Виталий Калгин – Виктор Цой. Последний год. 30 лет без Последнего героя (страница 8)
Нас было три человека, которые беседовали с Виктором. Сергей Бижко – фотограф, потом я, и была еще девушка Алина Солошенко, которая в то время собиралась учиться на журналистку. Нам это было просто интересно, это была собственная инициатива. Благодаря тому, что концерты шли 2–3 дня, мы всегда ходили и на второй и на последующий день. В первую ночь Бижко проявлял пленки, печатал фотографии. Печатал он их большими, формата А3 примерно. Мы брали эти фотографии и с ними шли на второй концерт. Какие-то он дарил артистам, им нравилось или не очень нравилось. На эти же фотографии тут же брали автограф.
Я даже помню, в каком месте Дворца спорта «Юность» мы брали у Цоя интервью, это на 3-м этаже, там есть такой… ну сейчас это конференц-зал, а тогда это просто был зал такой со стульями, как в кинотеатре, такие откидные. Я сидел сзади него, Цой находился ко мне полубоком и он во время беседы ко мне так немного поворачивался… Вот это помню.
Тогда, в те годы, не нужно было ни с кем заранее договариваться… В общем, поскольку лидером группы был Цой, то разговаривать и договариваться надо было только с ним. Это сейчас какие-то импресарио, организаторы концертов. Сейчас уже все по-другому. Сейчас артисты приезжают на один день, за бешеные деньги. У них в райдере четко расписано, будет пресс-конференция, не будет. Какую прессу сюда впускать, какую не впускать. Тогда этого всего не было. Мы заходили за кулисы, находили конкретно Виктора Цоя. Было удостоверение журналиста такой-то редакции. Спрашивали: «Виктор, мы – молодежная редакция, хотим взять интервью о вашем концерте, о вас. Вы не против?». Он сказал: «Не против, а куда мы уединимся, чтоб никто не мешал?». Потому что там, в гримерке, кто-то мыться пошел, кто-то водку начал пить. Я говорю: «Я знаю здесь такой зальчик на третьем этаже». Мы поднялись наверх, нашли этот зал. Пошли, взяли ключи, открыли. Сели, посидели, поговорили. Взяли автографы, пофотографировали и все. Все сами, никто это не организовывал.
Интервью мы брали в первый день концертов «КИНО» в Запорожье, то есть 23 марта. Это была не пресс-конференция, как сейчас модно говорить, это было просто интервью. Тогда, в те годы, конференций практически не устраивали. Тогда просто были журналисты, которые всеми правдами и неправдами прорывались на концерты. Мы ходили на концерты и по своей инициативе шли, договаривались с самими звездами: «Можно ли у вас взять интервью?». Большинство артистов соглашались, редкие случаи, когда кто-то отказывал… Цой был уставшим после концерта, курил и все еще пытался отдышаться. Это ж не так, как под фанеру выступают. Больше никаких казусов я не припомню…
Сегодня, поскольку это было больше 25 лет назад, я не могу сказать о тех впечатлениях. Помню, что это было очень так… грандиозно. Была такая эйфория. В кинотеатрах в то время был фильм с его участием. Это очень усиливало эффект концертов. Какое мнение сложилось о Цое? Прежде всего – это ГЛЫБА своего времени! Он был очень популярен среди молодежи и разных слоев тогдашнего общества – жившего на грани развала СССР. Меня поразила его простота и совершенная «незвездность». Договориться об интервью было очень просто. В беседе он просто, без всяких-яких отвечал на вопросы, держался скромно, не заносчиво…
По материалам газеты «Черная суббота»:
Это интервью случилось во время гастролей «КИНО» у нас в Запорожье. Даже не интервью, не дружеская беседа в теплой компании. Просто вышли покурить на лестницу в «Юности» на пять минут перед выступлением, поговорить «про жизнь», так сказать. Да и разговор был ни о чем, простой дежурный разговор знаменитости с «допущенным к столу». Но, тем не менее, я хотел бы рассказать об этом. Он был, как обычно, весь в черном, с какими-то бубенцами, звеневшими при каждом жесте, с белой гитарой, которую он беспрерывно настраивал и что-то наигрывал, когда не хотелось отвечать. Разговор начался сам собой и постоянно менял направление, может, даже и вопреки моему желанию. На сцене тем временем сотрясала воздух команда «Сухой Лед». Затем было несколько обычных жалоб на неважный аппарат и паршивый саунд и все такое прочее. Ребята из «Сухого Льда» гнали под фонограмму свою последнюю песню. Виктор выбросил окурок и сухо кивнул головой, пошел к сцене. Через две минуты он уже пел…
Кстати, нужно отметить, что именно в Запорожье группа «КИНО» пересеклась с группой «Ласковый май».
