они неестественны. Как будто что-то другое уже там сидит и учится управлять."

Ли Чэнь не отрывал взгляда от подопытного. "Именно, Е Лань! Другое. Новый уровень симбиоза. Мы не просто усилили животное. Мы дали ему инструменты, о которых оно не могло мечтать. Представь солдата, которому не нужен сон, который не чувствует боли, чьи раны затягиваются на глазах, чья сила превосходит человеческую в разы! Это не химия, это… эволюция, направляемая нами!"

"Эволюция?" – Е Лань резко повернулась к нему, ее глаза за стеклами очков сузились. "Ли, ты называешь это симбиозом? Ты видишь то же, что и я? Этот штамм кордицепса… CHS-Alpha… Он не просто живет в тканях. Он их перестраивает. Он оплетает нервы, проникает в спинномозговую жидкость. Он создает под кожей этот… биополимер, похожий на хитин. Это не симбиоз, Ли. Это медленная, методичная замена. Животное – всего лишь инкубатор, топливо и транспорт для гриба. Ты создал не суперсолдата. Ты создал троянского коня для новой формы жизни!"

"Контроль, Е Лань! Ключ – в контроле!" – Ли Чэнь ударил кулаком по панели управления, его голос сорвался. "Мы вживили биочип! Мы можем модулировать активность грибницы! Мы можем остановить процесс в любой момент!"

"Можешь?" – Е Лань подошла ближе к стеклу, ее голос стал тише, но жестче. "Ты уверен? Абсолютно? Потому что то, что мы видим в его мозгу… это не просто усиленные сигналы. Это новые сети. Формируются прямо сейчас. Что будет, когда грибница полностью интегрируется в кору? Когда это другое осознает себя? Когда оно поймет, что чип – это оковы? Ты думаешь, оно покорно примет твой контроль? Или… попытается его сломать? Как любой живой организм, стремящийся к свободе?"

Молодой техник Чжоу, сидевший за соседним терминалом, нервно сглотнул. "Доктор Ли, доктор Е… показатели двигательной коры… они становятся хаотичными. Что-то не так."

В камере макак медленно поднял голову. Его взгляд, странно осмысленный, устремился прямо на Ли Чэня. Не на стекло, а сквозь него, будто видя самого человека. Затем животное резко вскочило. Движение было неестественно быстрым, плавным, лишенным обычной для приматов угловатости. Оно подошло к сверхпрочному сплаву клетки и… ткнуло пальцем в место крепления мощного замка.

"Активируй седацию! Уровень 4!" – скомандовал Ли Чэнь, но в его голосе впервые прозвучала тревога.

"Пытаюсь! Нет ответа!" – Чжоу бешено забарабанил по клавишам. – "Биочип… он игнорирует команды! Система подачи препарата… заблокирована изнутри! Как?!"

Макак снова ткнул пальцем в то же место на замке. Раздался тихий, но отчетливый *щелчок*. Не металлический, а… органический. Из-под ногтя животного показался тонкий, почти черный усик грибницы. Он проник в микрощель замка.

"Он… он пытается его взломать?" – прошептала Е Лань, бледнея. – "Биологическим инструментом… Ли, останови это! Сейчас же!"

"Система физического контроля! Подай ток!" – закричал Ли Чэнь.

Оглушительный треск разряда сотряс камеру. Макак дернулся, его тело выгнулось в неестественной судороге, от шерсти потянулся дымок. На секунду он замер. Все затаили дыхание. Потом… он медленно выпрямился. Глаза, теперь абсолютно черные, без белка, уставились на Ли Чэня. На его шерсти, в месте удара током, уже стягивалась, пульсируя, новая ткань – гладкая, темная, отливающая хитиновым блеском. Он снова подошел к замку. Усик грибницы удлинился.

"Оно адаптировалось," – голос Е Лань был ледяным. – "За секунду. Ток его не убил. Он его усилил. Ли, это катастрофа. Активируй протокол «Кремация». Сожги все. Пока не поздно."

"Нет!" – рявкнул Ли Чэнь. Его лицо исказила смесь ужаса и невероятного научного азарта. – "Это… это гениально! Посмотри на скорость адаптации! На силу! Мы должны изучить это! Контроль… мы найдем способ контроля! Это величайшее открытие века!"