Юрий Горошевский:
Смешной историей является знакомство Виктора Цоя и всей группы «КИНО» с группой «Ласковый май» и Юрией Шатуновым и его директором Аркадием Кудряшовым на гастролях. Мы всегда были уверены, что это вызовет как минимум изжогу у Вити и вообще всей группы. Но когда мы в каком-то городе на Украине пересеклись с «Ласковым маем» на гастролях – наоборот, сам Виктор и Игорь Тихомиров высказали огромное желание познакомиться с группой «Ласковый май». Мы пошли к ним в гости и общались долго. После этого Витя сказал, что у него есть очень много песен, которые он писал будучи совсем молодым, песен про любовь и романтических, и соответственно, он считает, что надо ближе познакомиться с Юрием Шатуновым и дать ему эти песни, пусть эти песни поет вот такая группа, как «Ласковый май»…
Юрий Айзеншпис, администратор группы «КИНО»:
Как верх прикола и куража исполнялся репертуар «Ласкового мая», и каждый старался максимально соответствовать Шатунову и его слащавой манере петь. И Цой награждал того, кто максимально близко к оригиналу исполнит «Белые розы» и другие слюнявые хиты. При этом он не выступал особо непримиримым, идеологическим противником попсы и эстрады, отнюдь. Этот жанр вызывал его легкую иронию, да и игнорировать сверхпопулярность «Мая» тоже было невозможно. Кстати, наверняка и часть аудитории пересекалась. Пересекались и наши маршруты как двух мощных гастролеров, и однажды на Украине мы оказались в одной гостинице. Там и произошло знакомство звезд: сам Юра еще совсем маленький щенок без апломба, Виктор тоже общался лояльно. Гораздо больше пафоса являл директор «Ласкового мая» Разин, который никого не подпускал ни к себе, ни к Шатунову, демонстрируя полное отсутствие даже элементарной культуры. Вообще заполнявший эстраду тех лет народный лох-поп – всякие «Миражи» и «Комбинации», по сути, лишь выгодно оттеняли ту новую культуру, которая зарождалась в России и которую представлял Цой. Хотя в итоге частушки все-таки победили.
Юрий Шатунов, солист группы «Ласковый май»:
Я был лично знаком с Виктором Цоем. Мы жили вместе в одной гостинице на Украине, в городе Запорожье, это был, по-моему, 1990 год, гостиница «Интурист», общались, и это было здорово. Мы не делили друг друга, типа – попса или рок… Мы просто были музыкантами, которые вместе жили, тусовались в тот момент. Мы даже вместе делали сейшены. Например, садились мои музыканты, его музыканты и все начинали лабать, и кто что угодно пел… Это было круто.
Андрей Разин, директор группы «Ласковый май»:
Витя Цой, Царствие ему Небесное, несмотря на то, что играл рок, с громаднейшим удовольствием нас слушал. Перед его серией концертов в «Олимпийском» в девяностом мне позвонил Айзеншпис и сказал: «Разин, что ты сделал с нашими музыкантами?» Вместо своих песен, перед концертом «КИНО» играли наш «Розовый вечер»! У всех присутствующих был шок. И это не было стебом. Я Витю уважал и очень любил. Специфика «Ласкового мая» в том, что это массово популярные песни. Тогда, в «Олимпийском», «КИНО» продали четыре концерта, а «Ласковый май» через некоторое время продал там же семнадцать концертов подряд…
Лариса Ковалёва:
Я на концерте не была… Но, находясь на сборах, играя Чемпионат СССР по гандболу в «Юности», мы жили в «Интуристе», и, думаю, перед их первым концертом, мы обедали в одно и то же время… Да, в ресторане «Интуриста» я видела единственный раз Виктора Цоя с его группой, заспанных, без грима и сценических костюмов…
Инна Григорьева:
И я была на концерте. А через несколько месяцев – на кладбище. Так получилось, что в 1990 на осенних каникулах я с группой школьников была в Ленинграде. У нас был свой автобус, и я уговорила водителя свозить нас в перерыве между экскурсиями на могилу Цоя. Помню цветы охапками вокруг могилы высотой в пояс и живущих в палатках поклонников, не желающих расстаться с певцом…
Завершился мартовский тур выступлением «КИНО» во Дворце спорта в Киеве, где, по воспоминаниям очевидцев, после концерта Цою пришлось спасаться бегством из гостиничного ресторана от толпы обезумевших фанатов.
Олег Толмачёв:
Тогда же не было такого – что тебя в ресторане накормят… Все включено… Тогда ты сам приезжаешь, приходишь в ресторан, сам платишь свои деньги. Нет, какие-то где-то банкеты были, но мы их не любили, просто после концерта еще на какой-то банкет идти? Да еще и с Цоем? Нет. У него узнаваемость стопроцентная была, фаны разорвали бы. В то время иногда даже страшно было… И мы всё это обычно делали в номере. Ели, пили. Цой же почти всегда отдавал мне свой «люкс», а сам шел в мой номер. Почему так началось? Журналисты, во-первых, узнавали, где он живет, мешали человеку выспаться и отдохнуть. Ну и поклонники… Половину гастролей он жил у меня в номере, а я жил в его.