"Открытие, которое убьет нас всех!" – Е Лань бросилась к аварийной панели. Ее рука потянулась к ярко-красному колпаку.

В этот момент в камере раздался оглушительный лязг. Замок, пронизанный черной паутиной грибницы, разлетелся на куски. Дверь камеры распахнулась. Макак выпрыгнул наружу. Его движения были стремительны и безошибочны, как у хищного автомата. Первый удар – техник Чжоу с вырванным горлом рухнул на клавиатуру, заливая экраны кровью. Второй удар – бронированное стекло, отделявшее Ли Чэня и Е Лань от кошмара, покрылось паутиной трещин. Черный усик грибницы уже искал щель.

Сирены завыли, захлебываясь. Красный свет залил коридор. Е Лань успела ударить кулаком по аварийной кнопке под красным колпаком. "Протокол «Кремация»! Активирован!" – ее голос потонул в реве тревоги.

Массивные стальные ставни начали опускаться с потолка, отсекая сектора. Огнеметы готовились к залпу. Но макак был быстрее. Он метнулся в вентиляционную шахту, оставленную открытой для ремонта, за секунду до того, как над ней с грохотом сошлись стальные плиты. Последнее, что увидел Ли Чэнь перед тем, как ставни отрезали ему обзор, – это черный, лишенный белка взгляд, брошенный ему из темноты шахты. Взгляд, полный холодного, чуждого понимания.

"Он сбежал…" – прошептал Ли Чэнь, прислонившись к холодной стали опустившейся ставни. Его тело тряслось. Не от страха. От экстаза. "Он сбежал… в горы…"

Е Лань схватила его за плечи, тряся. "Проснись, Ли! Он заражен! Он несет в себе это! Споры! Они будут распространяться! Мы должны предупредить! Немедленно!"

Но было уже поздно. Внешние шлюзы, поврежденные во время побега, не сработали. Микроскопические черные споры CHS-Alpha, выпущенные взволнованным грибом внутри макака в момент его бегства, подхватил ледяной тибетский ветер. Невидимое, смертоносное облако поплыло над заснеженными перевалами, направляясь к долинам, где дымили трубами редкие деревни. Начало было положено. Генетический демон, созданный для славы, вырвался на свободу, неся с собой не супер-стимуляцию, а тихую, неумолимую пандемию перерождения. Лабораторию "Шёлковый путь" запечатали, доктора Ли Чэня – изолировали для "допроса". Мир не узнал о черной туче, плывущей с гор. Еще не узнал.

ГЛАВА 1: ЧЁРНЫЙ КАШЕЛЬ ДЕРЕВНИ ЧЖАНЬГОУ

Три месяца спустя в крошечной деревушке Чжэньгоу, затерянной у непальской границы, зацвели сливы. И закашлял старый пастух Ли. Кашель был странный, глубокий, выворачивающий, и после каждого приступа на ладони он оставался смотреть на густую, черную, как сажа, мокроту. Вскоре кашлять начали другие. Деревенский фельдшер, добродушный толстяк Ван, разводил руками – простуда, горный воздух, пыль. Но тревога росла. Люди стали… другими. Сильными до неестественности. Десятилетний мальчишка в одиночку втащил в сарай тушу яка. Старая Мэй целыми днями таскала воду из колодца без устали. Но глаза… глаза у всех стали как у того макака – отстраненными, холодными, будто глядящими куда-то внутрь или очень далеко.

Анна Волкова, русский врач по программе медицинской помощи, приехавшая в Чжэньгоу месяц назад, чувствовала ледяную дрожь, глядя на результаты своих анализов. Пробы крови, мокроты, кусочки тканей… под микроскопом открывался кошмар. Тончайшие нити грибницы, похожие на черный шелк, оплетали эритроциты, проникали в лейкоциты, сплетались в клубки вокруг нервных окончаний в образцах. И они росли. На глазах. Питаясь тканями хозяина и… чем-то еще. Что-то невероятно сложное происходило на клеточном уровне.

"Это не инфекция," – прошептала она, глядя в окуляр. – "Это… инженерия. Перестройка. Кто мог…" Внезапно ее осенило. Слухи. Полуправда-полумиф о сверхсекретной лаборатории где-то в этих горах. Военный проект. "Дыхание Дракона". Суперстимулятор.